И внезапно его тело стало легким, как пушинка. Движимые чужой волей ноги поднесли его к костру, рот открылся, и легкие вобрали в себя столько воздуха, сколько это вообще было возможно, а затем он выдохнул с силой кузнечного меха. Огонь вспыхнул вначале на одной ветке, но затем быстро перекинулся на соседнюю, и вскоре уже вся куча дров полыхала пока еще слабым, но уверенным пламенем.

Рык зверя раздался чуть поодаль, у другого костра. Вновь набрав полную охапку дров, Питер побежал по кругу, подкидывая топливо в остальные костры. Он повторял эту процедуру до тех пор, пока пламя всех костров не превратилось в одну большую стену огня.

Все это время зверь преследовал мальчика, перебегая от одного костра к другому в попытках отыскать новую лазейку, но, не обнаружив ее, зарычал уже не угрожающе, а разочарованно.

Лев нарезал круги вокруг лагеря, то приближаясь к огню, то скрываясь во тьме. Утробное рычание и громкое дыхание зверя выдавали его местоположение. Он не скрывался, ему это было просто не нужно.

Больше этой ночью Питер не спал. До самого рассвета он стоял, сжимая в руке нож, и только когда над горизонтом показался солнечный диск, позволил себе устало присесть у фургона.

— С добрым утром! — поздоровался чародей, проснувшийся раньше всех. — Ого! Кажется, ночью у нас были гости?

Он с любопытством рассматривал следы, щедро рассыпанные возле костров. Питер судорожно сглотнул, вспоминая ночные события. Он не стал рассказывать об этой схватке со львом, но память о пережитом ужасе осталась с ним до конца его дней.

На четвертый день пути караван не снялся с места на рассвете, как это было прежде. Фургоны остались на своих местах, лошади мерно жевали травку, а пираты после завтрака принялись отдавать дань богу лени.

— Что происходит? — спросил Питер у травницы. — Когда мы выдвигаемся в путь?

— Сегодня караван никуда не идет, — объявила Ино.

— Почему? — удивился Питер.

— Три дня в пути, один день отдыха, — коротко пояснила травница.

Такая перспектива не очень радовала Питера. Он хотел как можно скорее добраться до столицы, чтобы оттуда незамедлительно отправиться к Святой горе! Теперь же и без того долгий путь становился еще длиннее.

Мальчик даже думать боялся, сколько лишних жертв потребуется заплатить Мастеру из-за этих остановок. Сказать об этом травнице он, разумеется, не мог и все, что ему оставалось — это негодовать.

— Но ведь я совсем не устал! Мы все едем в телегах или верхом, зачем отдыхать?

— Телеги тянут животные, а им нужен отдых, — терпеливо пояснила Ино. — Пустошь — это не шутки, Питер: загубишь коня — погибнешь сам! Ты заметил, что в караване ровно семь повозок и семь всадников?

Питер кивнул.

— А знаешь, почему всадников именно семь?

Питер отрицательно покачал головой.

— Потому что это запасные кони для повозок! Если одно животное падет — ему на смену ставят другое.

— А если падут все животные?

— Тогда погибнем и мы, — просто ответила Ино.

В словах девушки был толк, да и спорить все равно было бесполезно, ведь караваном руководила не Ино, а Седовлас, и уж он точно не станет внимать его просьбам. Поэтому, все что оставалось Питеру — это угнетенное смирение.

— Значит, весь день будем лениться? — спросил он, глядя на отдыхающих поблизости пиратов. Те сидели на земле собравшись группами или поодиночке лежали в густой траве.

Ино положила руку мальчику на плечо.

— Сегодня у меня для тебя есть особая работа!

Слова травницы о работе заставили Питера приуныть еще сильнее. Только вчера по ее поручению он перебрал целый мешок высушенных ростков, вручную перетирая каждый из них, чтобы извлечь семена. Ладони мальчика после этого покрылись мозолями, которые болели до сих пор.

То ли по унылому виду Питера, то ли по отчаянию, с которым он смотрел на свои израненные руки, девушка догадалась об опасениях мальчика.

— Сегодня никакой тяжелой работы, — поспешно успокоила она его. — Мы идем собирать травы!

