Филь посмотрел на протянутую ему руку округлившимися от удивления глазами, а затем нерешительно ее пожал.

— Удачи тебе, друг! — неуверенно проговорил Филь.

— Спасибо, друг! — немного смущенно ответил Питер.

В слабом свете зарождающегося дня отец с сыном наблюдали, как Питер бодро шагает по дороге в сторону «Гентвиля».

— Странный малый, этот Питер. Будто не от мира сего, — задумчиво проговорил Филь.

Староста молча вытащил из-за пазухи небольшой свиток и протянул его сыну. Сообщение было коротким, а под ним был грубо нарисован портрет человека, очень похожего на мальчика, который только что покинул их дом.

Быстро прочитав текст сообщения, Филь удивленно воскликнул:

— Принц?!

— Депеша пришла из «Гентвиля» три дня тому назад. Признаюсь, его компания меня смутила. Но он пришел с севера, как и сказано в депеше, а портрет так и вовсе один в один.

— На портрете он выглядит старше, — неуверенно сказал Филь.

— Художник был не очень умел и явно срисовывал с другого портрета, — объяснил различия староста.

— Но, если это так, разве нам не следовало сопроводить его в «Гентвиль»? Ведь тут сказано о щедрой награде от наместника Скрама!

— Дворцовые игры — это очень опасно! Я слишком стар для них, а ты еще слишком молод. К тому же у меня нет полной уверенности в том, что он действительно принц. Как ты сам заметил, на портрете он выглядит старше. Если все же принц, то он непременно запомнит нашу доброту, а если нет, то мы не совершим ошибки. В любом случае, свою награду мы уже получили. Довольствуйся малым, и Великие будут благосклонны к тебе.

— Воистину так! — воскликнул Филь, восхищенный мудростью отца. — Вот только меня беспокоит его судьба. Сумеет ли он совладать с духом?

Староста улыбнулся своей доброй улыбкой и положил руку сыну на плечо:

— К чему беспокоиться о том, что нас больше не касается, Филь? Как бы ни сложилась судьба этого отрока — мы от того только в выигрыше!

Серые тучи плотно затягивали небо, не желая пропускать к земле солнечный свет. Ветер гулял по бескрайней степи, которая вполне могла сойти за пустыню, если бы не холод, пробирающий до самых костей.

Новоявленный принц уныло брел по дороге, даже не подозревая о своем благородном происхождении. Порывы холодного ветра налетали на него один за другим, стараясь сорвать с его плеч шкуру — единственную защиту от непогоды. Ему часто приходилось останавливаться, чтобы поправить одежду, после чего он возобновлял движение.

Четыре дня прошло с тех пор, как Питер покинул «Бархатное село», направившись в сторону «Гентвиля», однако города он так и не достиг. Еда, которой снабдил его староста, закончилась еще накануне, так что с самого утра Питер шел на голодный желудок. Все, что у него оставалось, это несколько глотков воды.

Ноги Питера болели от многодневной ходьбы, а ум притупился от голода и усталости. Несмотря на это, он упрямо шел вперед, понимая, что даже самый короткий отдых может утянуть его в сон, очнуться из которого ему, возможно, будет уже не суждено.

Дорога, дорога… бесконечная дорога! Питер проклинал ее, хотя вначале ему даже нравилось шагать по ней в полном одиночестве. Он представлял себе, как доберется до города, как пройдет через ворота, найдет Жалера, и тот поможет ему избавиться от связи с Мастером.

Но сейчас Питер уже не был уверен, хватит ли ему сил дойти до города, а дорога стала казаться мальчику бесконечной.

«Только дождя не хватает для полного счастья!» — угрюмо подумал Питер.

Словно в ответ на его мысли вдалеке раздался раскатистый удар грома, а спустя несколько минут с неба начали падать первые капли дождя. Крупные, как спелые виноградины.

Усталая улыбка тронула губы Питер. Он поднял голову, подставляя лицо освежающим каплям и засмеялся. Но это был не радостный смех, в нем читалась грусть и отчаяние.

Он смеялся долго и громко. Так громко, что не сразу уловил отдаленное гудение, очень напоминающее гул сигнального рога. Когда звук дошел до его ушей, смех мальчика мигом оборвался.

— Что это? — с испугом спросил Питер, дотронувшись до рукоятки ножа.

