Адель Варисовна хлопнула в ладоши:

— Ну и отлично. Я завтра поинтересуюсь подробностями, но в целом, милый, сейчас это твоё агентство. Ты можешь делать с ним все, что хочешь.

Я радостно заулыбался, прикидывая, что сегодня надо будет написать тренеру «добро» на их хитрый ход, пусть начинают шуршать.

Матушка же сидела задумчивая и молчаливая.

В принципе с такой революционной мыслью, как она любит говорить, нужно переспать. Поэтому я не ждал сей момент от нее окончательного решения.

И очень зря.

— Ладно, Зарецкий вечно нам жизнь портил. Пришло, наверно, наше время? — вопросительно посмотрела на меня мать, а я активно закивал головой.

Неужели наступит, наконец, событие, которого я ждал столько лет, с той самой памятной ночи, что провёл в больнице, ожидая, пока мать выйдет из наркоза?

Разорить Олега Михайловича давно стало для меня неким обязательным делом, до которого всё никак не доходили руки. А тут такой подарок от Вселенной.

Грех его упускать, определенно.

— Так, это все прекрасно, мои дорогие, — потребовала внимания бабушка Адель, — но это мелочи.

Мы с мамой в своем выражении удивления оказались очень похожи: вытаращенные глаза вылезли на лоб, рот открылся.

— Красавцы, — хихикнула бабушка. — Давайте вернёмся к самому важному вопросу для нас в настоящий момент.

Понимая, что мы все ещё пребываем в некотором изумлении, Адель Варисовна махнула рукой:

— Конечно, я о свадьбе…

По этому поводу у меня тоже было несколько мыслей, но высказать их я не успел.

— Да, Кирюш, мы тут посмотрели… в принципе, если, как мы и говорили, затевать большое торжество, то, наверно, лучше уже после новогодних… — услышав про свадьбу, матушка моя мгновенно вернула себе самообладание и деловую хватку.

А я в ужасе замахал руками и закатил глаза:

— С ума сошли! Январь? Нет, в этом году! К черту понты, пафос и пыль в глаза.

Потом оглядел этих удивительных женщин и усмехнулся:

— В эту субботу распишемся. У нас же контакты в ЗАГСе есть.

Мама негодующе фыркнула, а бабушка весело рассмеялась:

— Нонна, я же говорила! Не захочет он ждать. И пышное торжество ему не нужно.

— Кир, а как же Люба? Каждая девочка мечтает о широком гулянии, платье принцессы, сотне гостей с цветами и подарками! Желает блистать, в конце концов!

Вот что-то верится с трудом. Хоть ее саму вспомнить, хоть паникующую Любушку.

— Мам, если Люба захочет что-нибудь в этом духе, в чем я лично сомневаюсь, то нам никто не мешает летом устроить сногсшибательное торжество. А сейчас я хочу жениться. Усыновить Сеню. И спокойно жить с полной уверенностью, что документально мои дорогие люди от придурочного Парланда прикрыты.

Здесь мать сразу загрустила, поскольку до сих пор корила себя: как так она не распознала гнилую сущность Фредди?

— Зато теперь, Ноннушка, вы с Андрюшей обязательно поедете после новогодних праздников на неделю в санаторий, — Адель Варисовна довольно усмехнулась и погладила её по плечу.

Мама вздохнула:

— Да, Кирюш, ты своим выбором не оставил выбора мне.

О, так бабушка с ней еще и поспорила. И, судя по всему, выиграла.

Но в принципе матери будет полезно отдохнуть, особенно с Андрюхой и уж тем более в санатории.

— Ладно, возвращаемся к вопросу свадьбы, — снова привела нас к общему знаменателю бабушка. — Поскольку я так и предполагала, то ресторан заказан на субботу, платья подобраны, твой костюм уже привезли. Цветы, фотограф, макияж и парикмахер будут к сроку.

Я вытаращился на этих заговорщиц во все глаза.

Мама покачала головой, протягивая мне конверт:

— А вот вам билеты в Сочи. Настоящая «медовая неделя» вдвоем, вдали от всех. В подарок от семьи. Ты уж постарайся, милый, исправить впечатление у Любушки.

