Звуки исчезли. Всё вокруг закрутило в золотистом вихре. Взвизгнув, я зажмурилась.

Почувствовав, как из-под ног исчезла земля, я обхватила Диму за шею.

— Я рядом… — с теплотой прошептал он мне на ухо.

И, когда я ощутила, что стою на чём-то твёрдом, то открыла глаза.

Мы, обнявшись, стояли в саду. Пахло цветами и яблоками. Я огляделась.

— Где мы? — выдохнула я.

— В академии, — ответил Дима.

Глава 32

Мы направились к пятиэтажному зданию. Ночь была тихой, казалось, весь мир затаил дыхание. Рассыпанные на чёрном небе звёзды, словно миллиард бриллиантов, мерцали над головой.

Я шла рядом с Димой, не веря в происходящее.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Не знаю, — честно призналась я. — Всё будто происходит не со мной.

Он взял меня за руку и сжал мои пальцы.

Подойдя к главному входу, мы остановились. Тяжёлые дубовые двери были приоткрыты, и в холле горел тёплый свет. Поднявшись по ступенькам, шагнули внутрь.

Холл был огромным. Потолок терялся где-то высоко над головой. На мраморном полу отражалась люстра. Стены были выложены натуральным камнем. Сквозь панорамные окна был виден возвышающийся чёрный лес. Вдоль стен стояли кожаные диваны, над которыми висели картины. Слева от входа начиналась широкая лестница. Мы направились к ней.

Прошли мимо стендов с расписанием, на котором были аккуратно выведены названия предметов и имена преподавателей. Я на мгновение остановилась около полки с кубками и статуэтками.

— Идём, — Дима взял меня за руку. — Нас ждут.

Я, озираясь, пошла за ним.

Когда он резко остановился, я врезалась в его широкую спину.

— Ой… — отпрянула я.

— Это кабинет ректора, — сказал Дима, указав на дверь.

Постучав костяшками пальцев по деревянному полотну, сделал шаг в сторону.

— Войдите, — из кабинета раздался низкий голос.

Мой сопровождающий открыл дверь и пропустил меня вперёд.

За столом сидел седой мужчина лет пятидесяти, в строгом тёмном костюме.

— Нина, — он широко улыбнулся мне. — Здравствуйте. Меня зовут Георгий Владленович. Я новый ректор академии М. О. С. Т.

— Здравствуйте… — я робко поприветствовала мужчину.

— Присаживайся, — хозяин кабинета кивнул на кресла, приставленные к столу. — Дима, ты тоже садись.

Мы сели. Я вцепилась в подлокотники, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Я знаю, что вам стёрли память, — начал ректор. — И сюда вас доставили, чтобы… — он помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил: — Нина, нами было принято решение вернуть вас в академию. Мы нуждаемся в вас. Вернее, в вашем даре.

— Каком даре? — вырвалось у меня.

Мужчина тяжело вздохнул. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Я вызову специалистов, они вернут вам воспоминания. И вам всё станет понятнее.

— Георгий Владленович, — вмешался Дима. — Вы обещали привлечь лучших медиков.

— Конечно, — закивал ректор. — Они уже прибыли сегодня из столицы.

Он набрал на телефоне сообщение и, отправив, откинулся на спинку кресла.

— Медики поднимаются, — сказал он. — Как только Нина всё вспомнит, мы продолжим разговор.

Дверь открылась, и в кабинет вошли трое. Двое мужчин и женщина. Все в белых халатах. У одного из них в руках был небольшой металлический сундук. У другого-тонкая серебряная палочка. Женщина прижимала к груди большую книгу.

Я вжалась в кресло. Сердце ухнуло куда-то вниз.

— Не беспокойтесь, — произнесла женщина, приблизившись ко мне. — Мы вернём вам то, что у вас забрали.

— Что вы собираетесь делать? — сиплым голосом прошептала я.

— Вернуть вашу память, — улыбаясь, ответила она. — С помощью артефактов и рун.

Мужчина с сундуком поставил его на стол и откинул крышку. Внутри лежали маленькие, гладкие камни. Они переливались разными цветами. Медик взял два артефакта и положил передо мной.

— Это ключи, — объяснил он, глядя мне в глаза. — Мы произнесём нужные слова, и они откроют чертоги вашей памяти.

