— Ух ты! — восхищенно прошептал мальчик. — Будто сокровищница!

— Царская долина! — улыбнулась Ино. — Я ведь говорила, что ты сам все поймешь!

Запрокинув голову вверх, травница закрыла глаза, продолжая при этом улыбаться. Ее волосы были распущены, и легкий ветерок развивал их, заставляя сверкать в лучах солнца. В этот момент девушка была столь прекрасна, что Питер не мог оторвать от нее взора! Сейчас она одна была красивее, чем вся царская долина разом!

— На что это ты уставился, извращенец? — Мастер появился прямо перед Питером, загораживая от него девушку.

Покраснев до мочек ушей, Питер перевел взгляд на долину.

— Ты уже бывала тут раньше? — спросил он, стараясь скрыть смущение.

— Только однажды, очень давно, когда наш караван пересекал Пустошь с юга на север. Папочка тогда был простым торговцем и понятия не имел, что вскоре станет пиратом!

— Расскажи о своем детстве, — попросил Питер, решив узнать о девушке побольше, раз уж она сама ударилась в воспоминания.

— Да что там рассказывать! — губы травницы тронула грустная улыбка. — Я росла без матери, которая умерла от хвори, когда мне исполнилось шесть лет. Отец от горя с головой ударился в работу, без конца разъезжал по разным городам, так что его я тоже почти не видела. У нас тогда был небольшой дом в пригороде «Корна». Меня воспитывала няня — низенькая и толстенькая; ее звали Томо, но я любила звать ее «Шарик» — ох, как же это ее бесило!

Питер вспомнил тетушку Ханси, все прозвища, которыми он ее наградил, и не удержался от улыбки. У них с Ино оказалось очень много общего: уютный дом, детство без родителей, няня.

— Томо была травницей, так что в свободное время учила меня своему ремеслу, — продолжала тем временем девушка. — Она делала вкуснейшие напитки из травяных сборов, а лечиться к ней приезжала даже знать из столицы!

Тут Ино прервалась, заметив, что Питер странно машет рукой, и нахмурилась.

— Мой рассказ тебя утомляет? — спросила она то ли растерянно, то ли обиженно.

Питер же просто пытался избавиться от Мастера, который старательно заслонял от него девушку и всячески мешал ее слушать.

— Нет, нет! Продолжай, пожалуйста, — попросил он и со злостью добавил: — Это я одну муху назойливую отгоняю!

Дух возмущенно охнул и исчез, бросив на прощание:

— Я тебе это еще припомню!

— Так вот, — немного неуверенно продолжила свой рассказ Ино. — Томо научила меня всему, что я знаю, но отцу это не нравилось. Он считал, что я должна учиться торговле, так что в один прекрасный день он просто выгнал Томо, продал наш дом, купил на вырученные деньги товар и отправился через Пустошь, завоевывать новые рынки. Перед отъездом Томо рассказала мне об этом месте и как его найти. Папочка повелся на звучное название долины и помог мне ее отыскать. Ох, каково же было его разочарование!

Девушка вновь погрустнела.

— Знаешь, именно тогда я поняла, что для этого мира он уже потерян. Мы сидели с ним на этом же самом месте, смотрели вперед, но он ни разу не улыбнулся! Только сетовал на зря потраченное время. Он ни в чем уже не видел красоты, ни в чем, кроме денег.

— А что было потом? Как вы стали пиратами?

— Ну, север оказался куда менее радушен, нежели юг. Начиналось все даже неплохо, мы продали товар в «Великом» и там же закупились новым, а по дороге в «Гентвиль» на нас напал пиратский караван.

— И вы победили их? — предположил Питер, но Ино отрицательно покачала головой.

— Ту битву мы проиграли, но папочка сумел откупиться от пиратов, променяв свою жизнь на товар. Что касается остальных, то их угнали в рабство. Всех, включая меня, а затем продали на торгах.

Питер удивленно охнул, такого он совсем не ожидал.

— Но как же тогда…

— К тому моменту я уже была травницей, причем весьма искусной! — перебила его девушка. — Мои господа очень ценили меня и даже пальцем не трогали, так что рабство я едва ли ощущала. А через несколько лет я скопила достаточно денег, чтобы выкупить свободу. С тех пор я путешествую между городами, продаю снадобья и яды, иногда лечу, а иногда убиваю.

