Питер до крови закусил губу, чтобы не закричать от злости и обиды. Ведь он всецело доверился этому подлому старику, а тот так жестоко с ним обошелся. И не только с ним! Убить трех людей просто для того, чтобы попрактиковаться в магии! Чем больше Питер узнавал об этом мире, тем сильнее ему хотелось вернуться домой.

— Нет, спасибо, — проговорил он, совладав с нахлынувшими чувствами. — Мы можем поговорить о делах?

— Конечно, только…

— Он не услышит, я оставил его в другой комнате.

— Тогда все в порядке! Что бы ты хотел узнать? — голос Жалера звучал мягко и добродушно, а на его губах играла елейная улыбка.

«Тоже мне добрый Дедушка Мороз, чтоб тебе в аду гореть!» — подумал Питер, а вслух спросил: — Как мне расторгнуть договор с Мастером?

Питер невольно сжался, ожидая реакции духа на столь дерзкие слова, но тот остался безмолвен.

— Если клятва была произнесена вслух, то расторгнуть такой договор нельзя, — Питер мог поклясться, что в голосе Жалера звучала печаль. — Но, возможно, хранитель знаний, живущий в храме на Святой горе, подскажет тебе путь к спасению.

— Храм Света? Святая гора? Где это?

Питер подался вперед, но Жалер молчал. Его глаза были плотно закрыты, а мышцы лица расслаблены. Неужели умер? Хотя, как может умереть тот, кто и так уже мертв? Питер даже привстал, намереваясь подойти поближе, но тут голова вновь ожила.

— Нет! Ты не смеешь стоять у меня на пути — ты недостоин! Ты мерзкий, маленький мальчишка! Умри же! Умри! Умри…

Безумие овладели тем, что осталось от сознания старого жреца, и Питер не сомневался, что это уже окончательно. Мудрый священнослужитель исчез, превратившись в безумного, помешанного на мести старика.

— Недостоин, значит, да? — тихо произнес мальчик.

Он больше не испытывал ни злости, ни обиды, ни сожаления, в душе осталось только безразличие. Он встал, поднял табурет, на котором сидел, и с размаху швырнул его в продолжающую кричать голову.

Бросок оказался метким. Тяжелый табурет буквально смел голову и вместе с ней полетел в бассейн. Раздалось звучное «бульк!» — и голова Жалера исчезла под водой. Несколько секунд со дна всплывали пузырьки воздуха, лопаясь на поверхности, но вскоре все затихло.

— Ну что, доволен? — подал голос Мастер.

— Зачем спрашиваешь, если умеешь читать мысли? — вяло ответил Питер.

Мальчик устал, и тешить злорадство духа ему совершенно не хотелось. Что ему, по сути, удалось узнать от этого сумасшедшего? Какой-то мифический Храм Света на не менее мифической Святой горе. И где это? Насколько успел заметить Питер, в окрестностях «Гентвиля» не было и намека на горы — ровное плато.

— Во всяком случае, про Храм Света он тебе не соврал, — заявил Мастер. — Если где-то и знают, как расторгнуть наш договор, то только там.

— Значит, ты знаешь, где это? — оживился Питер.

— Конечно! Я там даже бывал пару раз, давно, правда.

— И ты сможешь показать мне дорогу?

— Ну разумеется!

Питер вцепился в нож двумя руками и приблизил его к лицу.

— Где находится храм? Сколько туда идти? — набросился он на Мастера с вопросами.

Это была надежда, это был шанс! Сердце мальчика билось учащенно, он уже представлял себя поднимающимся по длинной лестнице к белоснежным воротам храма. Он уже видел, как тяжелые створки ворот распахиваются перед ним, и добрые жрецы проводят его в святыню, где с помощью мудреного ритуала очищения изгоняют злого духа прочь. А, может быть, они настолько могущественны, что смогут помочь ему вернуться домой?

— Увы, я не могу тебе этого сказать!

Слова Мастера спустили Питера на землю.

— Не можешь? Но почему? — растерялся он.

— Из принципа, — просто ответил дух. — Ты хочешь расторгнуть договор, так зачем мне тебе в этом помогать?

— Но ведь… — Питер запнулся, сообразив, что Мастер по-своему прав. Он собирался отобрать у него то, что дух считал своим: право распоряжаться жизнью Питера.

— Ты мой! — явно прочел мысли мальчика Мастер. — Рискнешь меня обмануть и сильно об этом пожалеешь!