— Это сигнальный горн с центральных ворот «Гентвиля» воет, — отозвался Мастер. — Он оповещает о надвигающейся буре.

— С ворот «Гентвился»? — обрадовался Питер. — Выходит, мы почти у цели!

Эта новость придала Питеру сил. Поправив шкуру, он припустил трусцой, желая поскорее добраться до стен города.

— Лучше побереги дыхание, — посоветовал Мастер.

— Почему?

— Потому что в степи звук может разноситься на много километров. Если выдохнешься, вообще никуда не попадешь.

— Как думаешь, мы успеем дойти до города раньше, чем разразится гроза? — спросил Питер, немного снизив темп.

— Это вряд ли! — охотно ответил дух и пояснил: — Несколько часов назад ты свернул не в ту сторону, так что сейчас мы дальше от города, чем были днем.

— Что?!

Питер остановился и уставился на болтающийся в ножнах клинок. Возмущению мальчика не было предела.

— Ты на уши туг или умом не вышел? Я говорю, что ты идешь совершенно не в ту сторону!

— Почему ты мне раньше об этом не сказал?

— Да ведь ты и не спрашивал, командир, — с издевкой ответил дух. — Сам ведь запретил мне вмешиваться в твои дела!

— Я запретил мною руководить, а не давать советы!

— Ой, правда, что ли? Ну, значит, я тебя неправильно понял.

Однако в голосе Мастера не ощущалось ни удивления, ни раскаяния — один лишь сарказм, из чего Питер сделал вывод, что дух вовсе не ошибся, а нарочно позволил ему идти неправильной дорогой. Правда, оставалось неясным, зачем ему вообще это было нужно.

— Да ладно тебе, не унывай! Хорошую сторону можно найти даже в самом плохом событии!

— Например? — устало спросил Питер, приготовившись услышать очередную издевку.

— Если продолжишь идти прямо, то вскоре выйдешь к фермерским угодьям. Там ты сможешь спокойно переждать грозу и… убить какого-нибудь доходягу, не привлекая лишнего внимания!

Последнюю фразу Мастер бросил небрежно, словно предложил водички испить. Вроде как: «Слушай, там ферма впереди, давай заскочим, погреемся, а заодно зарежем хозяев!». Именно эта небрежность, а даже не сам смысл слов, привела Питера в бешенство.

— Ах ты мерзкий…

Питер схватил рукоять ножа, намереваясь зашвырнуть его куда подальше. Лезвие уже наполовину вышло из ножен, когда Питер вспомнил о последствиях нарушения договора. Это остудило его пыл, рука разжалась, и клинок скользнул обратно в ножны.

— Мы идем в «Гентвиль»! — проговорил Питер, сдерживая бушующий на душе гнев. Он развернулся и решительно зашагал в обратном направлении.

— Прекрасно! Значит, ты решил умереть? — холодно осведомился дух.

Питер замедлил шаг, но не остановился. Он был уверен, что Мастер просто берет его на испуг, ведь у него еще есть три месяца, а значит, договор не нарушен!

— Ты идешь прямо навстречу урагану! Голодный и обессиленный. Думаешь, сумеешь в таком состоянии добраться до города?

Небо перед глазами Питера и впрямь не выглядело дружелюбно. Среди черного полотна туч, часто искрили молнии, а далекие отголоски грома напоминали артиллерийскую канонаду.

Тихо выругавшись, Питер остановился. Мысли в его голове ворочались медленно, а уставшее тело требовало отдыха. Нет, в таком состоянии до «Гентвиля» ему не дойти даже в ясную погода, а уж сквозь грозу и подавно! Мастер поставил Питера в совершенно безвыходное положение: он либо идет на ферму, либо умирает. И ведь для этого ему даже лгать не пришлось! Дьявольски хитрый дух.

Гроза усиливалась с каждой минутой. Шкура неплохо спасала от ветра, но от дождя помочь не могла. Холодные струи воды сбегали по спине и груди мальчика. Следовало как можно скорее принимать решение.

— Черт с тобой! Веди меня на ферму! — решил Питер.

— Отлично! — обрадовался Мастер.

— Я пойду, но не смей заставлять меня убивать! — решительно заявил Питер. — Я сам решу, где, когда и кого!