— Проспект Революции, — торжественно объявила я. — По моему мнению, главная улица Воронежа.

Страж посмотрел по сторонам.

— Суетной перекрёсток.

— Согласна, — вздохнув, задумчиво произнесла: — я никогда не покидала город… и мне не с чем сравнить. Но он мне нравится. Многие его не любят… Бегут из него. А я здесь счастливо живу…

— С самого рождения? — уголки его губ дрогнули.

— Да! — я гордо вскинула подбородок и, ощутив поток чужих эмоций, едва слышно пробормотала: — блин, будто в улей попала…

— Ты о чём? — спросил страж, заметив мою бледность.

Он остановился и повернулся ко мне. Увидев в его глазах беспокойство, я слабо улыбнулась.

— Раньше я просто чувствовала, о чём думают люди, — начала говорить я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — а сейчас, будто слышу их мысли. Это как жужжащий рой пчёл над ухом.

Дима нахмурился. Его челюсть напряглась. Я, не ощутив его эмоциональное состояние, поняла, что он пытается сдержать своё волнение, чтобы не усилить моё гнетущее состояние.

— Твой дар вырывается, — серьёзно проговорил он, — не сопротивляйся. Позже будет проще. Твоё тело привыкнет к этому потоку.

— Ох… Надеюсь… — выдохнула я.

Мы пошли дальше. Я продолжила ему рассказывать о городе, о его улицах, о достопримечательностях, о людях, которые здесь живут.

Я попыталась сосредоточиться на разговоре, но эмоции людей буквально обрушивались на меня со всех сторон. Я чувствовала их раздражение, радость, усталость, надежды и страхи. Где-то впереди женщина спешила на работу и злилась на пробки. Слева от меня мужчина радовался чему-то. Я чувствовала переживания всех людей, находящихся в радиусе пяти метров. Это было ошеломляюще.

Стараясь сосредоточится на своём рассказе, я продолжила говорить о том, как люблю Воронеж, о том, как он меняется весной, когда всё вокруг цветёт.

Мы прошли мимо кафе, где люди сидели за столиками, и я почувствовала их усталость, радость, удивление… Сложно было не обращать внимания на их эмоциональные всплески.

Дима не смог пройти мимо киоска с мороженым и купил два вафельных стаканчика с шоколадным пломбиром.

— Держи, — он протянул мне одно. — Твоё любимое.

— Откуда ты…? — удивилась я, но, досадливо качнув головой, догадалась: — следил за мной…

На его лице расплылась лукавая улыбка.

Мы пошли дальше. Я рассказывала ему о том, как люблю гулять по улицам родного города. Поведала Диме, что у меня уже собрана целая папка с зарисовками милых улочек.

Я много говорила и чувствовала, что ему интересно.

Мы дошли до Благовещенского собора и повернули к парку «Орлёнок». Войдя через главные ворота, подошли к лавочке. Я опустилась на неё, Дима сел рядом.

— Сколько времени? — спросил он.

Я достала телефон и увидела несколько пропущенных от бабушки.

— Ой, — я протянула недоеденное мороженое Диме и нажала на кнопку вызова. После нескольких гудков сказала: — ба, привет.

— Нина! Ты где пропала? Я же вся изнервничалась! Звонила тебе! А ты не отвечала! — взволнованно протараторила она.

— Прости-и-и, — виновато протянула я. — Связь была плохая. У меня всё нормально.

— Ну, хорошо… — сказала бабушка успокаиваясь. — Я что звонила… У Оли всё сложнее, чем я думала. Она плохо спит, не хочет есть. Врачи говорят, что нужно время. Мне придётся задержаться здесь подольше.

— Понимаю…

— Нина, — бабушка тяжело вздохнула. — Как твоя дипломная работа?

— Никак, — честно призналась я.

Повисла пауза.

— Нина, — чуть строже произнесла она.

— М? — я поджала губы.

— Не ленись. Сегодня же начинай рисовать, — в голосе бабушке я услышала тревогу. — Ты должна закончить её вовремя.

— Не волнуйся. Я успею.

— Нина…

Далее последовала небольшая лекция о моём будущем, и в заключение она потребовала прислать завтра же набросок дипломной работы.

— Хорошо… Пришлю… — пообещала я и, попрощавшись с ней, убрала телефон в сумку.

