Когда я, наконец, определилась, что сегодня на меня смотрит лавандовый эклер, и я, пожалуй, выпила бы чаю с ромашкой, в кафе, поддерживаемая дочкой или внучкой, вошла худая, сильно пожилая седовласая дама.

Поскольку ни юная, одетая в брендовые вещи, барышня, ни древняя мадам нами с Андреем не интересовались, вряд ли это была «Любина бабушка». Так что можно не спеша выпить успокоительного чаю и слопать вкусняшку.

Когда Андрей сделал заказ, стоящая следом за ним в очереди, юная прелестница уточнила у своей гранд-мадам:

— Мими, вам к чаю чизкейк или «Павлову [1]»?

Почтенная бабушка Мими достаточно долго думала, а потом махнула рукой:

— Ах, как тут выбрать? — и подошла к витрине, жестом отправив внучку за столик.

Пока бариста готовила кофе для Андрея, а также выставила на наш поднос мой эклер с чаем, гранд-мадам занималась выбором десертов.

Честно, изменила решение раз пять, кажется.

Вежливые девочки за стойкой, честь им и хвала, терпеливо выполняли все пожелания капризной клиентки, а она так разошлась, что перебирала и чай, и сладости. Тарелочки и чашечки на втором подносе постоянно менялись, а она махала руками, причитая.

Я наблюдала с любопытством, потому что мне пришла в голову неожиданная мысль:

— Даже если лет через десять Адель Варисовна начнёт вести себя подобным образом, то это не будет раздражать, потому что бабушка Адель прекрасна, и мы её очень любим.

Вероятно, схожие чувства испытывала юная сопровождающая, потому что сначала она со смирением на лице сидела за столиком. А потом, когда бабушка определилась и выбрала такой же эклер, как у меня, и устроилась в кресле, девушка подошла ближе — забирать их заказ.

Андрей, который большую часть времени простоял в стороне, у стойки, разговаривая по телефону, кивнул, пропуская барышню вперёд. А когда она удалилась с подносом, на котором был чай и эклер для гранд-мадам и кофе для неё самой, забрал и наш.

Вероятно, это мой капризный таинственный пузожитель очень хотел лаванду, поэтому я не удержалась — вцепилась в эклер практически сразу.

— Ам, ням-ням… как вкусно, — довольно зачавкала, закатывая глаза под умиляющимся взглядом мужа, который только изредка вытирал мне испачкавшуюся мордочку салфеткой.

Слопав всю вкусность целиком, потянула носом: чай так приятно пах. Кроме ромашки, показалось, что у него есть ещё какой-то нежный цветочный аромат.

— М-м-м, какой здесь чаёк душистый, — пробормотала, подтягивая к себе большую кружку.

А в это время юная сопровождающая суровой бабушки, шепнув ей что-то, подошла к стойке и вполголоса поинтересовалась:

— Туалет у вас где?

Я хихикнула, потому как теперь это было первое, что я узнавала, куда бы ни пришла.

Барышня отправилась, куда указали, а я, убедившись, что бабушка Любы ещё не приехала, наконец-то, добралась до своего душистого чая.

Взяла в руки тяжелую, приятно тёплую кружку, с удовольствием потянула носом, вдыхая нежный, тонкий запах, и пробормотала:

— Андрюш, нужно будет узнать у них, кто производитель. Аромат чая как будто меняется. Сейчас вот вроде даже потянуло миндальным молочком…

Муж допил свой кофе и согласно кивнул:

— Узна́ем, любимая.

Я с огромным удовольствием сделала первый глоток, удивившись тому, как внимательно за мной наблюдает гранд-мадам, отсалютовавшая мне своей чашкой.

Замерла на миг, вдыхая нежный парок над чашкой, и заметила, как суровая дама, довольно улыбнувшись, пробует свой чай.

А потом внезапно мой тихий и сонный мир… раскололся.

[1] Пирожное «Павлова» — воздушное безе с хрустящей корочкой. Внутри — нежное суфле с клубничной начинкой. Благодаря начинке пирожное получается не приторно сладким. А сверху — нежнейший сливочный крем и свежие ягоды.

