— Нет! — беременность подразумевала секс, а представлять себя в одной постели с Леви совершенно не улыбалось. — Просто решили больше не тянуть.

— И где состоится торжество?

— В бабушкином доме, — ляпнула я не подумав и в ту же секунду об этом пожалела. Мы с Леви еще не обсуждали место проведения свадьбы, хотя он скидывал список приглянувшихся вариантов. И все они оказались куда шикарнее моего жилища.

— Серьезно? — удивилась Эмма. — Ты ведь всегда хотела устроить торжество на заднем дворе.

— Ага. И будущий муж всецело за. А с чего бы ему быть против?

— Вот именно, — насторожилась она. — Ты уверена? Голос какой-то... странный.

Ну вот. Слишком уж проницательная.

— Да, все отлично. Просто нервничаю из-за подготовки к свадьбе.

— Могли бы так не торопиться.

Сдавленный смешок вырвался сам собой.

— Да брось, мы же обо мне говорим.

— И то верно. К тому же выпал шанс лично посмотреть на Леви и убедиться в чистоте его намерений. Обязательно буду.

— Правда? А с работы отпустят?

— Это уж моя забота.

— Но ты же в магазине работаешь.

— И все равно могу взять отгул ради свадьбы родной сестры. Такое я не пропущу.

Я поморщилась. А я-то надеялась на обратное.

— Родных пригласили?

— С тех пор как Келвин возглавил компанию, он стал еще большим козлом, так что автоматически в пролете. А вот мама с папой приглашены.

— Мудрое решение, — хмыкнула сестра. — Как по мне, Келвина вообще мало куда стоит звать.

Я открыла было рот, чтобы ответить, но вовремя прикусила язык.

— Погоди-ка, — прищурилась Эмма. — Ты чего притихла? Обычно в этот момент заявляешь, что он, как-никак, член семьи.

— Сейчас я далеко не главная его фанатка, так что обойдемся без этого.

— Что он натворил?

— Уволил меня в первый же день на посту гендиректора.

— Да ладно?!

— Ага. Прямо в тот же день.

— Но это же семейный бизнес.

— Угу.

— Эту должность тебе дал папа.

— Судя по всему, мое увольнение тоже поддержал.

— Вот говнюк. Постой-ка... так ты из-за этого выскакиваешь за Леви?

— Что? С чего бы...

— Медстраховка, Эми. Ты выходишь за него ради страховки?

— Ну... да.

По большей части.

— Тогда все встает на свои места. Выходит, вы потихоньку встречались, а увольнение стало последней каплей?

— Ага. Все именно так.

— Понимаю. Ради американской медицины, вообще-то, многие вступают в брак. А тебе полис нужен как никому другому.

— Это точно, — со вздохом отозвалась я. — Только, пожалуйста, давай не будем распространяться об истинных причинах. Меньше всего хочется, чтобы мама с папой донесли все Келвину.

— Постараюсь. Только на самой свадьбе держи меня подальше. А может, сама буду избегать их из принципа. И тот, и другой вариант звучит заманчиво.

Я закатила глаза, но тут взгляд зацепился за движение за окном. На подъездную дорожку свернула машина. Кто-то мог просто разворачиваться, однако дом располагался слишком далеко от дороги.

Приподнявшись, чтобы рассмотреть получше, я безошибочно узнала автомобиль. Машина Леви.

— Мне пора, — спохватилась я. — Мой... — я едва не поперхнулась этим словом, — жених приехал.

— Не смею задерживать, — хмыкнула сестра. — Надеюсь, сегодня тебе перепадет.

— Эмма!

— А что такого? Ты заслужила! Хорошего вечера! — она бросила трубку быстрее, чем я успела хоть как-то возмутиться.

— Ты что здесь делаешь? — со стоном выпалила я, распахнув дверь перед Леви, который как раз поднимался по дорожке к дому и даже не успел постучать.

— Я же даже до двери не дошел.

— У меня все под контролем, — скрестив руки на груди, заявила я. — Так что тебе нужно?

— Предстоит утрясти еще кое-какие свадебные детали, — отозвался он. — А именно место проведения. И я захватил ужин, надеясь, что он сделает тебя более сговорчивой.

— И что там? — покосилась я на бумажный пакет.

