Кожа стоящего рядом с Крысом юноши была бледнее мела, глаза имели ярко-красный цвет, а из-под тонких губ выбивались небольшие, но острые клыки. Юноша старательно прятал лицо под капюшоном, явно не желая подставлять бледную кожу солнечным лучам. Питер не удивился бы, узнав, что это вампир.

Остальные были не лучше. У кого-то были собачьи уши, кто-то выделялся рожками на лбу, а у стоявшей в конце ряда девочки не было глаз. Вместо них ее лицо усеивал десяток безобразных черных бородавок, которые, как понял Питер, и заменяли ей глаза.

— Ну что, воины света! Готовы вы к бою с силами зла? — проревел мужчина.

— Да! — азартно закричали все, кроме Крыса. Мальчик понурено стоял рядом с товарищами, явно не ощущая себя частью команды.

Внезапно, перед глазами Питера все помутнело, всего на секунду, а когда пелена спала, картинка изменилась. И вновь прошло несколько лет. Крыс еще больше возмужал, превратившись из мальчика в красивого юношу.

Облачен он был в кожаные доспехи, его голову прикрывал легкий, укрепленный костью, шлем, а в руках он держал меч и щит. На сей раз они были не тренировочными, а самыми что ни на есть настоящими.

Крыс был не один. Рядом с ним стояли уже знакомые Питеру безглазая девочка и юноша-вампир. Нескладная девчушка превратилась в высокую девушку довольно привлекательного вида, если не обращать внимание на черные бородавки, которые стали еще безобразнее. А вот юноша-вампир совершенно не изменился, разве что одежда на нем стала более изящной.

Напротив этой троицы замер тощий сгорбленный старик в черном балахоне и с толстой тростью. Рука, которой он опирался на трость, заметно дрожала, а седая голова, которая едва виднелась из-под капюшона, как-то странно дергалась вправо.

— Крыс, заходи справа! Красноглаз — слева! — велела девушка, которая в отряде явно была за командира.

Юноши тотчас исполнили этот приказ, обходя сгорбленную фигуру с обеих сторон. Девушка медленно двинулась прямо на старика.

Тот никак не отреагировал на действия молодых людей, по-прежнему опираясь на трость и неестественно дергая головой.

— Вперед! — закричала девушка и первой ринулась в атаку.

Оба юноши последовали ее примеру.

А затем что-то произошло. Яркая вспышка на мгновение ослепила Питера, а когда зрение вернулась к нему, все уже было кончено. Старик остался стоять, как и прежде, а вот молодые люди лежали вокруг него. Питеру не надо было подходить ближе, чтобы понять, что они были мертвы.

Все, кроме Крыса.

Юноша стонал и пытался отползти подальше от странного старика. Его щит исчез, а меч отлетел далеко в сторону.

И тут старик зашевелился. Быстрым движением, которое совсем не сочеталось с его немощным видом, он подскочил к Крысу. Глаза юноши расширились от ужаса, когда длинные тонкие пальцы сомкнулись на его горле.

Старик что-то сказал, Крыс ответил ему. Питер был слишком далеко, чтобы слышать этот диалог, поэтому он подошел ближе, но в этот момент перед его глазами все вновь помутнело.

Питер проснулся. Он по-прежнему находился в фургоне, но тот больше не раскачивался из стороны в сторону. Не скрипели колеса, не слышно было ржания лошадей. Из окон лился багровый свет заката, свидетельствовавший об окончании дня. Кроме мальчика, в фургоне не было никого.

— Что со мной сделала эта страшная женщина?

Мастер появился перед Питером в облике сеньора Жалера, и на его лице читалось крайнее возмущение.

— Страшная женщина? — переспросил Питер.

— Ну да, разве не страшен человек, которому подчиняется сила природы?

Питер подумал, что, наверное, и вправду страшен.

— Ты спал? — на всякий случай уточнил он.

— Представь себе! Впервые за тысячу лет…

— И ты видел сон.

— Сон? О чем ты?

— Не отпирайся, я видел его вместе с тобой! — сказал Питер, ощущая легкое злорадство.

— Возможно, и был какой-то сон…

— Был, был! И в нем был мальчик по имени Крыс. Кто он такой?

