— Очень хорошо, что мы примерно понимаем, из-за кого все проблемы, но ты, дорогая, знаешь, про что подумай…

— Погоди, милый, дай я дорасскажу, а то Альцгеймер, склероз… все забуду!

Не сдержался, хихикнул, потому что бабушка и склероз — это что-то из области фантастики.

— Так вот, Парланд знаком с Зарецким, твоим, не к ночи он будь помянут, биологическим отцом. Как мне написал сын, некоторое время назад к ним Альфред приезжал. Искал выходы на Нонну: был в Институте и в холдинге нашем. Именно там его и прихватили: взяли на карандаш и отследили.

Да зашибись просто, это что там готовится?

Честно говоря, я пересрал, потому как такая подготовка масштабная по всем фронтам — не к добру. Да тут ещё и Люба со своим Арсением.

Прямо чую: эпическая будет жопа.

— Вот теперь вроде из новостей всё, хотя вертится еще что-то в голове, — задумчиво протянула бабушка. — Да ладно, ты говори про свое. Мало ли, если я про этих, недостойных великой фамилии Парланд, вспомню чего, тогда дополню.

— Ну, история такая пока: мать в больнице лежит, Андрюха при ней. Толку от него никакого. Да мы, в принципе, и не рассчитывали. Ясно, что возить вас с Ларчиком — это не проблема. У меня только просьба будет: хотел, чтобы ты с Любой немножко пообщалась. У нее есть в Питере приемная бабушка, которая помогла в тяжелый период. Аглая Семёновна — удивительная женщина. Я думаю, вы либо сразу найдёте общий язык, либо разосретесь в пух и прах.

Бабушка Адель захихикала.

— Я просто про что? Вы бы все вместе про свадьбу поговорили, чтобы у меня было, с чем к матери явиться.

— А что, Кирюша, свадьба — дело решенное? — посмотрела на меня так испытующе.

И я её прекрасно понимал: современная молодёжь — ветер в голове. Сегодня — одна, завтра — другая. Сегодня свадьба, завтра развод. Но я-то про себя все давно понял. Сколько у меня девиц этих было: странных, разных, ни на кого не похожих? А я это ведь только недавно, когда стал размышлять, понял: Люба очень похожа на маму Нонну. Очень приличная, чистенькая, хорошая девочка. Правильная и, естественно, с очень тяжелой судьбой.

— Бабуль, я четыре года не мог её забыть, несмотря на то, что считал предательницей, негодяйкой, злыдней, которая бросила меня, золотого мальчика.

Адель Варисовна внимательно меня оглядела, чему-то покивала и хмыкнула:

— В целом моя занятость сейчас в достаточно свободном графике, поэтому выбирай с Любой своей вечер, заказывай столик в ресторане да пойдём, познакомимся с Аглаей Семёновной.

— Прямо в ресторане? Ты не хочешь поразить её в самое сердце разносолами? — фыркнул, так как бабушка была не любительница бродить по заведениям общепита.

— Сначала надо посмотреть, что там за птица, и достойна ли она наших разносолов.

Вот за что я особенно восхищаюсь бабушкой, так это за её масштабное мышление. Ну и хитрость.

Шикарная женщина.

Дальше день, в принципе, складывался ожидаемо: бабушка царила у Андрюхи, я рад был приветствовать Вадика и с удовольствием передал ему под присмотр свою епархию, да помчался к Любушке.

Это был удивительный опыт, когда мы ходили с малышкой по магазинам. Нет, сначала я, конечно, зарулил в кафе, дал ей выдохнуть после этих сумасшедших детей, не просто накормил, но и, несмотря на сопротивление, заказал десерт.

То, что был прав, стало понятно, потому что от маленького кусочка тортика она явно повеселела, и можно было спокойно идти в магазин.

Вечером, пока Люба занималась некоторым обустройством нашего жилища, я прихватил Сеню и отволок его в квартиру по соседству, поиграть с Ларчиком под присмотром бабушки.

В конце концов, нам с Любушкой за хорошее поведение положено немножко «сладкого».

Когда я уже собирался уходить, бабушка вновь сразила меня своими познаниями, аналитическими способностями, да и, в принципе, новостями.

