Круглый год они проводили в разъездах по разным странам, чтобы, как выразилась тетушка, сеять добро. Ничего удивительного, что на добро для собственного сына у них просто не оставалось времени.

Когда последний кусок пирога был съеден, и Питер блаженно откинулся на спинку стула, тетушка Ханси ненадолго вышла из комнаты, а когда вернулась, в ее руках была небольшая деревянная коробка, которую она торжественно вручила Питеру.

— Это подарок от твоих родителей, — пояснила она. — Посылка пришла неделю назад, но они велели отдать ее сегодня.

Сердце Питера забилось сильнее. Подарок от родителей! Он с нетерпением снял крышку и восхищенно охнул. Внутри коробки лежал великолепный нож в просторных кожаных ножнах. Его рукоять из слоновой кости представляла собой настоящее произведение искусства! На ней были вырезаны фигурки людей и животных, причем вырезаны столь мастерски, что казались живыми.

Расстегнув ножны, Питер извлек клинок. Отлитое из высококачественной стали лезвие украшал причудливый узор. И хотя в нем не было ничего особенного, он почему-то завораживал взор Питера.

Кроме ножа в коробке лежал конверт с письмом и фотография. Питер убрал письмо в карман, чтобы прочесть его позже, и взглянул на фотографию. На ней были запечатлены его родители рядом с группой полунагих африканцев на фоне дремучих джунглей.

— А это тебе от меня!

Тетушка Ханси протянула Питеру небольшой мешочек на кожаном шнурке. Питер протянул руку, и мешочек упал ему на ладонь, легко в ней уместившись. Он был мягким на ощупь и почти ничего не весил.

— Это гри-гри! — пояснила тетушка, заметив недоумение на лице Питера. — Всегда носи его с собой. Он защитит тебя от зла и привлечет удачу!

Питер не был особо суеверен, но амулет сразу же подвесил на шею. Он видел такие на других островитянах, но никто никогда не рассказывал ему о них. И вот сегодня тетушка Ханси посвятила его в это таинство!

— Спасибо, тетушка! — поблагодарил домработницу Питер. Он обнял ее за шею и чмокнул в щеку.

Эта искренняя благодарность так сильно растрогала пожилую мулатку, что на ее глаза навернулись слезы. Она поспешно смахнула их платком и стала поспешно убирать со стола, чтобы за работой скрыть нахлынувшие чувства.

После обильного завтрака Питер решил прогуляться в сторону порта. Прогулки всегда помогали ему растрясти тяжесть в животе! А по дороге можно будет прочесть письмо.

День только начался, но солнце уже нещадно припекало! Питер обул шлепанцы, подвесил на пояс свой новый нож и отправился в путь.

Он не сказал тетушке, что идет на прогулку, поскольку она непременно заставила бы его надеть кофту или куртку. Несмотря на то, что местные ребята зачастую ходят в одних плавках, тетушка Ханси была убеждена, что Питер легко может простыть на ветру.

Спустившись к берегу, мальчик скинул шлепанцы и медленно побрел вдоль кромки воды. Ноги приятно погружались в песок. Теплый и влажный, он обволакивал ступни, залезал между пальцами и приятно хрустел при каждом шаге. Ласковые волны время от времени бились о его ноги, смывая прилипшие к ним песчинки.

Питер шел, наслаждаясь безмятежностью и тишиной. Найдя укромное место, он устроился в тени деревьев, развернул письмо и углубился в чтение.

С каждой прочитанной строчкой его душа наполнялась радостью. Его родители едут домой! И не на короткий отпуск, как это было всегда, а насовсем! Эта африканская миссия стала последней в карьере его отца, больше они никогда его не оставят!

От переизбытка чувств Питер вскочил на ноги. Сунув письмо в карман, он вприпрыжку побежал по берегу, шлепая ногами по воде. Лицо его расплывалось в улыбке, на душе было легко и хорошо.

До порта оставалось меньше километра, когда перед взором Питера предстала удивительная картина. Недалеко от берега, накренившись на левый борт, замерло полузатопленное одномачтовое судно.

Сам факт кораблекрушения не был чем-то особенном на Рате. Острые подводные скалы и обманчиво глубокая лагуна нередко заставали врасплох неудачливых мореплавателей.