— Крыс… Ах, этот слабохарактерный, бесхребетный ребенок…

— Кто он такой? — настойчиво спросил Питер.

Дух усмехнулся.

— А ты разве не догадался? Великий человек, достойный твоего восхищения!

— Великий человек? — растерянно прошептал Питер. — О ком ты говоришь? Кто он?

— Гент, — неохотно ответил дух. — Это был Гент!

— Гент?! — Питер ошарашенно уставился на Мастера. — Тот самый Гент, который основал королевства Селион и стал его первым правителем?

— Ты не ошибся.

— Тот самый Гент, что заключил с тобой договор, а затем бросился на меч в пещере, дабы ты не смог ее покинуть?

— Он самый! — с отвращением подтвердил дух и осмотрел пол с таким видом, будто искал куда бы сплюнуть.

— Но тогда тот странный старик… Это был…

— Твой покорный слуга!

Мастер исполнил красивый реверанс, разведя руками настолько широко, насколько это позволяли стены фургона.

— Выходит, ты напал на его друзей и убил их…

— Строго говоря, это они на меня напали! — поправил его Мастер. — Да ты и сам все видел, чего уж там. Пришли такие важные, воины света!

— Но зачем им было на тебя нападать?

— Вот-вот, и я в толк не возьму! — возмутился дух. — Ну, подумаешь, вырезал деревеньку-другую — делов-то на пару сотен жителей! Могли ведь и мирно обо всем договориться! Так нет же, сразу за мечи схватились!

Питер саркастически усмехнулся:

— Всего-то одну-две деревеньки вырезал? И вправду невелика причина!

Лицо Мастера просияло:

— Вот! Даже ты меня понял!

Больше всего на свете Питеру хотелось запустить чем-нибудь тяжелым в наглую физиономию духа. Но вместо этого он подальше убрал руку от ножа, чтобы дух ненароком не прочел этих мыслей.

Питер еще долго возмущался поступкам Мастера, невольным свидетелем которого он стал. Это же надо — вырезать несколько деревень, а затем убить друзей Гента и вынудить его заключить с ним сделку! Кстати…

— Что ты ему предложил?

— Генту? То же, что и тебе, практически. Только жертвы он должен был приносить немного чаще.

— Насколько чаще?

— Раз в неделю.

— Раз в неделю?! — Питер ужаснулся, представив сколько жизней отнял Гент за свою долгую жизнь, выполняя этот страшный договор!

— Да, были времена! — с ностальгией проговорил Мастер, но заметив ужас на лице Питера добавил: — Да ты не пугайся так. Преступников тогда было тьма-тьмущая! А роль палача Гент всегда выполнял сам.

Раздался скрип открываемой двери. Питер обернулся и обнаружил на пороге Азеля, глаза которого старательно высматривали что-то внутри фургона.

— А где Ино? — спросил чародей, не обнаружив травницы.

— Не знаю, когда я проснулся, ее уже не было.

— Вот как? — чародей удивленно вздернул брови, а затем слегка прищурившись добавил: — Но могу поклясться, я слышал, как ты с кем-то разговаривал…

— Это я сам с собой разговаривал! — заверил чародея мальчик.

— Сам с собой? — недоверчиво переспросил тот.

— Ну да! Ведь надо же хоть иногда говорить с кем-то умным, верно?

С этими словами Питер захлопнул дверь, оставляя чародея осмысливать его слова снаружи. Затем Питер вернулся к Мастеру, который тем временем бесцеремонно разлегся в освободившемся гамаке, заложив руки за голову.

— Что было дальше?

— Дальше… — Питер подался вперед, чтобы не пропустить ни единого слова. — А не мог бы ты слегка качнуть гамак? Ага, вот так, спасибо! Так вот, дальше ничего не было.

— Как не было? — разочарованно переспросил Питер. — Совсем ничего?

— Ничего интересного, поверь мне! Он вернулся в Школу Света и с моей помощью победил своего учителя, заняв таким образом его место. Ну а там, потихоньку, объездил он со своими учениками все вольные города и княжества, где силой слова и меча убедил их всех объединиться в единое королевство. Ни великих битв, ни кровавых репрессий — сплошная политика да мелкие стычки. Скука смертная!

И Мастер презрительно фыркнул, выражая свое отношение к такому способу получения власти.