Питер припомнил, что Гром тоже иногда поминал Великих и Светозара, но тогда мальчик не придавал этому особого значения.

В конце концов, Филь извинился перед Питером, притом сделал это искренне, чуть ли не со слезами на глазах. Расчувствовавшись, Питер сразу же его простил.

— Филь, сходи приготовь комнату нашему гостю, — распорядился староста. Питера он жестом попросил сесть обратно за стол.

— То, что ты рассказал мне, очень плохо для тебя, но хорошо для нас, — тихо сказал староста, когда Филь ушел.

— Почему? — не понял Питер.

— Заключив сделку, ты избавил нас от злого духа, который много поколений терзал жителей всех окрестных поселений. Но при этом ты возложил на себя тяжелую ношу! Справишься ли ты с ней?

— Вы про жертву? — уточнил Питер.

Староста прикрыл веки и чуть заметно кивнул.

— Мастер сказал, что каждые три месяца ему нужно немного крови, — пожал плечами Питер. — Придется научиться убивать животных.

— Увы, кровь животных не утолит его голода, — не открывая глаз проговорил староста. — Ему необходима человеческая кровь!

— Человеческая? — ужаснулся Питер. — Но ведь мне не придется никого убивать?

— Дух, с которым ты заключил сделку, питается не столь кровью, сколь душами. Чтобы насытить его, каждые три месяца тебе придется приносить ему в дар человеческую жизнь.

Сказав это, староста умолк. Молчал и Питер, переваривая полученную информацию. Заключая с духом сделку, он рассчитывал отделаться несколькими каплями крови, максимум убитым животным. Но забрать человеческую жизнь? На это он был просто не способен…

— Могу ли я как-то расторгнуть договор? — сдавленным голосом спросил у старосты Питер.

— Не знаю. Скорее всего, нет.

— Но что же мне тогда делать? — в отчаянии спросил Питер, однако староста лишь покачал головой.

— Боюсь, что я ничем не смогу тебе помочь, отрок. Если только…

— Что? — Питер с надеждой посмотрел на старосту.

— В «Гентвиле» живет один мой старый приятель, Жалер. Когда-то давно он был жрецом храма света, но после того, как хворь забрала всю его семью, он отрекся от веры. Возможно, он сумеет тебе помочь.

— А вы? Разве же вы не жрец? — с надеждой спросил Питер, припомнив как староста «отпускал грехи» Филю.

— Жрец? О, нет! Я всего лишь скромный пастор Великих!

«Светозар, Великие… Разве же это не одно и то же?» — думал Питер, но вопрос этот решил отложить на потом.

Если он признается, что не разбирается в местной религии, то придется объяснять, откуда он такой несведущий взялся. А раскрывать секрет своего появления в этом мире Питер был пока не готов.

И все же слова старосты взбудоражили его. Мальчик вскочил со стула с твердым намерением прямо сейчас отправиться в путь, чтобы поскорее найти этого самого Жалера.

— Куда мне идти? Сколько отсюда до «Гентвиля»? Вы дадите мне факел?

— Не торопись! Три месяца — это долгий срок, — мягко засмеялся староста. — Сегодня выспись и ни о чем более не думай, а завтра мы обсудим, как тебе лучше поступить.

Слова старосты не успокоили Питера, но остудили его пыл. Он понимал правоту старика, ведь даже торопливая тетушка Ханси часто повторяла, что поспешность никогда не доведет до добра.

Вскоре вернулся Филь. Он проводил Питера в небольшую комнату на втором этаже, где его ждала чистая постель. Набитый сеном матрас был жестким, но по сравнению с промерзшей землей казался Питеру мягче пуха!

Несмотря на усталость, Питер долго ворочался с боку на бок. Из головы никак не шли слова старосты. Неужели, ему действительно придется убивать людей? Наконец, Питер положил руку на рукоять и позвал Мастера.

— Чего тебе? — недовольно спросил тот.

— Хотел узнать, что со мной произошло тогда у двери. Ты вошел в мое тело?

— Чтобы войти в чужое тело, мне нужно разрешение его хозяина, — неохотно пояснил Мастер. — Так что я всего лишь дал тебе немного своей силы.

— Только силу? — усомнился в словах духа Питер.