Женщина открыла книгу и начала читать на непонятном языке.

Мужчина, державший палочку, встал рядом со мной и направил её на меня. Она засветилась мягким светом.

— Закройте глаза, — пробасил медик. — И постарайтесь расслабиться.

Я зажмурилась и сжала кулаки.

Моего лба коснулось что-то тёплое. Я вздрогнула, когда поняла, что что-то проникает внутрь сознания. Перед внутренним взором начали вспыхивать какие-то закорючки, и, когда возникла яркая вспышка, я будто окунулась в озеро из воспоминаний.

Я всё вспомнила.

Дима. Академия. Родители. Призрак. Ректор. Журнал. Нападение.

Распахнув глаза, я начала хватать ртом воздух.

— Дима! — выкрикнула я.

Он подскочил ко мне.

— Я рядом, Ниночка.

Мы обнялись. Я плакала, уткнувшись в его грудь.

— Я вспомнила…

Он поцеловал меня в макушку и обратился к ректору:

— Всё получилось.

Глава 33

— Ну, тогда продолжим наш разговор, — проговорил Георгий Владленович.

Он сложил руки на столе и перевёл взгляд в окно.

Дима подвёл меня к креслу.

— Садись, Ниночка.

Я опустилась на сидение и устремила встревоженный взгляд на ректора.

— Нина, я понимаю, что вам сейчас тяжело. Ваша психика перегружена. Но, вам нужно ещё многое узнать.

Дима, пододвинул своё кресло ко мне и сел.

— Начну с призрака.

Я виновато поджала губы.

— Это душа молодого парня. Его звали Алексей Бортников. Он был артефактором и собирал сведения об экспедициях.

Ректор скрестил руки на груди.

— Алексей вёл журнал, который долгие годы считался утерянным. В него он записывал всё, что рассказывали участники отряда, вкладывая часть своей магии. И, Таца Икомавна случайно обнаружив журнал в кабинете Фёдора Николаевича, прочла его. И не просто прочла, а увидела всё, что происходило в экспедициях. Ей это удалось, потому что обладала сильным даром.

Я нервно сглотнула.

— И она поняла, что записи изменены, и сказала об этом ректору.

— И он «почистил» ей голову, — добавил Дима.

— Да… Повезло ей. А мог убить, — Георгий Владленович сокрушенно покачал головой. — Он побоялся, что её смерть привлечёт внимание вышестоящих органов. Поэтому оставил в живых. Но внушил ложные воспоминания. И объявил всем, что она сошла с ума.

Я вдохнула и медленно выдохнула.

— Так вот… — мужчина потёр подбородок. — Когда Фёдор Николаевич убил парня, то инсценировал несчастный случай. Затем подменил записи в журнале. Но Алексей успел «привязать» свой дух к месту, где был убит.

— Зачем? — спросила я.

— Он, видимо, хотел вывести убийцу на чистую воду, — ответил ректор. — Но, из-за попыток Фёдора Николаевича его уничтожить, попросту забыл кто он.

— А я… Это я освободила его.

— Дима рассказал мне об этом. Не понимаю, как вам это удалось? — Георгий Владленович подался вперёд.

— Я просто прочла записку, которую он мне подсунул.

— Поразительно… — ректор запустил пятерню в волосы. — Девушка без какого-либо магического опыта.

— Благодаря этому привидение высвободилось и сняло блок у Таци Икомавны, — Дима коснулся моего плеча.

— И когда за Тацей Икомавной прилетели военные Фёдор Николаевич занервничал. Он знал, что в Москве быстренько поймут, что с её сознанием кто-то поработал.

— А почему за ней выслали вертолёт? — спросила я. — Почему не перенесли с помощью киавтуита?

— Когда медики академии понимают, что не могут стабилизировать состояние пациента, чтобы переместить, то вызывают вертолёт.

— Наши медики самые лучшие в стране, но не боги, — с грустью произнёс Дима.

Воцарилась тишина, которую нарушил Георгий Владленович:

— Дима мне сказал, что вы в курсе, что Фёдор Николаевич был влюблён в вашу мать.

Я медленно кивнула.

— Нина, этот урод толкнул вашего отца в разрыв, вырвав у него камень, и таким же образом поступил с Зоей Векшиной.