— Пей! — потребовала она.

Напиток перекочевал из ее руки, в руку пирата. Он бросил обреченный взгляд на своих товарищей, словно прощаясь с ними, после чего залпом осушил чашу.

Первые несколько секунд ничего не происходило, а затем пират скривился, согнулся пополам и в таком положении побежал в ближайшие заросли кустарника.

— Э, как проняло! — сочувственно покачал головой пират, стоявший недалеко от Питера. — Повезло хоть, что сразу копыта не отбросил!

— И такое случалось? — ужаснулся Питер, с тревогой прислушиваясь к ощущениям своего организма.

— После ее снадобий всякое бывало! — понизив голос поведал ему пират. — Вот однажды…

Ино обернулась и так пристально посмотрела на пирата, что его как ветром сдуло. Горестно вздохнув, девушка вернулась в фургон, где принялась готовить новую порцию снадобий.

До самого вечера караван ехал без приключений. Большую часть дня Питер дремал, а когда просыпался, со страхом прислушивался к своим ощущениям, ища признаки надвигающейся смерти, и только когда солнце начало клониться к закату, понял, что на этот раз встречи с костлявой обладательницей косы ему удалось избежать.

— На сегодня все! — сказал чародей, когда фургон съехал с дороги на небольшую поляну и остановился. Они спустились на землю и, не сговариваясь, одновременно потянулись.

Раздался синхронный хруст затекших суставов.

Под руководством Быка пираты быстро соорудили лагерь, демонстрируя богатый опыт в этом деле. Не прошло и пяти минут, как все лошади были распряжены и стреножены, а фургоны выстроены в круг, образуя маленький неприступный форт.

— Слушайте все! — проревел Бык, созывая команду. — Ночью нам понадобится много огня! Поэтому все, кто свободен от работы по лагерю, отправляйтесь на поиски дров!

Пираты разбрелись кто-куда и принялись стаскивать к стоянке все, что могло гореть. Большинство из них отправилось к растущему неподалеку одинокому сухому дереву и принялись беспощадно рубить его ветки.

По другую сторону от дороги росли обильные заросли кустарника. Азель кивнул на них Питеру, и они вместе отправились туда.

— Зачем нам так много дров? — спросил Питер, когда куча древесины и хвороста сравнялась по высоте с фургоном.

— Ты уже забыл, что я говорил тебе о Пустоши, мальчик? Огонь — это единственное, что удержит чудищ на расстоянии от лагеря!

— Не так их здесь и много, этих чудищ, — беззаботно сказал Питер. — За весь день мы не встретили ни одного!

— Как только наступит ночь, ты изменишь свое мнение, — снисходительно улыбнулся чародей.

Но прежде чем наступила ночь, им вдвоем пришлось еще много поработать. Вначале Седовлас велел им разыскать воду и напоить лошадей, а когда они не без труда раскопали пересохший ручей и натаскали несколько десятков ведер мутной воды, он приказал разложить вокруг лагеря костры, не дав даже минуты передышки.

Все это время рядом с ними крутился Скряга, без устали подгонявший их крепкими ругательствами, которые он ставил в опасную близость от их имен. Несмотря на то, что остальные пираты работали намного меньше, Питер безропотно повиновался Седовласу и Скряге, помня предупреждение Быка. Как ни странно, но вспыльчивый Азель тоже покорно сносил все эти унижения.

С наступлением темноты пираты отправились внутрь форта. Измотанный Питер расположился вместе со всеми и моментально заснул. Однако выспаться мальчику не удалось. Посреди ночи его бесцеремонно разбудил Азель.

— Твой черед дежурить! — громким шепотом объявил он.

— Дежурить? — Питер сонно потер глаза. Вокруг была непроглядная тьма, и лишь свет костров позволял видеть хоть немного.

— Бык перед сном назначил нас с тобой часовыми этой ночью. Свою половину я уже отстоял, так что ты дежуришь до самого рассвета.

Питер с трудом поднялся на ноги, и Азель тут же улегся на нагретое им место.

— И что мне делать? — спросил мальчик, зевая во весь рот.

— Поддерживай костры, — велел чародей и уже сквозь сон добавил: — Ни в коем случае не дай огню погаснуть.

