— А парням это правило не нравится.

Дима сделался мрачным. И, сунув руки в карманы брюк, прислонился бёдрами к подоконнику.

— Так можно поцеловать? — он насупился.

— Нет, — я мотнула головой. — Момент упущен.

Я приблизилась к книжной полке и начала рассматривать корешки книг. Они были на разных языках. Что удивило.

— Вот поэтому это правило никому не нравится.

— Но я же об этом правиле не знала, — я бросила на него лукавый взгляд. — Пока ты не сказал.

Дима свёл брови на переносице. Было видно, что до него начал доходить мой намёк.

— Нин, — он встрепенулся. — А давай представим. Что последних двух минут не было?

Усмехнувшись, я отрицательно покачала головой.

— Не получится.

Разочарованно цокнув языком, Дима, оттолкнувшись от подоконника, подошёл ко мне.

— Но нет правила, запрещающего мне снова спросить об этом.

— Буду знать, — я слегка повела плечиком.

Он запустил пятерню в волосы и едва слышно выругался.

Я чувствовала, как он злится. Сам на себя. И это одновременно забавляло и умиляло меня.

— А когда студенты вернутся в комнаты? — я отошла к столу и начала поочерёдно открывать ящики.

— Ты с соседкой хочешь познакомиться?

— Да, — ответила я не оборачиваясь. — Мне же с ней жить.

Я подошла к шкафу и отворила дверцу. Полки были пустые. На перекладине висело несколько вешалок.

— Она скоро придёт, — буркнул Дима. — Нин…

— М? — я обернулась.

— Давай я тебе покажу столовую, — предложил он.

— Пошли, — я закрыла дверцу шкафа и шагнула к двери.

Глава 9

Мы вышли из комнаты, и я, пока закрывала за собой дверь, видела, как Дима украдкой бросал на меня взгляды.

— Идём, — сказал он.

Мы направились к лифту.

Когда вышли на первом этаже, оказались в просторном холле. Прошли через него и остановились перед высокими дверями. Дима открыл их, и я шагнула внутрь.

Столовая оказалась огромной. Светлые стены, высокие потолки, дубовые столы, за которыми сидели студенты. С потолка свисали кованые люстры. На стенах были развешаны картины в позолоченных рамах. Окна выходили на залитый солнцем сад.

Пахло свежим хлебом, тушёным мясом и кофе. Вдоль одной стены была установлена стойка с едой, за которой хлопотали повара.

— Здесь красиво, — тихо сказала я, озираясь по сторонам.

— Ага, — согласился Дима. — Моё самое любимое место в академии.

— Почему?

— Здесь вкусно кормят, — он расплылся в улыбке.

— Понятно, — уголки моих губ слегка дёрнулись.

Мы прошли мимо столов и подошли к стойке раздачи. На ней стояли тарелки с едой: супы, вторые блюда, салаты, стаканы с чаем. Всё выглядело аппетитно и свежо. Дима взял два подноса и один протянул мне.

— Бери что хочешь, — вымолвил он.

Я переставила себе на поднос чай и салат. Дима посмотрел на меня и удивлённо спросил:

— Не мало?

— Хватит, — ответила я, чувствуя себя немного неловко.

Он же, в отличие от меня, наставил на поднос суп, пюре с мясной подливой, стакан с компотом и несколько кусков хлеба.

— У тебя хороший аппетит, — заметила я.

Дима поднял на меня глаза и, не отрывая многозначительного взгляда, произнёс:

— Я ненасытный. Во всём…

Я отвернулась, чувствуя, как краска заливает мои щёки. И в этот момент я встретилась взглядами с красивой брюнеткой, которую видела у входа в академию.

Она сидела за одним из столов, в окружении трёх девушек. Брюнетка смотрела на меня с такой лютой ненавистью, что я почувствовала, как внутри меня всё холодеет. В глазах незнакомки читалась неприкрытая злость.

Она резко встала и зашагала в нашу сторону. От неё исходил мощный негатив, и мне стало не по себе. Хотелось убежать… а лучше оказаться дома.

Дима сел за ближайший стол, поставил свой поднос и обратился ко мне:

— Садись, Нина.

Я опустилась на стул и замерла, в ожидании бури, которая приближалась в лице брюнетки.