Хмыкнул: моя любимая в воскресенье вечером, спрятав нос у меня на шее, тихо поделилась своей грустной историей с проклятым Парландом. Так что теперь я был в курсе, куда этот гад её возил.

— Обязательно исправим, — улыбнулся этим заботливым, но коварным дамам, посмотрел на часы и засобирался. — Подводим итоги. Свадьба будет, как вы придумали и устроили. А я дам отмашку Михаилу Борисовичу: пусть они там все это проворачивают с продажей агентства. Если нужно, на неделе я на несколько часов метнусь подписать документы.

Мама грустно улыбнулась, допивая успокоительный чаёк, но возражать больше не стала.

Все же, мне кажется, глубине души она тоже хотела бы отомстить Зарецкому.

Просто пока себе в этом не призналась.

Ну, так я ей помогу.

'Не делай зла — вернется бумерангом,

Не плюй в колодец — будешь воду пить,

Не оскорбляй того, кто ниже рангом,

А вдруг придется что-нибудь просить.

Не предавай друзей, их не заменишь,

И не теряй любимых — не вернешь,

Не лги себе — со временем проверишь,

Что ложью сам себя ты предаешь'

Омар Хайям «Не делай зла»

Кирилл

Так как в ближайшей перспективе маячила свадьба, и нужно было много чего до этого эпохального события успеть, то неделя выдалась жаркой.

И не только из-за того, что у нас с Любушкой всё адски полыхало, стоило нам с ней лишь остаться вдвоём.

Сеня, похоже, ближайшие пару недель так и будет обитать у мамы.

Но были и менее приятные дела.

Необходимые.

В среду метнулся на малую родину, поскольку операция возмездия вышла на финишную прямую. Подписав всё необходимое и получив подтверждение из банка о переводе средств, напомнил Михаилу Борисовичу и заинтересованным лицам с другой стороны:

— Главное — чтобы Зарецкий к нам не лез. Присмотр и охрану не снимать, денег я переведу. Очень на вас надеюсь.

Мужики согласно покивали, а я радостный умотал жениться.

И все вроде шло как положено. И женщины любимые были довольны, но поздно вечером в пятницу позвонил тренер:

— Кир, неясно, подарок это или неприятные известия, однако сообщить — я обязан.

«Ё-моё, как раз к свадьбе. Натурально у Зарецкого талант — портить всё и всем! Всегда», — пронеслось в голове.

— Короче, когда Олега Михайловича из его бывшего агентства новые собственники попросили, он сначала не поверил. Метнулся в пару мест проконсультироваться, а в момент, как понял, что действительно остался без всего, тут ему башню и сорвало. Парни, кроме сопровождения, его ещё около аэропорта встречали на всякий пожарный. Но он вдруг на машине из города рванул.

У меня на миг перехватило дыхание:

— То есть, получается, его надо в Питере уже встречать? Вот свезло-то…

— Да погоди ты. Твои покупатели — люди состоятельные, влиятельные и обстоятельные. За репутацией своей шибко следят. Раз обещали, что у тебя не будет проблем с Олегом Михайловичем, то подошли к вопросу серьёзно. Их ребята за его авто погнали. А поскольку на контакт Зарецкий не шел, знаков не понимал, то около Твери, чтобы не дать ему подняться на «платку [2]» до Питера, парни стреляли по колёсам. А там дорога такая, ну, не очень к гонкам располагает.

Мне кажется, у меня заложило уши, и дальнейшие слова тренера доносились, как будто сквозь вату:

— Так что, короче, когда его достали из машины, и «Скорая» приехала, было уже слишком поздно. Поэтому мужики реально извиняются, раз недоглядели и сожалеют, что так вышло. А я приношу вам с Нонной формальные соболезнования.

— Обалдеть! — единственное, на что меня хватило.

В голове на миг стало пусто, и одна лишь мысль прыгала там теннисным мячиком:

— Матери в её состоянии сейчас лишние тревоги противопоказаны, а Олег Михайлович — это всегда беспокойство и расстройство. Было.

Выдохнул и вдруг понял: я не сожалею, что с моим биологическим отцом так вышло.