— Ты что мне не веришь? — возмутился Мастер. — Ну ладно, быть может, я дал тебе еще чуточку злости — так сказать, для храбрости! А то ты такой добренький, что аж противно…

Ага, как же, для храбрости он злостью поделился! Кушать он захотел, вот и подмешал в свою силу жажду крови. Хорошо еще, что немного, а то щеголял бы сейчас Филь с Колумбийским галстуком!

— Завтра мы отправляемся в «Гентвиль», — сменил тему разговора Питер.

— Отлично! — сразу повеселел дух. — Ох, и запируем же мы там!

— Это почему? — не понял Питер.

— Потому что там многолюдно, — пояснил Мастер. — А здесь и есть-то совсем нечего, одни бабки остались!

— Люди — не еда! — возмутился Питер.

— Почему нет?

— Потому что они живые!

— Свиньи тоже живые, разве не ел ты сегодня их мясо?

— Но это же совсем другое! Люди — не животные!

— О! Разве? Хочешь сказать, с тобой никогда не обращались так, будто ты бесправная тупая скотина?

Питер не ответил. Он вспомнил, как подло обошлись с ним в свое время Гром, Кири и Филь. Ведь они действительно не считали его жизнь чем-то ценным. Он был для них лишь вещью или, скорее, как и сказал Мастер, тупой бесправной скотиной.

— Молчишь? — ехидно усмехнулся дух. — Видимо, я все же прав!

Питер печально взглянул на нож.

— Так мне действительно придется убивать для тебя людей?

— По одному каждые три месяца! — подтвердил дух и алчно добавил: — Но лучше больше!

Значит, староста не ошибался, и дух действительно имел в виду человеческие жертвы. Это не на шутку пугало Питера, но, с другой стороны, жители села многого натерпелись от этого ужасного монстра, и, если Питер заберет его отсюда, они наконец-то смогут спать спокойно.

— Отныне я сам буду выбирать тех, кто должен умереть, — требовательно заявил Питер. — Без моего разрешения больше не давай мне ни силы, ни злости. Иначе я поступлю с тобой так же, как в свое время сделал Гент!

— Пусть будет по-твоему! — неохотно согласился Мастер и прибавил: — Но помни, если я вовремя не получу свою жертву — ею станешь ты!

Филь разбудил Питера задолго до рассвета. Они спустились на первый этаж, где их уже поджидал староста.

— Надеюсь, тебе удалось выспаться? — спросил старик.

— Спасибо, я отдохнул, — вежливо ответил Питер, хотя мрачные мысли не давали ему заснуть всю ночь.

— Тогда перейдем к делу!

Староста передал Питеру два предмета, которые до этого держал в руках: свиток и прямоугольную серебряную пластину.

Питер с любопытством стал разглядывать полученные предметы. Свиток представлял собой лист грубой бумаги, свернутый в рулон и запечатанный воском. Пластина была большая, длиной с ладонь. Одну ее сторону испещряли затейливые надписи, в то время как вторая оставалась пустой.

— Что это? — спросил Питер, вертя перед носом пластину.

— Это табличка посланца, она же пропуск в город, — пояснил староста. — Когда окажешься у ворот, не жди в очереди, а сразу иди к стражнику. Покажешь пластину, и он беспрепятственно пропустит тебя внутрь. Что касается свитка, его передай моему другу Жалеру. Здесь я вкратце расписал природу обманувшего тебя духа. И вот еще…

Рука старосты исчезла под рясой, но вскоре появилась с небольшим кожаным мешочком, издающим приятный звон.

— Здесь немного, но это все, что я могу заплатить тебе за работу.

— Но ведь я ничего не сделал! — попытался возразить Питер.

— Ты выполнил работу, для которой был нанят, так что ты заслужил их. Бери!

Одно мгновение Питер колебался, но затем все же взял кошель. Неизвестно, как быстро получится отыскать этого Жалера, да и до города еще надо дойти. Так что деньги ему точно не помешают!

— Филь! — позвал староста.

— Да, отец?

— Ты собрал сумку, как я тебе велел?

— Да, отец!

Филь протянул Питеру небольшую дорожную сумку, и Питер тут же перекинул ее через плечо.

— Здесь немного еды и воды в дорогу, — сказал Филь, опуская глаза.

— Спасибо, — поблагодарил Питер, протянув юноше руку.