— Не острая курочка, — хмыкнул он. — Просто бургеры из фудтрака за углом.

— Звучит аппетитно, — я шире распахнула дверь. — И спасибо за еду. Прости, что проигнорировала сообщение насчет площадок. Сегодня со всем разберемся.

— Я не смогу вечно держать в узде маму и мачеху, — бросил Леви, переступая порог.

— У меня тут легкий бардак, — торопливо предупредила я, заметив, как его взгляд скользит по каждому сантиметру комнаты. На самом деле все выглядело не так уж страшно, но принимать гостей в подобной обстановке не хотелось. Я прекрасно понимала, что выцветшая желтая краска на стенах и истертые полы отнюдь не красят дом, а немытая посуда на обеденном столе и раскиданные блокноты с планами на неделю лишь усугубляют картину.

Вдобавок ко всему, повсюду валялся свадебный декор. Лили отдала украшения, а я просто свалила их в кучу, пообещав себе разобраться как-нибудь потом.

И все же здесь был мой дом. Моя крепость, и я непроизвольно вставала на ее защиту.

— Перестань, все не так уж плохо, — успокоил Леви. — Уюта куда больше, чем в моей квартире.

— Правда?

— Знаешь, по некоторым местам сразу видно, что они хранят уйму счастливых воспоминаний. И твой дом — из их числа.

— Ты еще самого главного не видел, — оживилась я. — Пойдем, покажу задний двор.

Прихватив свитер с подлокотника дивана, я повела гостя на заднюю террасу.

Дверь со скрипом распахнулась, открывая вид на огромный внутренний двор. Щелчок выключателя — и все пространство залил мягкий свет. В детстве я постоянно воображала, как буду выходить замуж, а роль жениха неизменно доставалась плюшевому медведю.

Вопреки ожиданиям, во взрослой жизни изменилось не так уж многое.

— Какая красота, — выдохнул он.

— Одно из моих любимых мест. При жизни бабули, если позволяла погода, мы часто здесь ужинали. Я обожаю этот двор даже больше, чем собственную спальню в родительском доме. Именно поэтому... — голос предательски дрогнул, и я осеклась.

— Поэтому ни за что не хочешь его терять.

— Именно, — я прочистила горло, опустив взгляд на носки туфель.

— Значит, я позабочусь о том, чтобы этого никогда не случилось.

— Риск есть всегда, учитывая, как сильно я взбесила Келвина, — невесело усмехнулась я. — Изначально-то дом достался ему. Ума не приложу почему, но факт остается фактом.

— Они с твоей бабушкой были близки?

— Ни капельки. Почти не общались. Келвин всегда был любимчиком родителей, а я — бабули. Возможно, перед смертью ее замучила совесть, вот и решила хоть что-то ему оставить.

— Он этого не заслуживал, — твердо отрезал Леви.

— И тем не менее, — я пожала плечами. — По бумагам дом его. И если Келвин все разнюхает, то запросто его отберет.

— Ты говорила, что украла дом у брата. Каким образом?

— Ты запомнил? — невольно оживилась я.

— Не каждый день услышишь, как кто-то признается в краже недвижимости.

— Звучит куда эпичнее, чем было на самом деле, — я понизила голос, словно боясь, что нас могут подслушать. — Я нашла другую, более раннюю версию бабушкиного завещания. В ней черным по белому значилось, что дом переходит мне. Ну я и... исправила дату на более свежую.

Леви долго и пристально смотрел на меня, прежде чем наконец заговорить.

— Как-то это...

— Ужасно, знаю.

— Вовсе нет, весьма предусмотрительно. Ему ведь на дом было совершенно наплевать.

— Вот именно, — кивнула я.

— И давно ты переписала завещание?

— Уже больше двух лет назад. Он даже подавал на меня в суд. И стопка счетов служила тому наглядным доказательством. Ума не приложу, как удалось, пройдя через слушания по делам наследства, одержать победу, однако задаваться лишними вопросами совершенно не хотелось.

— Значит, два факта играют тебе на руку. Во-первых, он подал иск, а ты выиграла, к тому же истек срок давности. Прошло ровно два года.

Хотелось бы вздохнуть с облегчением, но я ничуть не сомневалась: Келвину это прекрасно известно.