Оставаться дальше в доме Жалера не было смысла, но перед тем как уйти, Питер обошел все комнаты в поисках чего-нибудь стоящего. Он не чувствовал себя ни вором, ни убийцей: он был гиком, а ведь работа гика как раз и заключается в поиске ценных вещей в местах, полных опасностей.

Благодаря Грому и Кири, Питер был весьма искусен в обыске домов. Он знал, где обычно хранят ценности, где делают тайники. Тщательнейшим образом мальчик рылся в шкафах и сундуках, опустошал ящики комодов. Ненужные вещи Питер кидал прямо на пол. Жалер все равно уже мертв, ему они больше не пригодятся!

Спустя несколько часов непрерывной работы, дом стал выглядеть так, будто его посетила банда вандалов. При этом никаких ценностей Питер так и не нашел. Лишь в одном из сундуков ему посчастливилось отыскать новые сапоги, которые как раз подошли к его ногам.

Там же он нашел немного денег. Однако горсть небольших черных палочек не вызвала у него восторга. Монета, которую он отдал за босву, была крупнее.

Когда Питер закончил с обыском и в новых сапогах покинул дом Жалера, на улице уже царила ночь. Никакого освещения в городе не было и в помине, но яркая луна давала достаточно света.

Ночь была холодной. Питер кутался в шкуру и старался идти как можно быстрее, чтобы хоть немного согреться. Он не знал, куда ему теперь идти, но ночевать в том доме он просто не мог, это было выше его сил.

Ноги сами вывели Питера на маршевую, а с нее он свернул на небольшую улочку, мрак которой разгонял одинокий фонарь. Здание напротив фонаря было знакомо Питеру. Тот самый трактир, где остановился его недавний знакомый из ордена чародеев.

«Трактир — это кровать и еда!», — радостно подумал Питер, толкая тяжелую дверь.

Внутри было тепло, вкусно пахло жареным мясом и еще чем-то сладким, наверное, медом. После соленого всегда хочется сладкого, а после сладкого — соленого. Несмотря на то, что Питер вдоволь наелся босвы, от запаха мяса его рот наполнился слюной.

Зал был пуст, но трактирщик еще не ушел спать. Он стоял, прислонившись к барной стойке, и подсчитывал дневную выручку. Заметив посетителя, он поспешно смахнул монеты в просторный кошель.

— Чего изволите?

Питер подошел к стойке, останавливаясь напротив трактирщика. Тот оказался очень крупным и упитанным мужчиной средних лет. Длинные рукава его рубахи были закатаны до локтей, обнажая массивные волосатые руки. Судя по жирным пятнам на фартуке, роль повара тоже исполнял он.

— Я хотел бы здесь переночевать, — ответил на вопрос трактирщика мальчик. — У вас есть свободная комната?

— Комната есть, — кивнул трактирщик. — Стоит она один шкаль за ночь. В стоимость входит ужин и завтрак.

«Мастер! — мысленно позвал Питер, в надежде на то, что дух его услышит. — Скажи, как выглядит один шкаль?»

— Большой серебряный прямоугольник, — без запинки ответил дух.

Питер колебался, ощущая, что его вновь пытаются обмануть, но раз в стоимость входит ужин и завтрак, то можно и согласиться. Ноздри мальчика раздулись, вдыхая ароматный запах, доносящийся с кухни.

— Ужин ты уже пропустил, но завтрак получишь, — предупредил заметивший это трактирщик. — И никакой скидки за это не жди. Плати или проваливай!

Хозяин был в своем праве, и других вариантов, кроме как согласиться, у мальчика не было. Скрипя сердцем, он отдал серебряный прямоугольник, получив взамен грубый металлический ключ.

— Вещи есть?

— Только это, — Питер продемонстрировал свою сумку.

— Хорошо, иди за мной, я провожу.

Взяв со стойки подсвечник, трактирщик отправился вглубь помещения. Крепко сжав в руке ключ, Питер отправился вслед за ним. Во всяком случае, ночевать на улице ему сегодня не придется!

Ночь для Питера прошла тихо и спокойно. Он спал крепким безмятежным сном, совершенно не подозревая, что тело Жалера уже обнаружили. Пока он блаженно кутался в одеяло, стражники тщательно прочесывали город в поисках убийцы. Дом за домом они проверяли все постоялые дворы, харчевни, притоны и подворотни. Они искали молодого юношу, описание которого оставили бдительные соседи старика.