Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Разве тым мне, Косте, похвастати:

Ударить с вами о велик заклад

О буйной головы на весь на Новгород,

Окроме трех монастырей – Спаса преображения,

Матушки Пресвятой Богородицы,

Да ещё монастыря Смоленского».

Ударили они о велик заклад,

И записи написали,

И руки приложили,

И головы приклонили:

«Идти Василью с утра через Волхов мост;

Хоть свалят Василья до мосту,

– Вести на казень на смертную,

Отрубить ему буйну голову;

Хоть свалят Василья у моста, -

Вести на казень на смертную,

Отрубить ему буйну голову;

Хоть свалят Василья посередь моста, -

Вести на казень на смертную,

Отрубить ему буйну голову.

А уж как пройдет третью заставу,

Тожно больше делать нечего».

И пошел Василий со пира домой,

е весел идет домой, не радошен.

И стречает его желанная матушка,

Честна вдова Авдотья Васильевна:

«Ай же ты, мое чадо милое,

Милое чадо рожоное!

Что идешь не весел, не радошен?»

Говорит Васильюшка Буславьевич:

«Я ударил с мужиками о велик заклад:

Идти с утра на Волхов мост;

Хоть свалят меня до моста,

Хоть свалят меня у моста,

Хоть свалят меня посередь моста, -

Вести меня на казень на смертную,

Отрубить мне буйну голову.

А уж как пройду третью заставу,

Тожно больше делать нечего».

Как услышала Авдотья Васильевна,

Запирала в клеточку железную,

Подперла двери железные

Тым ли вязом червленыим.

И налила чашу красна золота,

Другую чашу чиста серебра,

Третью чашу скатна жемчуга,

И понесла в даровья князю новгородскому,

Чтобы простил сына любимого.

Говорит князь новгородский:

«Тожно прощу, когда голову срублю!»

Пошла домой Авдотья Васильевна,

Закручинилась пошла, запечалилась,

Рассеяла красно золото, и чисто серебро,

И скатен жемчуг по чисту полю,

Сама говорила таковы слова:

«Не дорого мне ни золото, ни серебро, ни скатен жемчуг.

А дорога мне буйная головушка

Своего сына любимого,

Молода Васильюшка Буслаева».

И спит Василий, не пробудится.

Как собирались мужики увалами,

Увалами собирались, перевалами,

С тыми шалыгами подорожными;

Кричат они во всю голову:

Ступай-ка, Василий, через Волхов мост,

Рушай-ка заветы великие!

И выскочил Хомушка Горбатенький,

Убил-то он силы за цело сто,

И убил-то он силы за другое сто,

Убил-то он силы за третье сто,

Убил-то он силы до пяти сот.

На смену выскочил Потанюшка Хроменький

И выскочил Костя Новоторжанин.

И мыла служанка, Васильева портомойница,

Платьица на реке на Волхове;

И стало у девушки коромыселко поскакивать,

Стало коромыселко помахивать,

Убило силы-то за цело сто,

Убило силы-то за другое сто,

Убило силы-то за третье сто,

Убило силы-то до пяти сот.

И прискочила ко клеточке железные,

Сама говорит таковы слова:

«Ай же ты, Васильюшка Буславьевич!

Ты спишь, Василий, не пробудишься,

А твоя-то дружина хоробрая

Во крови ходит, по колен бродит».

Со сна Василий пробуждается,

А сам говорит таковы слова:

«Ай же ты, любезная моя служаночка!

Отопри-ка дверцы железные».

Как отперла ему двери железные,

Хватал Василий свой червленый вяз

И пришел к мосту ко Волховскому,

Сам говорит таковы слова:

«Ай же любезная моя дружина хоробрая!

Поди-тко теперь опочив держать,

А я теперь стану с ребятами поигрывать».

И зачал Василий по мосту похаживать,

И зачал он вязом помахивать:

Куда махнет – туда улица,

Перемахнет – переулочек;

И лежат-то мужики увалами,

Увалами лежат, перевалами,

Набило мужиков, как погодою.

И встрету идет крестовый брат,

Во руках несет шалыгу девяноста пуд,

А сам говорит таковы слова:

«Ай же ты, мой крестовый брателко,

Молодой курень, не попархивай,

На своего крестового брата не наскакивай!