'Скажи, а сколько пришлось скитаться,

Среди туманных миров скитаться

Затем, чтоб мы с тобою, мы друг друга нашли?

А вдруг прикажет судьба расстаться,

Опять прикажет судьба расстаться

Пpи свете звёзд на кpае земли…'

Л. Дербенев «Ищу тебя»

Кирилл

Конечно, полетел в сад, чуть ли не на сверхзвуковой, *ля. А на центральном перекрестке, естественно, пробка, да такая, что хоть тачку бросай да пешком иди.

Ну, я только начал высматривать место, куда приткнуть авто, да бежать, как телефон разразился очередным звонком.

— Кирилл, добрый день, это Аглая Семеновна. Люба на работе?

О-ля-ля, *ля.

— Добрый. Утром ее с малышами отвез и сдал охране, — попытался успокоить и себя в том числе.

В трубке чуть помолчали, а после осторожно поинтересовались:

— А вообще, вокруг вас там ничего странного не происходило в последнее время?

Вот как ответить? Так, чтобы не волновать пожилого человека или правду?

Вздохнул и попробовал быть дипломатом:

— Не так чтобы страх и ужас, но некоторое беспокойство присутствует. Слегка активизировался якобы биологический отец Арсения. Но вы не тревожьтесь, мы уже даже на него в полицию заявили… — о том, что толку от этого немного, умолчим.

— Надо же, прямо в кассу. Подскажи контакты вашего отделения. Есть у меня тут некоторое официальное заявление, — удивила меня любимая бабушка Любушки.

— Вот это внезапно сейчас было. Если вышлю сообщением — нормально? Или продиктовать?

Аглая Семеновна хмыкнула:

— Присылай сообщением. Любу тревожить не станем, а тебе скажу, чтобы ты в курсе был. Явился сегодня в «Герцена» Альфред, искал информацию, где сейчас живут Люба с сыном. Мы его, конечно, дружно отправили на несколько лет назад, когда он нужен был, но вряд ли он понял. К сожалению, это порода такая: все ему должны, а он всегда прав.

О, зашевелился, козлина. Ну, я буду рад его видеть, так сказать, частным образом, особенно поздним вечером да в подворотне.

— Вы не волнуйтесь, я Любу без присмотра оставляю только на рабочее время. Вот сейчас тоже есть возможность, так заеду. По пути как раз, — не будем уточнять, что именно мне недавно помощница воспитателя верещала в трубку.

В телефоне хихикнули, а после поблагодарили:

— Спасибо. Любочка слишком для нашего мира чистая и даже бывает местами чересчур наивна. Жду контакт. Напишу пока заявление, а то Альфред как-то упустил из вида, что громкой фамилии надо соответствовать. Не прикрываться ею, а блюсти честь предков.

Тут и распрощались, и я все же свернул в проулок, припарковался, да побежал через три перекрестка до сада пешком.

Пока добирался, думал, что сейчас все же заберу своих, и поедем дружно к маме. Что-то беспокойно мне. Кругом какая-то муть непонятная происходит. Тревожно. Мелкие нервничают. И настроение Любы меня напрягает.

Увы, из хорошего у нас сейчас пока только «хвала бабушкам» получается, натурально. Одна рулит финансами более чем успешно, да еще успевает нас кормить и воспитывать. А вторая понимает, когда надо обменяться информацией, где предупредить, ну и готова даже пойти к ментам. По мне, так это вообще круто.

Думаю, что Аглая с Адель все же поладят: такие они обе дамы, с пониманием.

В саду меня встречал натуральный дурдом.

Для начала при входе, вместо уютного Сергея Семеновича, скорее всеобщего дедушки, чем грозного охранника, обнаружились «трое из ларца, одинаковых с торца» в форме и с оружием.

Не хило.

А у меня потребовали предъявить пропуск и показать нотариальную доверенность на Клару.

— Попытка доступа на территорию лица, не имеющего на это никакого права, — изрядно подобрел после демонстрации документов Старший группы охраны.

— А Семеныч где? — уточнил на всякий случай.

Мужик, примерно Андрюхин ровесник, может, чуть старше, оглянулся по сторонам и вполголоса поделился новостями: