Она просто сбросила звонок.
Пальцы зависли над клавиатурой. Курсор мигал рядом с именем, выделенным жёлтым маркером в цифровой копии тетради: Маркус Кроу.
Нора перестала дышать.
Шум участка ушёл на задний план, превратившись в глухой белый шум. В ушах остался только стук её собственного сердца.
Нора медленно выдохнула, ощущая, как по спине пробегает неприятный холодок. Совпадение? Слишком уж невероятное, чтобы принять его безоговорочно. В Син-Сити жили миллионы людей, но какова была вероятность, что мужчина, с которым она провела, возможно, самую удивительную ночь в своей жизни, окажется в числе покупателей ритуального воска, связанного с убийством судьи? Тот самый мужчина, чьи прикосновения пробудили в ней давно забытые ощущения. Вероятность казалась ничтожной. Почти невозможной. Но именно это «почти» теперь не давало ей покоя. Ведь иногда одна-единственная случайность оказывается недостающим звеном в цепи событий. А то, что казалось вспышкой страсти, вполне могло оказаться искусно расставленной ловушкой.
В памяти невольно всплыл тот день: парковка у морга, слепящее солнце, раскалённый асфальт, ключи, выскользнувшие из ослабевших пальцев. Его сильные руки, вовремя подхватившие её за плечи, не позволив упасть. Тогда она приняла его появление за случайность, за простое стечение обстоятельств. Но что, если всё было иначе? Что, если он оказался рядом не по воле случая? Может быть, он вовсе не случайно поймал падающую женщину. Может быть, он с самого начала знал, кого именно должен поймать.
Неужели встреча на парковке не была случайной?
Детектив внутри Норы, тот самый, что проснулся после отказа от таблеток, уже не спал. Он требовал фактов, а не эмоций. Она тряхнула головой, отгоняя призрак его прикосновений, и начала новый поиск. Запрос: «Маркус Кроу, Син-Сити».
База данных задумалась на мгновение, переваривая запрос, и выдала результат. Два совпадения.
Сердце пропустило удар. Нора подалась вперед, впиваясь глазами в экран.
Первый: Маркус Джеймс Кроу. Статус: мертв. Умер пятнадцать лет назад. Автомобильная авария, трасса I-95. Закрытое дело.
Второй: Маркус Кроу. Дата рождения: [ДАННЫЕ ЗАКРЫТЫ]. Статус: живой. И на этом, по сути, вся информация заканчивалась. Адрес регистрации отсутствовал, номер социального страхования был привязан к временному идентификатору. Ни фотографий, ни кредитной истории, ни записей о штрафах, налоговых отчислениях или судебных разбирательствах. Человек, сумевший оставить после себя удивительно мало следов в официальных базах, но почему-то оказавшийся в тетради мастера свечей. И ещё в одном месте, куда Нора предпочла бы его не впускать, — в собственной жизни.
Нора откинулась на спинку кресла, пытаясь унять нарастающую тревогу. Как она вообще могла ему довериться? Позволить незнакомцу так близко подойти к себе, прикоснуться к ней, пробудить чувства, которые она давно считала утраченными? Сделать его своим убежищем, пусть даже всего на одну ночь? Ведь она практически ничего о нём не знала. Маркус существовал в её памяти скорее как череда ощущений: терпкий запах табака, свежесть дождя, тепло сильных рук, низкий голос и взгляд, в котором хотелось забыться. Но разве этого достаточно, чтобы впустить человека в свою жизнь настолько глубоко? Чтобы позволить ему увидеть себя беззащитной, лишённой привычных барьеров? Теперь эта мысль казалась ей пугающе наивной. Она доверилась не человеку, а собственному впечатлению о нём. И, возможно, именно на это он и рассчитывал.
Ясный ум оказался бессилен против биологии, шепчущей, что этот человек безопасен.
Джек, почувствовав неладное, поднял голову от своих бумаг:
— Блэк? Ты нашла что-то?
Нора медленно повернула монитор к нему. На экране светились две карточки: одна с чёрной рамкой, другая — пустая.
— Я нашла зацепку, Джек. И мне кажется, мы с ней уже знакомы. Слишком хорошо знакомы.