Помнишь, как учились мы с тобой в грамоты:

Я над тобой был в то поры больший брат,

И нынь-то я над тобой буду больший брат».

Говорит Василий таковы слова:

«Ай же ты, мой крестовый брателко!

Тебя ля черт несет навстрету мне?

А у нас-то ведь дело деется, -

Головами, братец, играемся».

И ладит крестовый его брателко

Шалыгой хватить Василья в буйну голову.

Василий хватил шалыгу правой рукой,

И бил-то брателка левой рукой,

И пинал-то он левой ногой, -

Давно у брата и души нет;

И сам говорил таковы слова:

«Нет на друга на старого,

На того ли на брата крестового, -

Как брат пришел, по плечу ружье принес».

И пошел Василий по мосту с шалыгою.

И навстрету Васильюшку Буслаеву

Идет крестовый батюшка, старичище-пилигримище:

На буйной голове колокол пудов во тысячу,

Во правой руке язык во пятьсот пудов.

Говорит старичище-пилигримище:

«Ай же ты, мое чадолко крестовое,

Молодой курень, не попархивай,

На своего крестового батюшка не наскакивай!»

И возговорит Василий Буславьевич:

«Ай же ты, мой крестовый батюшка!

Тебя ли черт несет во той поры

На своего на любимого крестничка?

А у нас-то ведь дело деется, -

Головами, батюшка, играемся».

И здынул шалыгу девяноста пуд,

Как хлыстнул своего батюшка в буйну голову,

Так рассыпался колокол на ножевые черенья:

Стоит крестный – не крянется,

Желтые кудри не ворохнутся.

Он скочил батюшку против очей его

И хлыстнул-то крестного батюшка

В буйну голову промеж ясны очи -

И выскочили ясны очи, как пивны чаши.

И напустился тут Василий на домы на каменные.

И вышла Мать Пресвятая Богородица

С того монастыря Смоленского:

«Ай же ты, Авдотья Васильевна!

Закличь своего чада милого,

Милого чада рожоного,

Молода Васильюшка Буслаева,

Хоть бы оставил народу на семена».

Выходила Авдотья Васильевна со новых сеней,

Закликала своего чада милого.

Смерть Василия Буслаева

Под славным великим Новым-городом,

По славному озеру по Ильменю

Плавает-поплавает сер селезнь,

Как бы ярой гоголь доныривает, -

А плавает-поплавает червлен карабль

Как бы молода Василья Буслаевича,

А и молода Василья со его дружиною хоробраю,

Тридцать удалых молодцов:

Костя Никитин корму держит,

Маленький Потаня на носу стоит,

А Василе-ет по кораблю похаживает,

Таковы слова поговаривает:

«Свет моя дружина хоробрая,

Тридцать удалых добрых молодцов!

Ставьте карабль поперек Ильменя,

Приставайте молодцы ко Нову-городу!»

А и тычками к берегу притыкалися,

Сходни бросали на крутой бережок.

Походил тут Василей

Ко своему он двору дворянскому,

И за ним идут дружинушка хоробрая,

Только караулы оставили.

Приходит Василей Буслаевич

Ко своему двору дворянскому,

Ко своей сударыне матушке,

Матерой вдове Амелфе Тимофеевне.

Как вьюн, около ее увивается,

Просит благословение великое:

«А свет ты, моя сударыня матушка,

Матера вдова Амелфа Тимофеевна!

Дай мне благословение великое -

Идти мне, Василью, в Ерусалим-град

Со своею дружиною хоробраю,

Мне-ка Господу помолитися,

Святой святыни приложитися,

Во Ердане-реке искупатися».

Что взговорит матера Амелфа Тимофеевна:

«Гой еси ты, мое чадо милая,

Молоды Василей Буслаевич!

То коли ты пойдешь на добрыя дела,

Тебе дам благословение великое;

То коли ты, дитя, на разбой пойдешь,

И не дам благословения великова,

А и не носи Василья сыра земля!»

Камень от огня разгорается,

А булат от жару растопляется, -

80
{"b":"113908","o":1}