Глава 22

Коридор второго этажа был пуст. Я шла мимо закрытых дверей, поглядывая на таблички с цифрами. Остановившись около двери, на которой красовалась четвёрка, глубоко вздохнула.

— Войди, Нина! — раздался голос из-за двери.

Я замерла. Как она узнала?

Толкнув дверь, я вошла в кабинет.

Помещение было небольшим и уютным. Светлые стены, деревянная мебель, на подоконнике комнатные цветы в глиняных горшках и, что меня особенно впечатлило, книжные полки на боковой стене. Книг было не меньше тысячи.

— Впечатляет? — улыбнулась женщина, заметив, куда устремлён мой взгляд.

— Да… — восхищённо прошептала я.

— Садись и рассказывай, — сказала Таца Икомавна, указав на приставленный к столу стул.

Я опустилась на мягкую обивку и посмотрела на помощницу ректора. Немолодая, с седыми волосами, собранными в низкий пучок. Пронзительные серые глаза. Скромный костюм. Из украшений, лишь серебряные серёжки.

— М? Чего молчишь? — она вскинула голову.

— Я… Я бы хотела узнать… — начала я и осеклась, заметив на стене фотографию.

На ней я увидела маму. Она стояла с Тацей Икомавной. Молодые, счастливые.

Я не могла даже пошевелиться. Они дружили?

Почувствовав головокружение, я усилила щит. Вспомнив главу о защите ментального здоровья из прочитанного учебника, я поняла, что помощница ректора пытается сканировать меня. Мученически улыбнувшись, произнесла:

— А можно вас попросить… Не лезть ко мне в голову?

— Ой, извини. Обычно студентам это не доставляет дискомфорта, — проговорила Таца Икомавна. — А тебе стало плохо?

— Нет… Но неприятно, — ответила я.

— Извини.

Убрав за ушко выбившуюся прядь волос, я, стараясь не смотреть на фотографию, висевшую на стене, сказала:

— Таца Икомавна, я пришла попросить вас дать мне учебники…

— Тебе же должны были их дать? — удивилась она и, изогнув бровь, догадливо прошептала: — ты их уже прочитала…

— Да.

— Хм… — Таца Икомавна сощурила глаза. — Ты обладаешь неплохим потенциалом. Академии очень повезло с тобой.

— Думаете, меня возьмут в экспедицию? — я подалась вперёд.

— Должны! — её лицо стало серьёзным. — Я видела многих артефакторов. Твоя сила ещё спит. Но когда проснётся…

— Что будет? — ужаснулась я.

— Ничего страшного не случится, — улыбнулась женщина. — Будешь быстро сшивать разрывы, что увеличит твои шансы остаться в живых.

По моей спине пробежал холодок.

— Вы о чём? — выдохнула я.

— Когда артефактор медлит около разрыва, его может затянуть во тьму. А из неё никто не возвращается.

— А… А можно узнать, — осторожно начала я, — сколько людей не вернулось из экспедиций?

— Эта информация не предоставляется, — сухо ответила Таца Икомавна.

— А… Почему? — не унималась я.

У женщины потемнели глаза. Она резко выпрямила спину и заговорила низким голосом:

— Это позор, о котором никто не должен узнать.

Таца Икомавна закрыла глаза и медленно выдохнула.

Тряхнув головой, она посмотрела на меня.

— Так зачем ты пришла?

— Мне нужны новые книги, — быстро проговорила я.

— Так, так, так… — задумчиво протянула помощница ректора и, взяв чистый лист бумаги, начала что-то писать. — Эти книги возьми в библиотеке. Когда войдёшь, поверни направо. Там будет шкаф с картотекой…

— А есть артефакт, чтобы побыстрее найти учебники?

— Есть, — женщина бросила на меня лукавый взгляд. — Быстро ты осваиваешься в академии.

Я натянуто улыбнулась.

— Стараюсь, — пожала я плечами.

Продолжив писать, Таца Икомавна сказала:

— Артефакт стоит на картотеке. Он направляет световые лучи на нужный стеллаж. А чтобы его «включить», нужно дотронуться и внятно прочитать название книги. Когда прочтёшь все учебники из этого списка, приходи.

— За новым списком?

— Нет, — она подняла на меня глаза и протянула исписанный лист. — Устрою тебе небольшой экзамен.

— А что за экзамен? — я взяла бумагу и пробежалась глазами по строчкам. Названия были длинными, сложными и непонятными.

