Были у скелета и другие украшения. На рукавах камзола поблескивали запонки, а с груди свисала толстая золотая цепь. Меч, который еще раньше заметил Питер, тоже выглядел дорого.

По положению мертвеца можно было предположить, перед смертью он отбивался от кого-то, стараясь не пустить его наверх. Распоротая в нескольких местах одежда и засохшая кровь на ней свидетельствовали о том, что схватка была жестокой.

— Так ты и есть тот самый фрак, да? — обратился к скелету Питер. — Чем же ты так досадил Грому?

Мертвец не ответил, но его черные глаза смотрели на мальчика настороженно. Питер протянул вперед руку и осторожно снял с костяной шеи тяжелую золотую цепь. Затем он по очереди отстегнул запонки с камзола и ножом выковырял камни с туфель. Когда он убирал свою добычу в котомку, то прочитал в глазах мертвеца укор.

— Не обижайся, приятель, тебе это все равно уже ни к чему!

Перешагнув через труп, Питер поднялся наверх, чтобы продолжить свои поиски. Те, кто разграбил первый этаж, явно не сумели добраться до второго. Все вещи здесь были на своих местах: пол устилал ковер, стены украшали картины.

Обыск второго этажа занял немало времени, но и результат был весьма неплохой! Питер под завязку набил котомка шелком, драгоценностями и другими ценными предметами.

В одной из комнат обнаружил гардероб. Огромный шкаф, набитый рубашками, камзолами, платьями и обувью. Судя по фасону и выкройке, вся одежда принадлежала мертвому фраку.

Несмотря на явную разницу в росте, Питер сумел подобрать себе рубашку и штаны. Воспользовавшись ножом, он укоротил одежду под себя. Спадающие штаны подпоясал ремнем, в котором пришлось сделать несколько новых дыр.

Поверх рубашки Питер накинул шкуру, после чего глянул на себя в зеркало. Его новая одежда сидела мешковато и выглядела на нем до ужаса нелепо, но зато Питер впервые за долгое время перестал ощущать холод.

С обувью дело обстояло несколько сложнее. Даже самые узкие сапоги были слишком велики и свободно болтались на ногах Питера. Ему пришлось хорошенько обмотать ступни тканью, чтобы они сели более-менее плотно.

Спускаясь вниз, Питер не удержался от искушения и подобрал с пола меч. Пару раз он взмахнул клинком в воздухе, дивясь его легкости, после чего подвесил на пояс, продев его через специальное металлическое кольцо.

Пока Питер рыскал по дому, на улице совсем распогодилось. Начал моросить мелкий дождь, который грозил скоро перерасти в ливень.

Гром и Кири нетерпеливо ожидали Питера возле повозки. Их сильно раздражало долгое отсутствие мальчика, и трусливый Кири даже предложил бросить его и уехать. Зайти в дом, чтобы поискать Питера, никто из них не отважился.

Они раздраженно переговаривались, придумывая для Питера изощренные наказания за медлительность. Но тут дверь распахнулась, и вместо презренного гика из дома показался вооруженный мечом фрак. Гром схватился было за топор, но, опознав во фраке Питера, удивленно разинул рот. Он никогда не думал, что одежда может так сильно преобразить человека.

Питер шел к телеге, гордый тем, как хорошо он выполнил порученную ему работу. Ошарашенный вид Грома и удивление на лице Кири заставили мальчика ехидно ухмыльнуться. Он перекинул туго набитую котомку с одного плеча на другой, как бы демонстрируя ее старьевщикам.

— Стой, мальчик! — крикнул Питеру Гром, когда их разделял еще добрый десяток метров.

Питер повиновался, хотя приказ и вызвал у него удивление.

— Я принес вещи!

Мальчик взял котомку в обе руки и протянул ее Грому. Он сделал шаг вперед, но новый окрик заставил его остановиться:

— Стой! Не ходить! Стоять!

Оба мужчины были напряжены, в особенности Кири, у которого кровь отхлынула от лица. Он стал пятиться к дороге, все глубже засовывая руку за пазуху. Гром отходить не стал, но и на его лице отразился непонятный мальчику страх. Он как бы невзначай положил руку на рукоять топора.

— Снять одежда! — приказал Гром.