Она посмотрела на телефон, лежащий экраном вниз. Адриан пытался вернуть её под контроль через заботу. Маркус Кроу сделал это через свободу. Но если Адриан был тюремщиком, которого она уже разглядела, то Кроу был лабиринтом, в котором она заблудилась по собственной воле. И теперь ей предстояло пройти этот лабиринт заново. Не как женщине, ищущей тепла, а как детективу.
Она смотрела на пустые поля в карточке второго Маркуса Кроу, и интрига затягивала её плотнее, чем любые объятия. Кто ты? Тот, кем представился? Или кто-то другой? Тот, кто знает про слепые зоны камер в доме судьи Вейна? И самое интересное, была ли та ночь актом освобождения или самым изощренным этапом какой-то игры, правила которой она до сих пор не понимала?
Нора набрала номер, стоя у окна кабинета. Гудки показались ей длиннее обычного, но голос Маркуса в трубке был спокойным и чуть хриплым после сна.
— Детектив Блэк, — произнёс он без удивления, словно ждал этого звонка. — Надеюсь, никто не умер?
— Пока нет, — ответила Нора, глядя на серый прямоугольник двора внизу. — Но есть вопросы. Нужно поговорить.
— Пообедаем? Знаю одно место в центре с приличным кофе. Час дня подойдёт?
— Подойдёт. Скинь адрес.
Кафе «Гавань» получило своё название не случайно. Оно располагалось у самого края старого грузового причала, выступая над водой острым углом, словно нос корабля, навсегда застывшего у берега. Две стены зала занимали огромные панорамные окна, за которыми простиралась свинцово-серая гладь реки. На воде покачивались мачты частных яхт, а чуть поодаль темнели ржавые борта старых барж. Внутри витал смешанный запах речной сырости, мокрого дерева и дизельного топлива, пробивавшийся даже сквозь плотно закрытые окна и растворявшийся в ароматах свежей выпечки и крепкого кофе.
Маркус сидел у окна, спиной к стене и лицом к входу. На нём была тёмная рубашка с закатанными рукавами, открывающими предплечья, и небрежная щетина, которая вчера ночью на крыше казалась частью его шарма, а сейчас напоминала о том, что перед ней человек, которого она совсем не знает.
Он поднялся, когда она подошла. В его глазах вспыхнула тёплая искра узнавания, но тут же погасла, наткнувшись на её выражение лица. Улыбка не исчезла, но стала осторожнее.
— Рад тебя видеть, — тихо сказал он, отодвигая стул напротив. — Хотя, судя по твоему выражению, повод для встречи у тебя куда серьёзнее, чем желание выпить кофе. Что случилось?
Нора села, не касаясь меню. Официантка принесла воду, и она сделала глоток, выдерживая паузу.
— Я увидела пыль твоём доме в Пепельном квартале, — продолжила Нора, не сводя с него взгляда. — Мебель дорогая, интерьер стильный, но везде пыль. Толстый, нетронутый слой. На полках, на плинтусах, на верхнем краю телевизора. Либо ты там не живёшь, либо тебе плевать на быт до патологической степени. Второе не вяжется с тем, какой ты был вчера. А первое...
Она замолчала, давая ему пространство для ответа.
— Я живу за городом, — ответил он спокойно. — В доме родителей. Там моя база, вещи, настоящая жизнь. Дом в Пепельном — это чисто функциональная точка, чтобы не тратить много времени на дорогу до работы и обратно каждый день. Заезжаю туда переночевать, когда поздно заканчиваю, или нужно рано начинать работу. Убираться там не имеет смысла: я там не живу, — он сделал паузу, глядя на неё с недоумением. — В этом есть преступление, детектив? В аренде жилья для удобства?
— Допустим, это логично. И я поверила. Тогда объясни мне еще один момент, зачем ты покупал огромное количество свечей из мастерской «Свет и Воск» два месяца назад?
Усмешка на лице Маркуса стала шире, но глаза остались абсолютно серьёзными. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и посмотрел на неё с оценивающим любопытством.
— Это допрос, детектив? — в его голосе звучала не обида, а скорее… восхищение её настойчивостью. — Ты хочешь меня посадить, потому что секс был настолько ужасен? Или наоборот — настолько хорош, что ты боишься повторения и решила нейтрализовать угрозу превентивно?
