— Нож ничего вам не даст, — попытался пояснить Питер. — Пока я жив, мы с ним связаны договором.

— Вот именно, пока ты жив!

Жалер вновь засмеялся, и от этого смеха у Питера зашевелились волосы на голове. Нет, он ошибся, когда думал, что Жалер пришел выкрасть нож. Этого старику было мало! Он собирался убить его, Питера, и заключить с Мастером новый договор!

— Не надо! — с ужасом воскликнул Питер. Он попытался переползти через бортик, но на это сил ему не хватило. — Не делайте этого!

Но Жалер не слушал. Обнажив лезвие ножа, он направился к Питеру и вскоре навис над ним, как сама смерть. Губы старика растянулись в улыбке. Он занес клинок высоко над головой. Сжимая рукоять обеими руками, он нацелили острие мальчику в сердце. Глаза его сверкали безумием.

Питер лежал, словно ягненок на жертвенном алтаре, и не мог пошевелиться. Все что ему оставалось, это смотреть в лицо своей смерти и ждать конца. Когда лезвие ринулось вниз, он непроизвольно зажмурился и напрягся, ожидая рокового удара.

Вспышка!

Вопль Жалера, полный удивления и боли, заставил Питера открыть глаза. Старик исчез, а в том месте, где он недавно стоял, в воздухе витала дымка. В ноздри Питера ударил запах паленой плоти, а над самым ухом раздался ехидный голос Мастера:

— Ну ты и дурак!

Несколько минут понадобилось Питеру, чтобы окончательно прийти в себя. Собравшись с силами, он выбрался, наконец, из бассейна и чуть не споткнулся о распростертое на полу тело Жалера.

Старик лежал на спине и глаза его были закрыты. Он казался мертвым, и лишь слабое дыхание показывало, что в нем еще теплится жизнь.

Украденный нож лежал в нескольких метрах от Питера. Мальчик поспешно поднял его, не сводя взгляда со своего врага.

— Что произошло? — спросил Питер, как только рукоять ножа оказалась у него в ладони. — Что случилось с Жалером?

— А как ты думаешь? Пришлось слегка поджарить его, чтобы он тебя не заколол.

Опустив взгляд на бесчувственного старца, Питер увидел, что его руки почернели до самого локтя, а покрывавшая их ткань одежды истлела и осыпалась.

— Ты спас мне жизнь, — мальчик крепко стиснул нож. — Спасибо!

— Попридержи свои благодарности на потом, дело еще не закончено. Убей его!

Как ни странно, но жестокое требование Мастера на сей раз не вызвало у мальчика отвращения. Наоборот, его захлестнуло непреодолимое желание перерезать горло этому лживому жрецу, чтобы тот медленно истекал кровью. При этом Питер точно знал, что желание это не было навязано ему Мастером.

— Нет, — не без труда пересилил это желание Питер. — Мне еще нужно с ним поговорить.

— Все еще надеешься, что он поможет тебе расторгнуть наш договор?

Питер оторопел.

— Так ты… так ты все знал? — растерянно спросил он.

Дух тихо засмеялся.

— О том, что в своем свитке добрый староста просил Жалера помочь тебе избавиться от моего присутствия? Разумеется, знал!

— Но как? Ведь тебя не было рядом, кода мы это обсуждали!

— Мне это и не нужно! Договор связывает наши души воедино, так что я могу слышать и видеть все то же, что и ты. На любом расстоянии.

Питер сглотнул, увлажняя внезапно пересохшее горло. Если Мастер в курсе всех его замыслов, то вполне вероятно он уже вынашивает план его убийства. Возможно, встреча с гулями была совсем неслучайна.

— Так ты можешь читать мои мысли? — на всякий случай уточнил мальчик.

— Не только читать, но и изменять, — похвастался дух. — Наше общение происходит через твой разум, я просто немного меняю твои мысли, отчего тебе кажется, будто мы разговариваем.

Такое положение дел не радовало Питера, но и хорошая сторона тут тоже была. Раз общение происходит мысленно, то отныне можно было не бояться, что кто-то посторонний услышит духа.

— Выходит, ты знаешь обо мне абсолютно все?