Помощница ректора откинулась на спинку стула и посмотрела на меня с лукавой улыбкой.

— Я проверю твой уровень, чтобы понять, на какой курс отправить, — ответила Таца Икомавна. — Комиссия из преподавателей, во главе с Фёдором Николаевичем, примет решение.

— Какое решение? — внутри меня всё сжалось.

— На какой курс тебя зачислить.

— А с какого курса отправляют в экспедиции? — тихо спросила я.

На мгновение её взгляд стал жёстким. Женщина сцепила пальцы в замок и отчеканила:

— Туда отправляют подготовленных студентов. Тебе рановато об этом думать.

Я поняла, что разговор закончен. Сложила лист пополам, положила в потайной карман в юбке и, попрощавшись, вышла из кабинета.

Мои мысли были где-то далеко. Но, почувствовав чужую яркую эмоцию, подняла глаза и увидела Диму.

Он шёл ко мне навстречу, и я невольно замедлила шаг. Страж смотрел прямо перед собой, и я уже была готова к тому, что он пройдёт мимо. Но когда мы поравнялись, Дима резко остановился. Я тоже замерла.

Он обернулся, сделал шаг ко мне и, не говоря ни слова, обхватил моё лицо ладонями. Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми. Дима наклонился и поцеловал меня.

Это был уверенный, глубокий поцелуй. В нём была тоска, злость и что-то ещё… Чему я не могла найти названия.

Когда он отстранился, я с трудом открыла глаза. Во взгляде Димы было что-то новое.

— Я помню, — уголки его губ дрогнули.

— Что именно? — недоумённо выдохнула я.

— Спрашивать не надо, — улыбаясь, произнёс страж.

Я тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями, когда в коридоре раздался пронзительный визг:

— Дима!

Глава 23

Буквально через мгновение к нам подлетела разъярённая Паулина. Её лицо было красным, губы дрожали, а в глазах вспыхивали молнии.

— Дима! — выкрикнула она, хватая стража за рукав.

Он обернулся, и его лицо мгновенно изменилось. Черты заострились, скулы напряглись.

А в холодном взгляде промелькнула бессильная ярость.

— Паулина, — едва слышно проговорил он. — Отпусти.

— Не отпущу! — девушка перехватила его предплечье обеими руками, — я всё видела! Ты поцеловал её!

— Паулина, — ровным голосом повторил Дима, и я услышала, как он медленно выдохнул, сдерживаясь от окрика. — Ты делаешь только хуже. Отпусти и уходи.

— Я не уйду! — она дёрнула его на себя, пытаясь оттащить от меня. — Ты мой! Ты всегда был моим! А эта… эта… — Паулина метнула в мою сторону взгляд, полный ненависти, — она никто! Нищая выскочка! Она не заслуживает тебя! Пусть возвращается в свой Воронеж!

— Паулина, — голос Димы стал жёстче. Он попытался высвободить руку, но девушка вцепилась ещё сильнее. — Я не твоя собственность. И никогда не был. Если ты сейчас же не отпустишь меня, я буду вынужден обратиться к ректору.

— Обращайся! — выплюнула она.

Я увидела, как на лице Димы заходили желваки. Он сделал шаг назад, пытаясь отстраниться от неадекватной поклонницы, но та не отпускала.

На шум из кабинетов начали выходить преподаватели. Они, переговариваясь, смотрели на разворачивающуюся сцену.

И только тогда, когда открылась дверь кабинета Фёдора Николаевича, Паулина опустила руки.

Ректор, сцепив руки за спиной, вышел в коридор. Мужчина одарил раскрасневшуюся родственницу цепким взглядом, потом перевёл глаза на Диму, а затем на меня.

У меня внутри всё сжалось. Что-то в его взгляде было не так. Слишком спокойный. Слишком довольный.

— Что здесь происходит? — спросил он.

— Фёдор Николаевич, — с надрывом начала Паулина, — эта студентка… она… она ведёт себя неподобающе! Она пристаёт к стражу! Она…

— Понятно, — перебил её ректор. — Паулина, подойди ко мне.

Она замерла на мгновение, но, вздрогнув, словно скинув оцепенение, подошла к Фёдору Николаевичу. Ректор наклонился и что-то прошептал ей на ухо. Я не расслышала слов, но обратила внимание, как меняется её лицо.