— Для меня нет ничего важнее тебя.

Оставалась секунда на осмысление того, какого хрена вообще происходит: Леви уже распахнул дверь, и пришлось торопливо семенить следом. Буквально кожей ощущая на себе любопытные взгляды сотрудников, я не смела ни на кого поднять глаза.

— Это все... Я что, сплю?

— Отнюдь.

— Тогда какого хрена происходит?

— Либо играем по-крупному, либо расходимся по домам, — бросил он, когда мы зашли в лифт. — А домой совершенно не хочется.

Леви пер напролом, пропуская мимо ушей все мои расспросы. Я семенила следом до самой крытой парковки. А там сорвалась на бег и вклинилась между ним и автомобилем, чтобы Леви, черт возьми, меня выслушал.

— Леви, — я уперлась ладонью в его грудь. Изо всех сил старалась проигнорировать то, как предательски забилось сердце, стоило нашим взглядам встретиться. — Тебе совершенно не обязательно это затевать.

— А я хочу.

— В смысле... Что?

— Знаю, ты не привыкла, когда стараются, но решительность тебе явно по вкусу. Так что садись в машину.

От потрясения, насколько хорошо этот мужчина успел меня изучить, я едва не повиновалась.

— Во-первых, я не выполняю приказов.

— Прикажешь добавить в конце «пожалуйста»?

— А во-вторых, ты совсем рехнулся? — пропустив подколку мимо ушей, возмутилась я. — У нас фиктивный брак. Тебе совершенно ни к чему покупать кольцо или делать хоть что-то, помимо банальной явки для произнесения клятв.

— Для остальных все должно выглядеть по-настоящему, — парировал он. — А теперь выбирай: продолжишь засыпать меня вопросами или все-таки сядешь в машину?

Леви подался вперед, и я замерла. Что он задумал? Поцеловать меня?

А в следующее мгновение распахнулась дверца автомобиля.

— Для протокола: я сажусь в машину исключительно потому, что того требует логическое продолжение разговора. А не из-за приказа.

— Если тебе от этого легче, пусть будет так.

Куда легче стало бы от парочки лишних метров. Впрочем, даже забравшись в салон, я продолжала пребывать в недоумении.

Мы вырулили на улицы в центре Нэшвилла, и я принялась с изумлением разглядывать высотки, выросшие здесь за последнее десятилетие. Гораздо более полезное занятие, чем мысли о том, насколько близко находился Леви каких-то пару минут назад.

Будучи местной, я редко бывала в центре. Как и все мы. Самое интересное, за исключением «Раймана» и концертных площадок, находилось за его пределами. В даунтауне Нэшвилла, черт возьми, не нашлось места даже захудалому книжному магазину!

Шло время, и городской пейзаж неумолимо менялся. В ответ на приток населения возводилось все больше многоэтажек, и знакомый мне с детства город постепенно исчезал.

Ситуация вызывала двоякие чувства. С одной стороны, я радовалась, что люди наконец-то разглядели истинный потенциал Нэшвилла, а с другой — отчаянно хотела бы хоть глазком, в последний раз взглянуть на старую линию горизонта.

— Твои подчиненные, наверное, терпеть не могут дорогу до офиса, — пробормотала я.

— Некоторых это вполне устраивает, — отозвался он. — Впрочем, многие живут неподалеку. А те, кто обосновался в пригороде, могут по запросу перейти на удаленку.

— Правда? Большинство компаний предпочитают держать штат в офисе.

— К счастью, на твоей должности об этом беспокоиться не придется. Стопроцентная удаленка.

— Это в какой? В роли фиктивной жены?

— Именно, — улыбнулся он.

Я шумно выдохнула.

— Кстати, придется привыкать называть себя женой. Без приставки «фиктивная». Мы должны убедиться, что все выглядит максимально правдоподобно.

— И что потребуется?

— Проводить время вместе.

— Мог бы просто меня игнорировать.

— Этого я делать не стану.

— Выходит, придется постоянно терпеть твое общество? Замечательно, — я закатила глаза, гадая, поможет ли сарказм вырваться из абсурдного сна наяву.

— Привыкнешь.

Я прикусила губу. Именно такого поворота я и опасалась.

Оставшуюся часть пути до ювелирного мы проделали в молчании. Я полагала, что заявимся в какой-нибудь крупный сетевой магазин и купим самую дешевую сверкающую безделушку из всех возможных.

