Небо стремительно затягивало тучами. Гремел гром, молнии вспыхивали одна за другой. Дождь, поначалу робкий, быстро набирал силу. Волны швыряли корабль из стороны в сторону. Один из парусов сорвало с креплений, и ветер трепал его, как тряпку.

За парусником целенаправленно гнались четыре остроносые галеры. Ритмичный бой барабанов подгонял гребцов, те изо всех сил налегали на весла, стараясь выжать из кораблей максимальную скорость.

Молодой мужчина с тревогой наблюдал за преследователями с палубы парусника. Когда стало ясно, что их непременно нагонят, он поднял руки к небу и стал зачитывать длинное заклинание. С каждым его словом непогода усиливалась, молнии вспыхивали все чаще.

Одна из них вдруг ударила в носовую фигуру галеры, и та вспыхнула, будто спичка. Огонь быстро перекинулся на корпус, гребцы, побросав весла, бросились тушить пожар.

Другие галеры упорно продолжали преследование, стараясь не попасть под удары молний. Молодой маг торопливо произнес еще несколько слов и парус его корабля надулся от резко усилившегося ветра. Корабль-беглец стрелой устремился к горизонту.

И тут среди грозовых туч появилась фигура человека. Под испуганными взглядами матросов он спикировал на палубу парусника, приземлившись мягко, словно перышко.

Это был молодой красивый мужчина с ярко-голубыми глазами. Он выглядел совершенно бесстрастно, лишь краешки губ изгибались в презрительной усмешке. Взгляд его был устремлен на мага.

— Прочь! Не подходи! — испуганно закричал маг, невольно отступая назад.

С его рук сорвался шквал атакующих заклинаний, в ход пошли все стихии, которыми он владел. Его противник отмахивался от этих атак с ленцой, будто назойливых мух отгонял. Несколько матросов погибли, случайно угодив под заклинания, другие в ужасе попрыгали за борт.

Поток заклинаний утих. Маг тяжело дышал, а его противник даже бровью не повел. Лишь ветер слегка растрепал ему волосы, да из-под рубашки выбился круглый медальон на тонкой золотой цепочке.

— Смотри внимательно, сейчас я покажу тебе один интересный фокус! — с усмешкой заявил мужчина.

Под удивленным взглядом мага он сделал едва уловимое движение руками. В ту же секунду корабль вздрогнул, его затопила вспышка света. Галеры преследователей стали расходиться в стороны, опасаясь каверзной магии.

А затем свет потух, а вместе с ним утих и шторм. Погода стала быстро проясняться, сквозь тучи выглянуло солнце. Когда капитаны галер попытались найти парусник, то увидели лишь глубокую воронку на воде, которая быстро затягивалась.

Корабль бесследно исчез.

Ясное и спокойное утро наступило на острове Рата. Небольшие волны с тихим шелестом омывали песчаный берег. С моря дул легкий бриз, ничем не напоминавший о свирепом шторме, что бушевал всю ночь.

Небольшой домик, расположенный на холме недалеко от берега, буквально утопал в солнечных лучах. Все двери и окна были распахнуты настежь, морской воздух свободно бродил по нему, наполняя бодрящей свежестью.

Лишь одна комната на втором этаже была отрезана от чудесного утра. В ней царил полумрак, который как бы нехотя разгоняли редкие лучи, проникавшие сквозь плотную ткань штор.

В тишине раздавалось спокойное дыхание мальчика по имени Питер, мирно спавшего на кровати у окна. Ему определенно снилось что-то хорошее, поскольку на его губах блуждала улыбка. Быть может, он радовался тому, что сегодня его день рожденья?

Вдруг тишину прорезал громкий звон, и мальчик, сон которого был так резко прерван, со стоном повернулся на бок. Он вытянул руку и ладонью ударил по будильнику, будто в попытке прихлопнуть назойливого комара.

Будильник продолжал верещать.

— Будь ты проклят! — сонно пробормотал Питер.

Не открывая глаз, он нащупал будильник и попытался его отключить. Безуспешно. Тогда он размахнулся и что есть силы швырнул надоедливый механизм в стену. Каучуковый корпус спружинил от нее и будильник полетел прочь, продолжая издевательски верещать.