— Всё хорошо? — поинтересовался он.

— Да… Она всегда волнуется за меня… за моё будущее…

Уголки моих губ слегка дёрнулись.

Дима ничего не сказал, но я поняла, что и он переживает за моё будущее.

Глава 14

— Нина.

— М? — я повернулась к нему.

— Мне пора возвращаться… — он опустил голову.

— Да-да… Конечно, — я поднялась с лавочки и огладила ладонями кофту.

— Но я тебя сначала провожу, — Дима встал. — Мороженое будешь доедать?

— Нет, — я мотнула головой.

Он выбросил моё лакомство в чугунную урну, и мы направились в сторону моего дома.

Мы шли молча. Мне не нужно было его ни о чём спрашивать, я знала… Вернее, я чувствовала, что Диме очень грустно расставаться со мной.

Он шёл рядом, украдкой бросая на меня задумчивые взгляды.

Подойдя к моему подъезду, остановились. Я повернулась к Диме, и наши взгляды встретились. В его глазах я увидела поволоку грусти и искорку нежности.

— Значит, мы не увидимся до сентября… — удручённо произнёс он.

— Да, — с тоской ответила я.

— Значит, до встречи, — тихо сказал Дима.

Он сделал шаг ко мне и ладонью коснулся моей щеки.

— Ты будешь скучать по мне? — с лёгкой усмешкой спросил страж.

Смутившись, я отвела глаза в сторону.

— Я буду скучать… — его голос стал серьёзным. — И ты даже не представляешь, как сильно.

Он наклонился ко мне и губами коснулся моих губ. Легко, почти невесомо…

Я вперила на него ошеломлённый взгляд.

— Я решил больше не спрашивать у тебя разрешения, — усмехнувшись, он отстранился и, погрустнев, добавил: — Береги себя, Нина.

Слабо улыбнувшись, я кивнула.

Дима медленно развернулся и пошёл прочь. Не оглядываясь.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри меня разрастается тоска. Когда он скрылся за углом, вошла в подъезд.

Поднялась на свой этаж, выловила из сумки ключ и открыла дверь. Квартира встретила меня оглушительной тишиной.

Скинув обувь, прошла на кухню. Включила чайник и приступила к приготовлению обеда.

Поставила на плиту кастрюлю с водой и начала чистить овощи. Пока вода закипала, нарезала морковку и лук.

Закинув макароны, заглянула в холодильник. Схватила с полки сыр и недоеденную шоколадку.

К этому времени вскипела вода в чайнике. Я залила кипятком кофе и, обняв ладонями любимую кружку, села на стул.

Пока пила кофе, думала о Диме и его поцелуе. Размышляла о загадочной академии, о секретном прошлом родителей, о магии, которая начала проявляться во мне, о волшебном камне, который переносит людей в любую точку мира.

— Киавтуит… — по слогам прошептала я.

Всё произошедшее казалось мне сном. Ещё вчера я была простой девушкой, а теперь…

Отставив в сторону недопитый кофе, слила воду из кастрюли и переложила макароны в глубокую тарелку. Обжарила овощи, добавила их к спагетти. Натёрла на них сыр и, взяв вилку, начала есть.

После того как я опустошила блюдо, поставила его в раковину и пошла в свою комнату. Достала из ящика стола краски, кисти. Взяла холст, поставила его на мольберт и сделала шаг назад.

Белый прямоугольник, словно душа, молила о радостных, счастливых эмоциях.

Мои руки сами потянулись к краскам.

Глубоко вздохнув, начала писать свою дипломную работу.

Поначалу я не знала, что получится, но кисть двигалась по холсту, создавая линии и тени. Цвета ложились на белую основу яркими мазками.

Оставив на холсте финальную каплю краски, отложила кисть и отошла назад.

Я смотрела на картину, ощущая, как внутри разливается волнующее тепло. На холсте была нарисована пара. Парень и девушка стояли, обнявшись. Их окутывал золотистый туман. Лица моих героев были размыты, но я узнала в них Диму и себя.

Я изобразила момент перемещения.

Протяжно вздохнув, потянулась за телефоном, сделала фотографию своей дипломной работы и отправила бабушке.

И только тогда обратила внимание на время.