Когда я вошла на кухню, бабушка стояла у плиты, держа в руке деревянную лопатку. По комнате плыл запах топлёного масла и ванили.

— Ты чего такая хмурая? — поинтересовалась она, бросив на меня быстрый взгляд поверх очков.

— Спала плохо, — отмахнулась я, опускаясь на стул.

— В интернетах своих сидела небось? — она покачала головой. — Эх, молодёжь… Вам бы всё по ночам не спать.

— Угу, — согласилась я, не решаясь рассказывать о ночных кошмарах, которые уже третью ночь не давали мне покоя.

— Нина, нужно соблюдать режим, — назидательным тоном проговорила бабушка.

— Угу, — соглашаясь кивнула я, пододвигая к себе тарелку со стопкой свежеиспечённых блинов. — Сегодня лягу спать пораньше.

— Ты же весь день будешь ходить как совёнок.

Я лишь пожала плечами.

— Организму нужен сон, — добавила она.

— Да… Понимаю… — я скрутила золотистый блин и окунула его в пиалу с вишнёвым вареньем.

— Нина.

— М? — я подняла на неё глаза.

— Мне надо к сестре уехать.

Кивнув, я поднесла к губам чашку с горячим чаем.

— На месяца два.

Замерев, я устремила на неё удивлённый взгляд.

— Ты… Так надолго?

— Да, внученька, — она тяжело вздохнула. — Сегодня она позвонила… Упала. И сейчас в больнице лежит.

— Баба Оля? — ахнула я, поставив чашку на стол.

— Да… — бабушка поджала губы. — Нужно помочь ей.

Я потёрла лоб ладонью.

— Конечно… Езжай… — растерянно произнесла я.

— Ты детонька взрослая, — бабушка села напротив. — Справишься сама, пока я буду сестру выхаживать.

— Конечно, — я заставила себя улыбнуться. — Не волнуйся за меня.

Я потянулась за следующим блином.

— Нина, пока меня не будет… — она снова вздохнула, — не засиживайся долго за рисованием. И не забывай продукты покупать. Не на одной же гречке сидеть.

— Всё будет хорошо, не переживай, — мягко перебила я её и, улыбнувшись, впихнула половину блина себе в рот.

— Да и тебе шалить некогда будет, — у бабушки дрогнули уголки губ, когда я закатила к потолку глаза. — Дипломную работу надо делать. Не забыла?

— Не напоминай… — простонала я. — У меня ещё идеи нет.

— Придумаешь, — бабушка склонила голову набок. — Ты у меня умница.

— Умница, без идеи, — с набитым ртом, сказала я.

— Жаль, мама с папой не видят, какая ты выросла, — её голос дрогнул.

Сглотнув, я вперила глаза в чашку с кофе. Не особо я любила, когда вспоминали исчезнувших родителей. Я не помню их лица… Лишь голоса, и те уже превратились в шёпот. Когда они пропали в экспедиции, мне было пять лет. И я безумно по ним скучала.

— Ба, — я откинулась на спинку стула, — не говори так…

— Как?

— Мне тоже жаль, что их нет рядом… — я отвела взгляд в сторону, — и каждый раз, меня ранит упоминание о них.

— Внученка… Прости, — бабушка сокрушенно покачала головой. — Забылась я…

Смахнув выступившую слезу, она встала и подошла к раковине.

— Оставь. Я сама помою, — сказала я и принялась убирать со стола.

— Тогда я пойду собирать чемодан, — произнесла бабушка, снимая фартук и вешая его на крючок. — Такси вызовешь?

— Да, — ответила я, открывая кран. — Поезд во сколько?

— В одиннадцать тридцать, — из коридора отозвалась она. — Надо за полчаса хотя бы приехать на вокзал.

Я бросила быстрый взгляд на часы, висевшие над холодильником.

— У тебя двадцать минут на сборы! — выкрикнула я, выглянув из кухни. — Через пятнадцать минут вызову такси!

— Нина, иди ко мне! — позвала бабушка.

Выключив воду, зашагала в её спальню.

Она стояла около открытого чемодана, держа в руках конверт.

— Вот, — она протянула мне его, — здесь деньги.

— Зачем? — отпрянула я.

— Пусть будут, — бабушка шагнула ко мне и протянула конверт. — Мне так спокойнее будет.