— Ну еще хоть пять минуточек! — умоляюще простонал мальчик, пряча голову под подушкой.

Но будильник не внял его мольбе.

— Бессердечный механизм, — буркнул Питер, смирившись с тем, что встать все же придется.

Глубоко вздохнув, он рывком скинул одеяло и сел, растер ладонями заспанное лицо. Звон раздавался около двери и Питер, пошатываясь, направился туда.

Подняв будильник с пола, мальчик поднес его к глазам. Чтобы отключить звонок, следовало нажать три кнопки в определенной последовательности. Вот только хитрая тетушка Ханси, полная и бойкая мулатка, каждый день меняла настройку. Приходилось изрядно повозиться, чтобы отыскать нужную комбинацию!

Питеру повезло. Он угадал всего с третьей попытки и будильник наконец-то заткнулся. Наступила блаженная тишина. У него даже появился соблазн забраться назад под одеяло, но сон уже прошел.

Широко зевнув, Питер нацепил поднятые с пола футболку и шорты, после чего направился в ванную. День рождения или нет, а пока он не приведет себя в порядок, тетушка Ханси ни за что не пустит его за стол!

Над умывальником висело круглое зеркало. Мальчик заглянул в него, чтобы оценить предстоящий объем работы и приуныл. Его густые волосы стояли торчком, а на лице, несмотря на сильный загар, виднелись темные пятна, свидетельствующие о том, что вчера он лег спать неумытым.

Скорчив зеркалу рожицу, Питер принялся умываться.

Из ванной он вышел заметно похорошевшим! Лицо сияло чистотой, тщательно расчесанные волосы были ровно уложены, а большие карие глаза смотрели с серьезностью и даже с некоторой строгостью.

И неудивительно, ведь сегодня ему исполнилось четырнадцать лет! Теперь уже никто не будет называть его ребенком!

Обрадованный этой мыслью, Питер вприпрыжку сбежал с лестницы, едва не налетев на тетушку Ханси, поджидавшую его внизу. Окинув своего воспитанника придирчивым взглядом, она нашла его вид удовлетворительным.

— Питер, мальчик мой, с днем рождения тебя! — расплылась в улыбке домработница. — Пойдем скорей, завтрак уже стынет.

Не успел Питер и рта раскрыть, как был усажен за стол, заставленный всевозможными яствами. Как по волшебству перед ним появилась тарелка с большим куском фирменного тетушкиного пирога, а в руке очутилась вилка. Он всегда ел пирог только вилкой, и тетушка Ханси никогда об этом не забывала!

— Спасибо, тетушка! — сказал Питер и уже с набитым ртом добавил: — Ошнь вкушно!

Тетушка Ханси всегда была падка на похвалу. От слов Питера ее смуглое лицо расплылось в широкой улыбке, и она подкинула ему на тарелку еще один кусок пирога.

— Ты такой славный мальчик, Питер! Я уверена, что твои родители очень тобой гордятся!

— Да уж, так любят, что даже не заметят, если я вдруг исчезну, — тихо сказал Питер по-русски.

Хотя жили они в Бразилии, родом семья Питера была из России. Его отец долгое время трудился в каком-то пыльном здании великого Петербурга, пока не получил работу за границей. Помотавшись пару лет по миру, они купили уютный домик на живописном острове, где живут уже семь лет.

— Что ты там бормочешь? — спросила тетушка, которая ни слова не знала по-русски. Она нахмурилась, как делала каждый раз, когда он говорил на непонятном языке.

Официальным языком Раты был португальский, но помимо него островитяне использовали английский, а также ньенгату — коренной язык аборигенов. У Питера была врожденная склонность к языкам, и он отлично освоил португальский и английский. Ньенгату давался ему хуже.

— Я говорю, что тоже очень люблю их, — соврал Питер, переходя на португальский.

— О! Ты такой хороший мальчик! — вновь подобрела тетушка Ханси. — Твои родители сеют добро по всему миру!

Питер грустно улыбнулся. Его отец — известный зоолог, находился сейчас в Африке, где очередной вид обезьян оказался на грани исчезновения. Мать Питера была миссионером Красного Креста и везде следовала за мужем.