Чувствуя на себе всеобщее внимание, поняла, что скандал неизбежен.

Девушка подошла к нашему столу и оперлась ладонями о столешницу. Я подняла на неё взгляд. Высокая, красивая. Форма академии на ней сидела безупречно.

— Дима, ты почему не сел ко мне? — начала она. — И где тебя носит? Насколько я знаю, тебе нужно было доставить это… — незнакомка кивнула в мою сторону, — к ректору и вернуться.

Дима посмотрел на неё с холодным спокойствием.

— Паулина, вернись к подругам.

— А ты? — девушка выпрямилась и скрестила руки на груди.

— Я, как видишь, уже ужинаю, — он сжал пальцы в кулаки так сильно, что аж костяшки побелели. — И не намерен выслушивать твои необоснованные претензии.

— Ты же обычно ужинал со мной, — не унималась Паулина. — Почему сейчас ты с ней?

— Я так решил, — бросил Дима, ткнув вилку в кусок мяса.

— Почему? — с нажимом произнесла девушка.

На лице Димы заходили желваки. Было видно, с каким трудом он сдерживает гнев.

— Паулина, я не твоя собственность, — процедил он сквозь зубы. — Вернись, пожалуйста, за свой стол.

Я оглядела столовую. Все смотрели на нас. Кто-то с любопытством, кто-то с усмешкой.

— Дима, я вполне могу поужинать одна, — тихо сказала я, надеясь избежать развития скандала. — И комнату найду. Это не сложно.

Он мученически улыбнулся и обратился к Паулине.

— Ты всё сказала?

— Да! — вскинув подбородок, ответила она.

— И я всё, — отчеканил Дима и отвернулся от неё.

Недовольно фыркнув, Паулина отошла от нашего стола.

— Это твоя девушка? — поинтересовалась я, чуть поддавшись вперёд.

— У меня нет девушки, — ответил он и после непродолжительной паузы добавил: — пока нет.

Я опустила глаза и начала есть салат. Он был вкусным, свежим, но я почти не чувствовала вкуса. Аппетит пропал, после недолгого общения с Паулиной.

— Не обращай на неё внимания, — произнёс Дима, жуя картофель. — Она считает, что имеет на меня право. Но это не так.

— Но… Она явно ревнует.

— Это её проблема, — Дима нахмурился и, задумчиво проговорил: — Я должен извиниться…

— За что? — я распахнула глаза.

— За эту разборку, видимо.

— Ты её не начинал, поэтому… — я пожала плечами и, улыбнувшись, предложила: — давай забудем.

— Давай.

В его глазах я увидела благодарность.

Я сосредоточилась на свежайших помидорах и огурцах, а Дима начал расхваливать кулинарные шедевры местных поваров:

— Здесь всегда есть выбор. Сегодня, например, суп с фрикадельками, картофель с мясом, салат из овощей. На завтрак подают каши, омлет, блинчики. Всё очень вкусное, как домашнее.

— Это радует… — сказала я, глядя, как он уплетает ужин. — Дим, ты так ешь, будто не ел неделю.

— Я же говорил, что ненасытен, — ответил он подмигнув.

Я, пряча улыбку, покачала головой.

Глава 10

Мы доели ужин в тишине, но под пристальными взглядами Паулины и её подруг. Хотелось отгородиться ото всех каменной стеной. Но увы, такой возможности не было.

— Ну что, проводить тебя до комнаты? — спросил Дима, отодвинув пустую тарелку.

— Было бы замечательно, — ответила я поднимаясь.

Стараясь не смотреть по сторонам, я направилась к выходу из столовой.

Мы прошли через холл и зашли в лифт.

— Ну, начинаешь осваиваться? — поинтересовался мой сопровождающий, нажимая на кнопку пятого этажа.

— Конечно, — натянуто улыбнувшись, одарила его встревоженным взглядом.

— Ты девчат не бойся, — сказал он, заметив мою нервозность, — все мы под контролем ректора. Они, под страхом исключения, не причинят тебе вреда.

— А чем так страшно исключение?

Дима, после непродолжительной паузы задумчиво произнёс:

— Боятся стать как все.

— А что в этом плохого? — я закатила глаза.

— Нина, ты меня не так поняла… — он глубоко вздохнул.

— Так объясни, — я пожала плечами.