— Хорошо, — слегка поведя плечом, я взяла деньги и положила их на комод.

Бабушка оглядела комнату.

— Вроде взяла всё, что нужно, — задумчиво проговорила она.

— Лекарства положила? — спросила я, заглянув в чемодан.

— Да, — кивнула бабушка. — Нужно банку малинового варенья захватить. Оля любит его очень.

Она направилась на кухню, я последовала за ней.

— Ба…

— Что? — откликнулась бабушка, открывая холодильник.

— Получается, что ты не будешь присутствовать на вручении диплома?

— Получается, что так, — с сожалением произнесла она. — Но ты же понимаешь, что…

— Я всё понимаю, — с нескрываемым разочарованием сказала я, и тут же добавила: — значит, отпразднуем, когда ты вернёшься.

— Конечно, Ниночка.

Бабушка взяла с полки пол литровую баночку с вареньем и, улыбнувшись мне, пошла в спальню.

— Я тебе фотки пришлю, — вдогонку вымолвила я и, развернувшись, пошла за ней.

— Это обязательно, — произнесла она, заворачивая гостинец в полотенце. — Звони и пиши.

— Хорошо, — выдохнула я, прислонившись к стене. — Нарисую дипломную работу и буду отдыхать. Катерина звала к себе на дачу. Может, поеду.

— Поезжай, — бабушка одобрительно закивала. — Она девочка хорошая, не бедовая.

Вспомнив, как подруга рассказывала о своих похождениях, я усмехнулась.

— Нина.

— М?

— Ну, я готова… Осталось только вызвать такси.

— Я тебя на вокзал провожу, — произнесла я, опускаясь на диван.

— Не надо, внученька, — сказала бабушка, садясь рядом. Приобняв меня за плечо, едва слышно добавила: — Буду скучать по тебе, Ниночка. Но надо ехать…

— Ба, я всё понимаю, — смотря на собранный чемодан, выдохнула я.

— Вызывай машину.

— Хорошо, — тихо сказала я, доставая телефон из кармана.

Когда у подъезда остановилось такси, мы, взяв чемодан и сумку, вышли из квартиры и спустились на первый этаж.

— Ну, давай обнимемся, — с теплотой сказала бабушка.

Я шагнула в её объятия.

— Буду скучать, — выдавила я.

— И я, внученька, — она погладила меня по спине. — Время пролетит быстро. Не грусти.

Прикусив губу, я кивнула.

Водитель помог поставить вещи в багажник.

— Женщины, поторопитесь, — пробубнил он, садясь в машину.

Бабушка открыла дверь и опустилась на пассажирское сидение.

— Ниночка… — она запнулась и, улыбнувшись, добавила: — ты знаешь…

— Конечно, — я обняла себя за плечи.

Бабушка закрыла дверь и помахала мне в окно. Когда машина тронулась, я прошептала:

— Два месяца…

Я стояла на крыльце, глядя вслед такси, пока автомобиль не скрылся за поворотом. Тяжело вздохнув, пошла домой.

Глава 2

Переступив порог квартиры, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Я простояла так с минуту, прислушиваясь к тишине. Непривычно было… Но… Мне предстояло так прожить два месяца.

Скинув обувь, прошла на кухню, поставила чайник на плиту, насыпала растворимый кофе в любимую чашку и добавила кусочек сахара.

Когда вода закипела, наполнила кружку и поднесла её к губам. Горьковатый запах ударил в нос. Улыбнувшись, сделала глоток.

Пожалуй, никогда не откажусь от этого ритуала. Чёрный кофе с сахаром. Без молока.

Допив, поставила кружку на стол и направилась в свою комнату.

Села за стол, за которым обычно рисовала, и открыла папку с зарисовками к дипломной работе. Я начала перебирать наброски портретов, пейзажи, натюрморты… Листы были плотные, с неровными краями. Я любила работать на шершавой бумаге, чтобы чувствовать текстуру.

Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Всё не то. Мне не удалось передать суть, не хватало жизни. Будто я просто размазала краски по бумаге.

Я чувствовала себя пустой, потерянной. Наверное, я выгорела. Устала… Мне нужно было вдохновение. Оно «откроет» во мне способность перенести частичку души на холст.

Я полезла в интернет, желая найти решение своей творческой проблемы. И, открыв городскую афишу, увидела объявление о выставке. То, что нужно!