Так началось первое дежурство Питера. Он медленно наворачивал круги вокруг лагеря, переходя от одного костра к другому, и время от времени подбрасывал в огонь дрова из большой кучи, размер которой, впрочем, уже заметно уменьшился.

Все было тихо и спокойно. Вскоре Питеру надоело это однообразное занятие. Подкинув в огонь побольше дров и убедившись, что костры горят ровно, он сел у колеса ближайшего фургона, чтобы немного отдохнуть.

Сон пришел сам, без всякого желания Питера. Он просто закрыл глаза и почти мгновенно провалился в небытие. Казалось, прошла всего минута, а затем его тело пронзила вспышка, словно от удара электрическим током.

— Просыпайся! — голос Мастера звучал тревожно.

Питер открыл глаза и обнаружил, что стоит на ногах, сжимая в руке обнаженный клинок. Мастер без спросу взял под контроль его тело! Но не успел Питер возмутиться по этому поводу, как раздался низкий гортанный рык, заставивший его позабыть обо всем на свете.

— Что это? — со страхом спросил он, озираясь по сторонам.

— Не знаю, — ответил Мастер, — но, судя по объему легких, это что-то очень большое и сильное!

Питер напряг зрение, стараясь разглядеть что-нибудь в непроглядной тьме. Огонь ближайшего костра уже затух, превратившись в кучу раскаленных углей, света которых было недостаточно, чтобы увидеть притаившегося зверя, однако Питер нутром ощущал его присутствие.

Остальные костры еще горели, но их вялый огонь грозился потухнуть в самое ближайшее время. Мальчик мысленно проклинал себя за проявленную беспечность. Несмотря на предупреждения чародея, он позволил огню затухнуть, навлекая тем самым опасность не только на себя, но и на весь караван.

— Разожги огонь!

Голос Мастера вывел Питера из оцепенения. Рык затих, но ощущение близости зверя не пропало. Монстр все еще был неподалеку. Возможно, тлеющие угли отпугивали его, а быть может, он ощущал магическую ауру Мастера и не решался нападать. Как бы там ни было, это давало Питеру драгоценные секунды времени.

Убрав нож в ножны, мальчик подбежал к куче дров и, не глядя, сунул в нее руки, стараясь ухватить как можно больше. При этом он загнал под кожу несколько крупных заноз, но не обратил на это внимания.

Бегом вернувшись к затухшему костру, он кинул дрова поверх углей, руками ощутив идущий от них жар. Присев на корточки, Питер стал изо всех сил дуть, стараясь вернуть огню жизнь. Под создаваемой им струей воздуха угли краснели, временно наполняясь жаром, но сырая древесина упрямо не желала загораться.

Раздавшийся прямо над ухом рык заставил Питера отскочить назад и схватиться за нож. Прямо за костром появилась неясная фигура с двумя большими красными глазами. Постояв несколько секунд без движения, зверь пошел в обход костра.

Несмотря на большую массу, а зверь был размером с маленькую лошадь, он двигался с бесшумностью леопарда. Питер наблюдал за ним, не находя в себе силы сдвинуться с места, он хотел криком позвать на помощь, но его горло сдавило стальным кольцом страха.

Питер крепко сжал рукоять ножа и только сейчас почувствовал глубокие занозы, которые от этого движения начали кровоточить. Почуяв кровь, зверь замер, а затем, потеряв всякий страх, ринулся к мальчику прямо через кучу углей.

Мелькнула огненная грива и пасть с доброй сотней острых зубов, среди которых отчетливо выступали два клыка размером с предплечье Питера. Вскрикнув от ужаса, мальчик наугад рубанул ножом и попал. Зачарованное лезвие легко рассекло толстую шкуру зверя, обильно потекла кровь, зловеще зашипевшая на углях.

Раненый зверь отпрянул, издав вопль гнева и боли, и исчез в темноте, но мальчик знал, что рассвирепевший зверь скоро вернется.

Он припомнил рассказ Азеля о чудовищах Пустоши и догадался, что столкнулся с саблезубым львом. Для волка эта махина все же великовата, да и огромные клыки говорили сами за себя.

— Мастер, помоги мне! — в отчаянии взмолился Питер.