— Если мальчик заразится, то заразит и нас, — тихо проговорил он.

— Если он заразится, мы сразу его убьем! — пообещал товарищу Гром. — Сегодня он в первый и последний раз спит с нами в шалаше.

Питер шевельнулся, и мужчины замолчали, с опаской глядя на мальчика. Но тот лишь повернулся на другой бок, так и не проснувшись. Заговорщики облегченно выдохнули и переглянулись.

Кири убрал нож, которым собирался зарезать Питера, и отвернулся к стенке. Он поудобнее устроился на шкурах, и вскоре шалаш заполнил его храп. Гром же уснул не сразу.

Какое-то время он смотрел на спящего мальчика, чувствуя сомнение относительно своих намерений. Но затем он отбросил эти мысли и тоже уснул.

Утро выдалось сырым и холодным. Густой туман лежал над лугом, скрывая от глаз красоты утреннего пейзажа. Серые тучи грозились вот-вот разразиться дождем.

За прошедшую ночь Питер отлично выспался и теперь был свеж и бодр. Не подозревая о намерениях Грома и Кири подвергнуть его смертельной опасности, он пребывал в хорошем расположении духа.

Выбравшись из шалаша, Питер направился к мужчинам, которые как раз заканчивали завтрак. Гром тут же сунул ему в руки миску с остатками вчерашней каши и приказал:

— Ешь! Сегодня много работа.

Питер съел безвкусную массу, дивясь, как вчера она могла показаться ему такой вкусной. Впрочем, голод и сегодня заставил его выскоблить миску дочиста.

Пока мальчик завтракал, Кири и Гром успели свернуть лагерь и уже запрягли мула в повозку. Гром еще вчера наметил в качестве первой цели большую усадьбу, и теперь уверенно вел мула к центру деревни.

— Куда подевались все жители? — поинтересовался Питер, разглядывая пустующие дома, мимо которых они проезжали.

— Все уйти. Другой место лучше жить, — ответил Гром, скосив на мальчика глаза. Питер хотел спросить у него, что это за лучшее место, но именно в этот момент они подъехали к усадьбе.

Гром завел повозку в распахнутые ворота и остановился.

— Мальчик вниз, работать! — велел он.

Питер слез на землю и с любопытством стал оглядываться. Дом, к которому они подъехали, некогда принадлежал зажиточной семье. Широкая веранда, увитая разросшейся зеленью, обрамляла дом. Крышу веранды поддерживали толстые столбы с незатейливой, но красивой резьбой, в которой чувствовалась рука мастера. Все окна и двери были заколочены досками, а крыша, в отличие от соседних домов, была покрыта глиняной черепицей, и поэтому неплохо сохранилась.

Помимо главного дома, на обширном участке усадьбы размещались амбар и два сарая. Перед крыльцом был выкопан колодец, а недалеко от ворот располагалась просторная конюшня.

— Кто здесь жил? — поинтересовался Питер у Грома.

— Фрак, — ответил Гром, скривив при этом нос.

— Фрак? — переспросил мальчик. — Что за фрак?

— Фрак — член фракции, — с трудом подобрал нужные слова Гром.

— Так ты работаешь на этого фрака?

Лицо Гром налилось краской, отчего его рыжая борода стала казаться бордовой. Выпучив глаза, он уставился на мальчика с яростью, которой хватило бы, чтобы расплавить танк.

— Гром не работа на фрак! — прорычал бородач, грозно потрясая над головой кулаком.

— Значит, ты просто выполняешь его поручение?

Раздавшийся в ответ рык заставил Питера отпрянуть.

— Хватит вопросы, мальчик! Работа! — проорал бородач, после чего повернулся к нему спиной и стал искать что-то в повозке.

Реакция Грома навела Питера на мысль, что эти фраки, кем бы они ни были, чем-то сильно насолили здоровяку. Мальчик мысленно сделал в уме пометку не поднимать эту тему в будущем.

Питер молча ждал, пока Гром не расскажет ему о предстоящей работе. Ему хотелось начать как можно скорее, поскольку подаренная шкура не спасала от сырости и холодного ветра, а активный физический труд помог бы согреться.

