— У тебя весьма искусный ученик! — похвалила чародея Ино. — Меня поразили его познания в травах.

— Каков учитель, таков и ученик! — заявил Азель, гордо выпятив грудь.

Оставшееся свободное время Питер решил провести с пользой для себя. Вооружившись ножом и иглой с нитками, которые он одолжил у Ино, мальчик стал готовить для себя палатку из ткани, купленной им на рынке «Великого».

Отдыхавшие неподалеку пираты вначале молча наблюдали за работой Питера, а затем стали громко потешаться над его потугами, раздавая советы о том, как правильно шить паруса.

Их шутки продлились до самого заката, но веселье сменилось удивленными возгласами, когда, вбив в землю деревянные колья и натянув на них «паруса», Питер за пару минут соорудил просторную и устойчивую палатку.

— А ты и впрямь весьма искусен, — похвалил Питера Азель, с любопытством рассматривая палатку. — Столь миниатюрный шатер мне видеть еще не доводилось!

— Хочешь, и тебе сделаю? — растаял от похвалы Питер. — Ткани хватит!

— Не стоит, я уже привык спать под открытым небом, — покачал головой Азель. — Лучше расскажи, откуда ты так много знаешь о травах? Ино мне все уши об этом прожужжала.

— Эээ… — протянул Питер, старательно придумывая ответ, который смог бы объяснить, как сын простого торговца из далекого заморского края вдруг обернулся искусным травником.

Как назло, в голову совсем ничего не приходило! Он уже готов был ляпнуть какую-нибудь чушь, но к счастью, именно в этот момент раздался окрик повара, созывающий всех к ужину.

Позабыв обо всем на свете, чародей заспешил к полевой кухне.

Так и не придумав ничего путного, Питер облегченно выдохнул, радуясь, что и на этот раз ему удалось избежать щекотливой темы. Однако мальчик прекрасно понимал, что рано или поздно ему придется либо рассказать Азелю всю правду, либо остаться одному.

Ночь прошла довольно спокойно, если не считать протяжного воя и аккомпанирующего ему уже знакомого Питеру низкого рыка, которые разносились по окрестностям с наступлением сумерек и не прекращались до самого рассвета.

Несмотря на этот леденящий душу концерт, весь лагерь спал без задних ног, за исключением клевавшего носом часового да Питера, который ворочался с боку на бок в своей палатке и никак не мог уснуть.

То и дело ему мерещилось, что костер потух, и проникшие в лагерь твари уже рыщут вокруг палатки, готовясь разорвать тонкую ткань и наброситься на Питера. Дрожа от страха, мальчик выглядывал наружу и, убеждаясь, что все в порядке, вновь пытался заснуть, но тут раздавался вой, и все повторялось по новой.

Так Питер и пролежал всю ночь, крепко сжимая нож и вслушиваясь в вопли бродившего неподалеку зверя. Задремать ему удалось лишь на рассвете, но не прошло и часа, как его бесцеремонно растолкал ввалившийся в палатку Азель.

— Подъем! — проорал он в самое ухо мальчика. — Пора выезжать!

Питер сморщился от громкого звука и с трудом разлепил веки, демонстрируя чародею красные глаза, под которыми красовались неприятного вида синяки.

— Ну и видок у тебя, — покачал головой чародей. — Опять в дежурство поставили?

Питер мотнул головой, отвечая на вопрос чародея и одновременно стараясь сбросить с себя остатки сна.

— Чем же ты занимался всю ночь?

— Концерт слушал! — буркнул Питер.

— О, вижу ты не в духе, — сказал Азель, задом выбираясь из палатки. — Тебе лучше поторопиться. Бык уже распорядился впрягать лошадей!

Питер выбрался вслед за чародеем и оказался в центре суматохи. Пираты поспешно сворачивали лагерь и готовились к дороге. Почти все лошади были впряжены, а первые фургоны уже стояли на дороге.

Питер в растерянности оглядывался по сторонам.

— Уже едем? А как же завтрак?

— А завтрак ты проспал! — радостно сообщил ему чародей, и похлопав себя по животу добавил: — Но ты не волнуйся, я отведал той вкусной каши за нас обоих!