— Кирюш, если бы это не было нашей реальностью, то, думаю, мы бы с тобой здорово повеселились, обсуждая мистический, остросюжетный триллер. Увы, мы в нем, как оказалось, живем. История такая. Эта самая семейка Парландов явно с головой не дружит, потому что, по данным из ее близкого окружения, Мария Фёдоровна всегда была одержима идеей носить звучную фамилию великого предка: Парланд, а не огрызок бастардов — Ланд. И воспитывая внука, в голову ему эту идею впихнула.

Тут вздрогнул и по спине так неприятно холодом продрало:

— Думаешь, он больной?

— Он — не знаю. Но Мария Фёдоровна — точно. Я тут навела справки, по молодости она неоднократно лежала в «Пряжке [1]». Так что диагноз «шизофрения» у нее, скорее всего, есть. Как ей только ребенка доверили — загадка.

— И к чему нам это знание? — уточнил нервно, потому что тех, кто с башкой не дружит ненавижу с детства.

Бабушка криво усмехнулась:

— К тому, чтобы мы понимали: народ они отбитый, почти непредсказуемы. Вернее, любая жуть, для нормального человека невозможная, этим вполне зайдёт. Я тут размышляла целый день по поводу их великой ненависти к Нонне и у меня нарисовалась картинка абсурдная, но уж больно теперь кажущаяся реальной.

Снова вздрогнул. Мама в опасности. Мы с Андрюхой в любом случаем справимся, а вот мама, Клара, бабушка, а теперь еще и Люба с Сеней — в зоне риска.

— Смотри, Парланд изо всех сил ищет выходы на Администрацию города, в идеале — страны, но там тяжело, поэтому он хотел бы обойтись минимум — Петербургом. По своему образованию он вполне мог работать в любом в ВУЗе, но рвался в «Военмех». Прицельно на кафедру к Ивченко, потому что тот вхож не просто в Администрацию, у него там хорошие связи в различных комитетах, и не только рабочие, но и личные.

— А, то есть получилось, что мама случайно влезла, Борис Павлович продвинул её, и этот Фредди несколько потёк башкой?

— Согласись, милый, что очень уж складно? — Адель Варисовна вздохнула. — Так вот, я говорила с тремя дамами, знакомыми с бабкой Парланда. И генеральный план этой семейки звучит так: через рычаги в Администрации добиться либо эксгумации предполагаемого деда Марии Фёдоровны для установления родственных связей…

Я только глаза выпучил в офигеннии.

— Либо же сделать запрос в Швецию, к ныне здравствующим Парландам, для проведения ДНК экспертизы.

Ну, то есть там совсем с крышей беда. Планы — Наполеоновские, туда им, собственно, и дорога.

Но то, что Андрюхе с матери просто глаз надо не спускать — очевидно. И бабушке, Кларе, Любе с сыном — всем нужна охрана.

Пи*дец.

[1]«Психиатрическая больница святого Николая Чудотворца» — медицинское учреждение в Санкт-Петербурге. В народе — «Пряжка».

'Я, словно бабочка, к огню

Стремилась так неодолимо

В Любовь, волшебную страну,

Где назовут меня любимой…

Где бесподобен день любой,

Где не страшилась я б ненастья.

Прекрасная страна — Любовь,

Страна — Любовь,

Ведь только в ней бывает счастье!'

Э. А. Рязанов «Любовь — волшебная страна»

Люба

Снова моя жизнь изменилась решительно, стремительно и бесповоротно. И если на первый взгляд, могло показаться, что на меня снизошло счастье, и пролилась благодать, то на самом деле все обстояло немножко сложнее.

Да, конечно, я была невероятно рада увидеть Кирилла вновь, узнать подробности произошедшего той давней, горькой зимой и познакомиться с его бабушкой. Встречу же Кирилла с бабАлей тоже вспоминала с теплом и улыбкой.

— Вот видишь, Люба, я же говорила: счастье тебя найдёт, — хитро подмигнув, шепнула мне Аглая Семёновна. — Пришло твое время радоваться. Доверься, мальчик уж больно хороший.