Питер не смог сдержать вздох облегчения.

— Пойду позову Азеля!

— Не надо, — остановила Питера Ино. — Вчера он весь день работал, так что сегодня пусть отдыхает.

То обстоятельство, что вчера Питер тоже весь день работал, о чем наглядно свидетельствовали мозоли на его руках, травницу, похоже, не особо волновало, что было по меньшей мере несправедливо, а по большей части — удивительно. Ей ли было не знать, что для сильного и выносливого чародея роль кучера была просто отдыхом!

Однако Питер не особо задумывался об этом, уже представляя себя вместе с Ино на уединенном поле. Девушка была красива и, несмотря на непредсказуемый характер, с каждым днем нравилась Питеру все больше и больше. В ее присутствии сердце мальчика билось чаще, а мысли начинали путаться.

Вот и сейчас, глядя на девушку, мысли Питера потихоньку уплывали туда, где им быть совсем не полагалось.

— А ты потвердел, маленький плут! — ехидный голос Мастера вернул Питера с небес на землю.

Пойманный с поличным, Питер залился краской и ничего не возразил духу.

— Какой-то ты красный, тебе нездоровится? — Ино ладонью коснулась лба Питера, заставив мальчика покраснеть пуще прежнего. — И лоб у тебя горячий…

— Все в порядке, просто солнце напекло, — с трудом выдавил из себя Питер. — Давай скорее пойдем за травами!

Вооружив Питера большим холстяным мешком, травница повела его прочь от лагеря. Вскоре они вышли на большое поле, среди высокой травы которого в изобилии росли цветы и небольшие растения. Питер подумал, что собирать травы они будут именно тут, но девушка продолжала идти с прежней скоростью, игнорируя всю эту роскошную растительность.

Первое время Питер был напряжен. Он с опаской прислушивался к шуму травы и с напряжением вглядывался в нее, ожидая нападения, но уверенная походка девушки и ее безмятежный вид успокоили мальчика. Он понял, что опасность им не грозит и тоже расслабился.

— Так куда мы идем? — спросил Питер, когда они миновали поле и стали подниматься вверх по крутому оврагу.

— К царской долине!

— К царской долине? — удивился Питер. — Но я думал, что мы идем собирать травы!

— Поймешь, когда увидишь.

Склон стал практически отвесным. Ловко, словно кошка, девушка перепрыгивала по едва различимым выступам и вскоре уже оказалась наверху оврага, исчезнув за его краем.

Опасаясь отстать от травницы, Питер попытался повторить ее движения, но поскользнулся на первой же кочке и чуть не полетел вниз. Лишь в последний момент он чудом успел ухватиться за пучок травы, которой обильно зарос склон.

Питер никогда не был особо набожным, но сейчас мысленно воздал благодарственную молитву собственного сочинения всем богам и добрым духам, о существовании которых знал или просто догадывался.

Решив, что с акробатикой лучше завязывать, он стал медленно и осторожно взбираться вверх, цепляясь руками за траву.

— Сегодня никакой тяжелой работы, Питер, — тихо передразнил он Ино, хватаясь за очередной пучок травы и с силой дергая его, чтобы убедиться в его надежности. — Никаких нагрузок, мы всего лишь пойдем собирать травы!

В конце подъема Питер рывком затянул себя на склон, как морж затаскивает свою массивную тушу на льдину. Оказавшись наверху, он улегся на спину и стал тяжело ловить ртом воздух.

Ино сидела к Питеру спиной и смотрела куда-то вдаль. Немного отдышавшись, совсем обессиленный от подъема Питер на четвереньках подполз к девушке и уселся рядом с ней.

— Смотри! — рука Ино указала вперед. — Разве это не прекрасно?

Питер посмотрел в указанном направлении и восхищенно охнул. Они сидели на вершине холма, который плавно переходил в огромный луг, пестрящий яркими красками, как огонь праздничного фейерверка.

Золотой, красный, желтый, голубой, фиолетовый… От бесчисленного количества цветов и оттенков рябило глаза. Поле, которое повстречалось им по дороге сюда, было жалкой пародией на это великолепное зрелище.