Поспешно свернув палатку, Питер закинул ее в фургон и уже на ходу запрыгнул на козлы. Ему повезло, что фургон Ино выезжал в последнюю очередь, иначе он неминуемо остался бы один.

— Мог бы и разбудить меня к завтраку, — упрекнул Питер Азеля, принимая на скамейке уже привычное состояние — полулежа, полусидя.

— Голос повара довольно громкий! — ответил чародей, без тени раскаяния и это взбесило Питера еще сильнее.

— Между прочим, я не спал всю ночь! — почти закричал он.

— И весьма напрасно! Ночь была на редкость тихой и спокойной!

— Тихой и спокойной? — Питер буквально задыхался от возмущения. — Но ведь звери были так близко…

— Звери? О чем ты, мальчик? Пока ярко горит огонь, ни одна тварь не осмелится приблизиться к лагерю на расстояние полета стрелы! — ответил чародей, явно начиная раздражаться. — Говорю тебе, ночь была тихой и спокойной!

— Но как же вой? — Питер запнулся, начиная сомневаться в своих словах. Быть может, ему все это только приснилось?

Тут чародей оторвал взгляд от дороги и с посмотрел на Питера с искренним удивлением.

— Какой еще вой?

— Ну так ведь твари…

И тут тишину прорезал душераздирающий вой, заглушивший все вокруг. Питер оглянулся и ахнул — справа от фургона, на расстоянии вытянутой руки от него бежало огромное создание, напоминавшее одновременно и волка, и льва. Размером зверь был с небольшую лошадь, а его тело покрывала короткая темная шерсть, ближе к шее переходившая в густую гриву, из которой торчала заостренная морда с двумя длиннющими клыками.

Питер безошибочно угадал в создании саблезубого льва.

Ни жив ни мертв, Питер во все глаза смотрел на страшное создание и ожидал рокового прыжка. Вот тварь повернула к нему свою массивную голову, приоткрыла пасть и проговорила:

— Ну, как тебе мое новое обличие?

Голос, которым говорил лев, был хорошо знаком Питеру.

«Мастер!» — мальчик с силой выдохнул воздух, который держал в себе последнюю минуту, поскольку забыл, как дышать. Он чувствовал одновременно облегчение от осознания безопасности и злость за отвратительную шутку духа.

Пасть льва исказилась в подобии улыбки, демонстрируя ряд длинных и острых зубов. Затем его голова взметнулась вверх, и воздух прорезал вой, еще более громкий, чем предыдущий.

«Так это ты не давал мне уснуть всю ночь!» — сообразил Питер.

— Должок вернул! — вновь осклабился лев. — Я ведь говорил, что отплачу тебе за оскорбление! Это же надо, посмел сравнить меня с мухой!

«Но я ведь извинился!» — мысленно застонал Питер.

— Я принял твое извинение, — согласился Мастер, — но месть — дело святое! Так что теперь мы в расчете.

Питер вскочил на ноги и проорал что есть глотки:

— Уйди с глаз долой, кошка облезлая!

Дух расхохотался и исчез, а мальчик прикусил язык, сообразив, что на него смотрит Азель. Чародей печально покачал головой и сказал:

— Да ты смотрю совсем того… не выспался. Иди-ка лучше внутрь, может сумеешь поспать.

Питер согласно кивнул, и Азель трижды стукнул кулаком о стенку фургона позади себя. Открылось небольшое смотровое окно, из которого показалась голова Ино.

— Что случилось?

— Да вот ученик мой совсем не выспался. Пустишь его внутрь подремать?

Чародей скосил на мальчика глаза и, убедившись, что тот не смотрит, многозначительно покрутил пальцем у виска.

— Конечно, пусть поспит! — обрадовалась девушка. — Я тут как раз снадобье снотворное приготовила, будет на ком опробовать!

Азель натянул вожжи, замедляя ход коней настолько, чтобы Питер мог спуститься на землю. Фургон тут же стал отставать от каравана.

Задняя дверь была открыта. Заскочив внутрь, Питер закрыл ее за собой. Ино трижды стукнула кулаком о стенку, давая Азелю понять, что пассажир внутри, и фургон вновь начал набирать скорость.

— Сейчас гамак повешу, а ты выпей пока вот это! — Ино сунула в руки Питера кружку.

Мальчик жалобно посмотрел на девушку и с надеждой спросил:

— А может не надо?