Однако, когда машина припарковалась у бутика в самом фешенебельном районе города, стало ясно: я жестоко просчиталась.

— Леви? — осторожно позвала я. — Зачем мы сюда приехали?

— Искать кольцо.

— А как насчет чего-нибудь из среднего ценового сегмента? Изысканного, но не настолько, чтобы ради покупки пришлось закладывать душу дьяволу.

— Ты вечно забываешь, что за деньги можно купить все.

— Которых у меня нет. Так что пришлось бы торговать либо душой, либо телом.

Рассмеявшись, он выбрался из машины и в очередной раз распахнул дверцу.

— У меня, между прочим, обе руки прекрасно работают.

— И тем не менее дверцу буду открывать я.

Черт возьми. Реплика прозвучала настолько метко, что крыть оказалось нечем.

Слишком уж ловко он это проделывал.

Представленные в витринах кольца, судя по всему, стоили больше, чем все наши с бабушкой сбережения вместе взятые.

Ценников не наблюдалось, однако россыпи сверкающих бриллиантов недвусмысленно намекали на астрономические суммы.

Я старалась ступать предельно аккуратно, обходя стороной любые вазы: опрокинь хоть одну — и пожизненная долговая яма обеспечена.

Размеры иных камней, венчавших ободки из белого золота, позволяли смело кататься на коньках. От долгого созерцания этого великолепия начинало резать в глазах.

Я напрочь выпала из реальности и заметила, что Леви беседует с консультантом, лишь когда оба выжидающе на меня уставились.

— Простите, вы что-то сказали? — переспросила я.

— Какой стиль вы предпочитаете? — поинтересовалась девушка-продавец.

Вопрос таил в себе подвох. Мои вкусы отличались редкостным непостоянством, завися от времени года или сиюминутного настроения. Порой неделями накатывала любовь к цветочным принтам, а в иные дни не вылезала из леггинсов и футболок, ожидая внезапного вдохновения нарядиться во что-то приличное.

Подозреваю, обручальному кольцу полагалось сочетать в себе все крайности, вот только как именно — ума не приложу. Из всех свадебных украшений по-настоящему нравилось лишь бабушкино: тонкий золотой ободок с бриллиантом огранки «маркиз». Просто, но элегантно.

Других ориентиров не имелось.

— У вас найдется что-нибудь золотое?

— Здесь почти все из золота, — недоуменно захлопала ресницами консультантка.

— Я имею в виду... самого обычного золотого цвета.

— Из желтого золота? — уточнил Леви.

— Ага, из него. Не имею привычки позволять мужчинам спускать на меня тысячи долларов, так что приходится импровизировать на ходу.

— Ничего страшного, — вежливо улыбнулась девушка, однако мимолетный взгляд, брошенный на Леви, заставил усомниться: не гадает ли она, как вообще мне удалось отхватить такого роскошного парня. — В желтом золоте представлены самые разные стили. Классика, винтаж...

— Вот этот, винтажный, — единственный вариант, к которому лежала душа.

Нас провели в другой конец торгового зала. Созерцание здешних витрин вызывало совершенно иные эмоции: гладкие ободки из желтого золота с бриллиантами соседствовали с кольцами, украшенными разноцветными драгоценными камнями и замысловатыми узорами. Взгляд подолгу задерживался на каждом изделии. Уйди я домой с любым из них — счастью не было бы предела.

— Какое самое дешевое? — поинтересовалась я.

— Нет, — покачал головой Леви. — Никаких «самых дешевых». Какое нравится лично тебе?

— Они все прекрасны. Серьезно, вовсе не обязательно покупать что-то вычурное и безумно дорогое.

— В таком случае модель для примерки выберу я, — смерил он меня бесстрастным взглядом. — Заметил тут кое-что в коллекции «Вудленд» — сет из изумруда и бриллиантов.

Я открыла было рот, чтобы сказать, как понравился винтаж, но вовремя осеклась, вспомнив: все происходящее — лишь спектакль. Главное, чтобы кольцо не вызывало отторжения, тогда смогу носить его весь срок брака. Тем не менее, взгляд с тоской скользнул к винтажной россыпи, пока Леви указывал на приглянувшийся ему вариант. Как же хотелось, чтобы хоть одно украшение запало в душу по-настоящему.