— К сожалению, так далеко я заглянуть не могу, — печально вздохнул Мастер. — Однако мне известно, что ты прибыл из далеких краев и очень хочешь вернуться домой. Но вот подробности от меня скрыты.

От слов духа Питер почувствовал облегчение. Мастер и так знает слишком много, не хватало еще, чтобы он разузнал обо всех его секретах.

— И часто ты копаешься в моей голове?

— Только когда мы достаточно близко, — ответил тот. — Чем дальше мы находимся друг от друга, тем слабее становится связь. Глубже всего я проникаю в твое сознание, когда ты держишь меня в руках. Как сейчас.

Питер молча обдумывал сложившуюся ситуацию. Он не знал, как ему теперь быть, что предпринять. Разговор с Жалером терял всяческий смысл, да и любые другие планы будут пересекаться духом в зародыше. Мастер никогда не позволит Питеру расторгнуть договор, скорее уж он просто его убьет.

— Почему ты меня спас? — наконец спросил мальчик у духа. — Если ты все знал, то почему просто не позволил Жалеру убить меня? Ты мог заключить с ним новый договор, лучше нашего, ведь он сам этого хотел!

— Ты сам знаешь почему, — ответил Мастер. — Даже не погружаясь в глубину твоего сознания, я вижу, что ты не такой, как все. Ты особенный, уникальный и мне это нравится! А он? Пустышка! Обиженный на весь мир старик и только.

Питер и вправду был уникальным для этого мира человеком, и дух это ощутил. Его язык, некоторые воспоминания и, возможно, сны были доступны Мастеру, но объяснить их происхождения он никак не мог. Питеру оставалось лишь благодарить судьбу за то, что дух оказался столь любопытен.

— Кроме того, мы связаны с тобой договором, — спустя минуту прибавил Мастер. — И пока ты следуешь своему слову, я останусь верен своему.

— Значит, ты не станешь возражать, если я поговорю с Жалером? Не станешь меня за это убивать?

— Напротив, я даже с удовольствием на это посмотрю! — заявил дух, после чего жестко прибавил: — Только когда ты закончишь это бесполезное дело, убей его! Позволь мне наконец насытиться кровью!

Однако желанию Мастера не суждено было сбыться. Около получаса они прождали, пока Жалер очнется, а затем его дыхание внезапно оборвалось. Старик умер, так и не придя в сознание.

— Досадно, — прокомментировал это событие дух. — Хотя его кровь наверняка была бы отвратительной на вкус.

И вновь слова Мастера не вызывали у Питера того омерзения, которое он испытывал прежде. Мальчик смотрел на мертвого бывшего жреца и чувствовал лишь глубокое разочарование. Столько сил и времени было потрачено, чтобы добраться сюда, и все зря! В его голове сам собой появился вопрос: «Что мне теперь делать?».

Он задавался этим вопросом, глядя на мертвого Жалера, и продолжал задаваться им, надевая свою грязную одежду. Однако сколько он ни ломал голову, новых идей не появилось. Жалер был единственным, кто мог помочь ему избавиться от связи с Мастером.

— Помнишь наш разговор о некромантии? — вопрос духа вывел Питера из задумчивости.

— Помню, — вяло ответил он, с трудом натягивая штаны на мокрые ноги.

— Не хочешь попробовать?

— Попробовать что?

— Оживление мертвеца.

От неожиданности Питер чуть не упал, запутавшись в штанах, но удержал равновесие и с удивлением посмотрел на лежавший рядом нож.

— Ты что, предлагаешь оживить Жалера?

— Не целиком, конечно, только его голову, — поправил Питера Мастер. — Целиком он нам совсем без надобности!

— Но разве не ты говорил, что я не могу пользоваться магией? Ведь для этого нужна та самая магическая энергия, которой у меня нет.

Питер наконец-то совладал со штанами, подпоясался. Запах от грязной одежды стоял тот еще, но делать было нечего.

— Энергии понадобится довольно много, но тебе повезло, что у меня ее предостаточно.

Питер задумался. На первый взгляд замысел духа казался нереальным, да и попросту опасным. Оживить мертвеца? Невозможно! Но слово «невозможно» в этом мире давно перестало быть для Питера актуальным. Слишком много «невозможного» он успел повидать своими собственными глазами за очень короткий промежуток времени.