Ино замолкла, устремив взор куда-то в прошлое.

— Но как же тогда… — вновь начал Питер, но девушка снова его перебила, ответив на так и не озвученный вопрос.

— С папочкой мы встретились случайно, чуть больше года назад. К этому времени его банда уже пять лет успешно действовала на севере. Я узнала, что он планирует вернуться на юг, ну и прибилась к нему.

Ино поднялась на ноги и помогла подняться Питеру.

— Вот такая моя история! — закончила она свой рассказ.

Больше всего на свете Питер боялся, что Ино попросит его рассказать о себе. После такой откровенности он просто не смог бы ей соврать, притворяясь сыном морского торговца из далекой страны или учеником чародея, и обязательно рассказал бы свою историю, несмотря на то, что это могло навлечь на него беду.

Однако девушка не стала ничего у него спрашивать. Так они и стояли в молчании, размышляя каждый о своем. Питер смотрел на царскую долину, оценивая ее размеры, и гадал, сколько же трав хочет собрать Ино.

Во время этого осмотра его внимание привлекла небольшая низина на хребте оврага, метрах в двухстах от того места, где они сейчас находились.

— Послушай, Ино, а разве мы не могли пройти вон там?

Питер указал травнице на низину.

— Могли, конечно!

— К чему тогда было подниматься на холм?

— Чтобы полюбоваться видом, дурачок! — Ино вновь указала на открывающийся с холма вид. — А теперь, давай вниз наперегонки! Кто последний спустится — тот понесет назад все, что мы соберем!

И девушка с задорным смехом бегом припустилась вниз, навстречу долине царей. Ее веселья Питер не разделял. Оценив крутизну спуска и скудность росшей на этой стороне холма травы, Питер дважды перекрестился, произнес короткую молитву, после чего свесил ноги с холма и стал спускаться вниз с еще большей осторожностью, чем до этого поднимался наверх.

Почти до самого обеда они собирали травы и цветы, вперемешку складывая их в мешок. Работала девушка как заведенная, будто намеревалась утащить с собой все травы из долины царей! Остановилась они лишь после того, как очередной пучок растений наотрез отказался влезать в мешок.

Во время работы Ино краем глаза наблюдала за Питером, удивляясь обширности его познаний. Конечно, она догадывалась, что ученик чародея должен хорошо разбираться в травах, но ей и в голову не приходило, что столь молодой мальчик, почти ребенок, обладает настолько глубокими познаниями!

Девушке достаточно было произнести название, и Питер безошибочно приносил ей цветы, не растущие нигде, кроме этой долины, или самую редкую траву в королевстве. Он приносил ровно столько, сколько было нужно, и всегда в должном виде, без дополнительных разъяснений снимая цветок или извлекая корень.

Конечно, девушке и в голову не могло прийти, что в этой нелегкой работе Питеру помогает древний злой дух, разбирающийся в травах ничуть не хуже, а может, даже лучше ее самой.

Мастер далеко не сразу откликнулся на призыв Питера о помощи. Мальчику долго пришлось извиняться перед ним за свои слова о мухе, а также применить изрядную долю лести, чтобы вернуть расположение духа. Однако в конце концов тот все же снизошел до выполнения его просьбы.

— А ты молодец! — похвалила Питера Ино. — Я думала, мы тут до самого вечера провозимся, но благодаря тебе мы управились так быстро! — лукаво подмигнув, травница добавила: — Если надоест заниматься чародейством, я с радостью возьму тебя к себе в ученики!

От похвалы травницы Питер возгордился и прямо поплыл. Он был готов немедленно отречься от Азеля, чтобы посвятиться свою жизнь травничеству под нежной дланью красавицы Ино!

Будто верный ослик, он безо всяких возражений взгромоздил на спину пудовый мешок и потащил его вслед за травницей обратно к лагерю.

Они как раз успели к обеду, а после, уже вместе с Азелем, они за несколько часов перебрали все собранные травы, развесив и разложив их по всему фургону для просушки.