Поведение старьевщиков не на шутку перепугало Питера. Подчиняясь приказу, он с неохотой начал стаскивать с себя одежду, пока не остался в одних трусах. Капли дождя барабанили по его голой спине, а ветер заставлял дрожать от холода.

Повинуясь дальнейшим приказам, он вытряхнул на землю содержимое котомки, а затем стал перебирать вещи, по очереди показывая их Грому. Продолжая стоять в отдалении, тот решал, что класть обратно в котомку, а что нет.

Вскоре в котомке оказались все металлические предметы, включая меч и кольцо, которое ему, скрепя сердце, пришлось срезать с пояса. Почти все драгоценности и все остальные найденные им вещи остались лежать на земле, вместе с одеждой Питера. Лишь закончив проводить эту сортировку, Гром, наконец, позволил мальчику подойти.

— Дурак! — зычно гаркнул Гром, вырывая из рук Питера котомку. — Мало вещь — нет польза!

— Что было… — растерялся Питер.

— Ткань, дерево — не брать! — поучал его тем временем Гром. — Вещь полезный только! Железо, камень.

— Я и взял! — Питер кивнул на котомку, которая уже покоилась в телеге. — Там есть золото!

— Золото! — Гром произнес это слово презрительно, после чего добавил фразу, которую Питер не смог перевести, но по интонации понял, что это какое-то ругательство. — Да кому нужно золото?

Питер только рот раскрыл от удивления. Куда же он умудрился попасть, раз золото тут не в цене?

— Мало! Что кухня? Посуда, нож? — продолжал тем временем буйствовать Гром.

— На первом этаже ничего нет, — объяснил Питер причину своей неудачи. — Кто-то уже побывал там и все вынес. Остались только спальные комнаты наверху.

Гром с трудом разбирал быструю речь Питера. Когда он понял, что сказал ему мальчик, то крякнул от досады. Он-то рассчитывал, что уже сегодня набьет телегу под завязку!

— Мало, — сообщил он Питеру, после чего указал на дом и спросил: — Не одежда, не дерево. Есть вещи там?

— Картины, — вспомнил мальчик.

— Нет! Дерево и ткань, нельзя!

— Тогда ничего.

Гром выругался, повторив недавно слышанное Питером выражение, но на сей раз дополнив его еще несколькими звучными словами.

— Дом, труп? — вновь обратился к мальчику Гром.

Питер понял, что у него спрашивают, есть ли в доме мертвецы, и поспешно кивнул. Мальчик надеялся, что его честность успокоит Грома, но добился он лишь обратного. Гаркнув что-то непонятное, бородач с такой силой толкнул мальчика в грудь, что тот не удержался на ногах и упал на землю.

— Дурак, мальчик! Вещи мало, тряпки много! День скоро, есть не будешь!

Гром выкрикивал это, возвышаясь над Питером как скала. Это было несправедливо, ведь Гром не сказал ему, что можно, а что нельзя брать! А теперь еще и оскорбляет его за это! От обиды и бессилия на глаза Питера навернулись слезы. Ему захотелось кинуться на Грома с кулаками, но он понимал, что это бессмысленно.

— Одежда труп брать? — уже более спокойно спросил Гром.

Питер замотал головой.

— В гардеробе.

Но Гром не знал таких слов, как гардероб или комод, так что Питеру пришлось изрядно постараться, объясняя откуда у него одежда. Наконец до бородача дошло, что одежда висела в шкафу, и это немного его успокоило.

— Одеться можно? — осторожно спросил Питер. — Мне холодно!

— Шкура одеть! — разрешил Гром.

Питер поспешно вернулся к разбросанным по земле вещам и поднял шкуру. Лишь закутавшись в нее, он понял, как сильно успел замерзнуть.

Рядом со шкурой лежал нож Питера, который отныне ему было некуда цеплять. Мальчик сжал его в руке, стараясь спрятать под шкурой. Однако бдительный Кири заметил это движение. Завизжав, словно крыса, старик подскочил к мальчику и выкрутил его запястье с силой, которую никак нельзя было от него ожидать.

— Вор! — Гром поднял упавший на землю нож и потряс им в воздухе, перед самым лицом мальчика. — Ты вор, мальчик!

— Нет! Он мой! — закричал Питер, пытаясь вырваться из цепкой хватки Кири. В ответ на попытки мальчика освободиться, старик еще сильнее закрутил ему руку, заставляя Питера взвыть от боли.