Наконец, бородач извлек из повозки большой мешок, который так долго искал. Он перевернул его, и на землю посыпались различные инструменты: топоры, лопаты, кувалды и нечто похожее на лом. Приглядевшись, мальчик с удивлением отметил, что все инструменты были выполнены из дерева и камня.

Порывшись в этой куче, Гром извлек топор с широким топорищем и большую котомку. Он поманил Питера, после чего повел его к дому.

Входная дверь была заколочена толстой доской, но обладавшему колоссальной физической силой Грому не составило труда перерубить ее одним могучим ударом. Мощный пинок, и дверь распахнулась внутрь, с шумом ударившись о стену.

Из дома потянуло затхлостью и плесенью. Почуяв этот запах, Гром побледнел и поспешно отошел назад. Питер же, напротив, с любопытством стал заглядывать внутрь.

— Вот, взять! — Гром издали кинул Питеру котомку. — Ты знаешь, что делать?

Питер отрицательно покачал головой.

— Ты идти внутрь. Там много вещи. Бери лучшее, неси сюда!

— То есть, я должен воровать?! — возмутился Питер.

Гром мотнул головой, отчего его рыжая борода заходила ходуном. Он ладонью указал на дом и раздраженно произнес:

— Давно никто не живет. Все брошено, пропадет. Ты бери, мы ждать тут. Потом ехать продавать.

Питер нахмурился. Ему совсем не понравилось, что Гром посылает его внутрь одного. Это выглядело так, будто он пытается свалить на него всю ответственность за взлом и кражу.

Впрочем, Питер прекрасно понимал, что особого выбора у него нет. Если он откажется выполнять приказ здоровяка, тот в лучшем случае оставит его здесь. И кто знает, выживет ли Питер один?

— Может, пойдем вместе? — неуверенно предложил мальчик. — Ведь я не знаю, какие вещи следует брать…

— Бери ценное, мы ждать здесь, — повторил бородач, не двигаясь с места.

Требовательные глаза Грома следили за Питером. Его губы были плотно сжаты, а на скулах играли желваки — верный признак скрытой злости.

Питер перевел взгляд на Кири. Молчаливый спутник Грома стоял рядом с телегой, засунув руку за пазуху. По его лицу ничего нельзя было понять, но Питер догадывался, что ничего хорошего от него тоже ждать не стоит.

Делать было нечего. Обреченно вздохнув, мальчик перешагнул порог и оказался в доме. Он стал медленно продвигаться по коридору, не забывая заглядывать во все комнаты, мимо которых проходил.

Все окна были заколочены досками, но подогнаны они были неплотно, и через щели проникало достаточно света.

Все комнаты, в которые заглядывал Питер, оказались пусты и носили следы разорения. На полу валялись остатки мебели, битое стекло, куски ткани. Искать что-либо внутри не имело смысла, так что Питер просто шел мимо.

Коридор заканчивался лестницей, которая вела на второй этаж. Мальчик уже добрался до нее, когда за его спиной раздался предостерегающий оклик Грома:

— Эй, мальчик! Видеть труп — не подходить!

Но это предостережение несколько запоздало, потому что Питер уже увидел труп. Прямо перед ним, на пролете между первым и вторым этажом сидел скелет. Серая мумифицированная кожа плотно обтягивала череп, растягивая челюсти в зловещей ухмылке. Пустые глазницы безжизненно смотрели перед собой.

Не ожидавший увидеть ничего подобного мальчик в ужасе замер. Его охватила дрожь, а по спине пробежала волна мурашек. Сейчас он чувствовал себя точно так же, как тогда на корабле, когда ногой случайно наступил на труп.

Питеру очень захотелось развернуться и убежать из этого страшного дома, но он этого не сделал. Глубоко вздохнув, мальчик попробовал перебороть свой страх.

— Это просто старый скелет, — шепотом проговорил он, — в нем нет ничего опасного!

Чтобы доказать себе это, Питер приблизился и стал внимательно разглядывать мертвеца. Тот сидел, прислонившись спиной к стене. Под его правой рукой лежал короткий обоюдоострый меч. Костлявые пальцы плотно обхватывали рукоять.

Слой пыли немного притупил яркий цвет одежды, но не смог до конца скрыть богатства ее отделки. Хорошо скроенный синий камзол сидел поверх расшитого золотом жилета. Шелковые штаны явно шились по мерке, а язычки изящных туфель украшали драгоценные камни.