Чаще всего в крушение попадали прогулочные катера, на которых катались богатые жители континента. На полной скорости они проносились вдоль берега и иногда подплывали слишком близко.

Однако представшее перед Питером судно не имело отношения к безответственным богатеям. Корабль был стар и явно предназначался для дальнего плавания. Об этом свидетельствовали высокие борта, массивный бак и ют, а также высокая крепкая мачта.

Питер часто бывал в порту и заслуженно считал себя корабельным знатоком, однако судов таких форм и с подобной оснасткой он раньше не встречал. Корабль одновременно напоминал ему ладью викингов и древнюю испанскую каравеллу.

На берегу, недалеко от места крушения, стояли двое рослых мужчин. Они о чем-то оживленно переговаривались, и Питер легко догадался, что они обсуждают странный корабль.

— Это рыбацкий баркас! — утверждал один.

— Ха-ха! Да вы шутник, Жозе! — смеялся второй. — Я три года отходил на баркасе и заверяю вас, что здесь нет никакого сходства. Разуйте глаза, это прогулочная яхта!

— Сеньор Ренату, вы явно близоруки! Неужели не видите, что корпус слишком груб для яхты? Уверяю вас, что это старый рыбацкий баркас!

Оба мужчины говорили на повышенных тонах и иногда с их губ срывались ругательства. Кто знает, не перешел бы этот спор в перебранку, если бы к ним не подошел Питер.

— Доброе утро, сеньоры! — вежливо поздоровался он.

Мужчины обернулись, возмущенные тем, что кто-то бесцеремонно вмешался в их беседу. Однако увидев Питера их лица подобрели.

— А, Питер, доброе утро! Кажется, у тебя сегодня важный день?

Питер неплохо знал обоих мужчин. Сеньор Жозе торговал овощами на припортовом рынке, а сеньор Ренату свежей рыбой там же. Питер частенько закупался у них продуктами по поручению тетушки Ханси.

— Сегодня мне исполнилось четырнадцать лет, — не без гордости заявил он. Скрывать это не было смысла, ведь тетушка Ханси наверняка позаботилась о том, чтобы все жители Раты узнали о сей знаменательной дате.

— Прими наши глубочайшие поздравления! — улыбнулся Ренату.

Сеньор Жозе ограничился кивком.

— Что здесь случилось? — спросил Питер, во все глаза разглядывая корабль.

— Похоже, штормом прибило эту яхту к берегу, где она села на риф, — авторитетно заявил сеньор Ренату. — Видишь, как разворочен борт под ватерлинией? Это и стало причиной катастрофы!

— Все верно, вот только это не яхта, а баркас! — упрямо поправил сеньор Жозе.

Между мужчинами вновь завязался жаркий спор, но Питер не обращал на них внимания. Он вдруг понял, что там, на судне, еще никто не побывал с момента катастрофы, а это значит, что он может стать первым!

Сердце в груди мальчика заколотилось с удвоенной силой. Он любил истории о приключениях и не раз мечтал попасть в одну из них. И вот, наконец-то ему подвернулся шанс!

Недолго думая, Питер скинул шлепанцы, стянул футболку и бросился в воду. Увлеченные спором мужчины не сразу обратили внимание на его действия и обернулись лишь на звук всплеска.

— Что ты делаешь, Питер? Сюда уже едет полиция! Нельзя подниматься на борт без них!

— Там могут быть выжившие! — бросил мальчик, старательно загребая руками.

— Немедленно вернись, это дело спасателей!

— Жозе! Ну что вы прицепились к ребенку? Он ведь не делает ничего плохого! Плыви, Питер, только будь осторожен!

Они говорили что-то еще, но Питер уже не слушал. Он был так взволнован, что даже не обиделся, когда его назвали ребенком. Будучи отличным пловцом, он легко преодолел расстояние до судна и вскоре уже взбирался по его скользкому борту.

Палуба встретила Питера тишиной и пустотой. Держась одной рукой за борт, он стал медленно пробираться к юту по накренившейся палубе.

Дверь, ведущая внутрь, была приоткрыта. Выпустив борт, Питер заскользил вниз, ловко ухватившись за дверь.

Внутри царил кавардак. Все, что не было прибито, теперь валялось на полу или плавало в изрядно натекшей воде. Тени на стенах играли с воображением Питера, а скрип сырой древесины вызывал тревогу.