— И не надо было начинать…

Подошла к окну. Мой Воронеж…

Знакомый двор, качели, старый тополь под окнами. Всё родное и привычное. Вот только я не помнила, как прошли мои последние дни. Как будто кто-то вырезал кусок из жизни.

— Водка-зло, — проговорила я, всматриваясь в голубое небо.

Я вернулась к холодильнику и снова открыла его. Набрала в обе руки продукты, из которых решила готовить обед, и положила их на стол.

— А где сковорода? — пробормотала я, открывая дверцу верхнего шкафа.

Кухонная утварь нашлась в духовке. Что удивило. Ведь раньше она лежала… А где она обычно лежала?

— Так… Ладно… — недоумённо пробормотала я и принялась искать нож. — Да где же ты?

Теряя терпение, пробормотала я, поочерёдно открывая ящики.

Потом искала разделочную доску, вилку, тарелку. Я в своём доме или нет?

Поставила чайник на плиту и, когда он закипел, налила кипяток в кружку. Кинула ложку растворимого кофе и сделала глоток.

— М-м-м…

Головная боль отступила.

Взяла телефон, который лежал на подоконнике. Хм… Обычно я его кладу… А куда я его обычно кладу?

Тряхнув головой, смахнула по экрану и посмотрела на дату.

— Ого, уже пятнадцатое…

Телефон завибрировал. Я увидела уведомление. Пришло сообщение от бабушки.

«Ниночка как дела? Оле уже лучше, но я приеду не раньше двадцатого августа. У тебя всё нормально?».

Задумавшись на мгновение, набрала ответ:

«Всё хорошо. Не переживай. Люблю и жду».

Отправив, положила телефон на стол.

Нахмурившись, посмотрела на продукты, лежащие на столе.

— Обед! — вспомнила я.

Вбила яйца на сковороду. Помешала. Потом посолила и замерла. Что дальше?

А! Забыла зажечь конфорку. Зажгла…

Начала нарезать помидоры, но порезала палец. Побежала за пластырем, но забыла, где он лежит. Нашла аптечку в ванной, на полке, рядом с кремами для тела. Вернулась на кухню, а мой обед почти сгорел.

Выключила плиту и опустилась на стул.

— Да что со мной?

Меня охватило странное чувство, будто кто-то взял мою жизнь и перелистал несколько страниц.

Я заставила себя встать и подойти к шкафу. Достала тарелку и переложила на неё омлет. Он был некрасивый, с подгоревшими краями. Но мне было уже всё равно. Есть хотелось.

Села за стол и включила телевизор. Шёл какой-то российский сериал. Герои что-то обсуждали, спорили. Я смотрела на экран, не вникая в смысл происходящего.

И тут один из героев сказал:

— Дима, решайся!

Я вздрогнула. Вилка повисла в воздухе. Внутри всё похолодело.

— Дима… — повторила я.

Поморщившись, потёрла лоб. Мной овладело странное чувство. Дежавю, кажется, называется.

Отмахнувшись от него, продолжила есть. Доела, помыла посуду и пошла в свою комнату.

На стене висело расписание. Я подошла ближе. Там была написана дата и текст: «Вручение диплома».

Так это завтра!

Завтра вручение.

Открыла шкаф и начала перебирать вещи. Платья, юбки, блузки. Мне ничего не нравилось. Слишком простое, слишком скучное, слишком торжественное.

Но выбор придётся сделать, и я кинула на кровать белое короткое платье. Надену его.

Подобрала к наряду белые босоножки, серебряный браслет и серьги с голубым камнем.

Я осталась довольна.

Сделала себе в микроволновке сладкий попкорн и улеглась на диван, чтобы продолжить просмотр сериала. Чем-то он меня «зацепил».

Ближе к полуночи я уснула.

Глава 30

Утро началось с головной боли. Она раскалывалась так, будто мне на голову упала наковальня. Я открыла глаза и уставилась в потолок.

«Вручение…» — вспомнила я.

Встала с кровати и пошла в ванную. Долго стояла под горячими струями воды, пытаясь смыть остатки сна.

Вытерлась махровым полотенцем, надела халат и прошла в свою комнату. Белое платье висело на спинке стула. На полу стояли белые босоножки. В красной бархатной коробочке лежал любимый серебряный браслет и поблёскивали серёжки.

Платье село на мне идеально, подчеркнув талию и открыв плечи. Надела босоножки и, подойдя к столу, взяла браслет.

— Мамин…

Печально улыбнувшись, застегнула застёжку. Поочерёдно вставила серьги и посмотрела в зеркало.

Собрала волосы в высокий хвост, оставив несколько прядей у лица. Подкрасила ресницы, нанесла розовый блеск на губы и, схватив маленькую сумочку, вышла из квартиры.

Утро было наполнено запахами цветов и нагретого асфальта. Я шла к остановке и смотрела по сторонам. Всё как обычно, но что-то было не так. Будто я смотрела на мир через стекло. Видела, но не чувствовала.

Автобус подошёл быстро. Я села у окна.

Не заметила, как доехала до института. Выскочила на своей остановке и зашагала к ставшему уже родным учебному заведению.

Около него толпились радостные выпускники. Девушки в платьях, парни в костюмах.

Они смеялись, переговаривались и фотографировались.

Я смотрела на них и чувствовала себя чужой. Что-то подсказывало, что я должна находиться в другом месте. Но где?

Институт встретил меня знакомым запахом краски и старого дерева. Я прошла по коридору, мимо стендов с фотографиями, мимо аудиторий, где провела четыре года. Тряхнув головой, вошла в актовый зал. Он был полон. Я нашла свободное место и села. Одногруппники улыбались, что-то обсуждали и смеялись.

— Нина! — ко мне подсела Катерина. — Твоё платье просто отпад! Ты красотка.

— Спасибо… Ты тоже феерично выглядишь, — я улыбнулась ей.

— Волнуешься? — она откинула волосы назад. — Столько народу будет на тебя смотреть, когда выйдешь на сцену.

— Конечно, волнуюсь, — соврала я.

— Вы с работой определились? — к нам повернулась впереди сидящая девушка.

— Пока нет, — ответила я. — Лена, ещё же есть время.

— А я в галерею пойду на стажировку, — похвасталась Катерина. — Меня взяли. Представляете?

— Рада за тебя, — произнесла я.

— Но не от всего сердца, — рассмеялась Лена.

Усмехнувшись, я перевела взгляд на сцену, на которую вышла Татьяна Олеговна.

Она произнесла пламенную речь про полученные знания, про наше будущее. Я слушала её, но не слышала.

Потом начали зачитывать фамилии студентов. Они выходили на сцену и забирали свои дипломы. Кто синий, кто красный.

Сзади на большом экране, появлялись фотографии их дипломных работ. Пейзажи, портреты, натюрморты. Зал взрывался аплодисментами, и фотограф фиксировал торжественный момент на фотоаппарат.

— Векшина Нина! — объявила со сцены секретарь.

Я встала, огладила платье и направилась к сцене.

Татьяна Олеговна протянула мне красный диплом и сказала:

— Ниночка, ты моя гордость.

— Спасибо, — смущённо ответила я, беря диплом.

Уже уходя со сцены, бросила взгляд на экран.

И оцепенела.

На огромном полотне была изображена пара. Я и незнакомый парень. Мы, обнявшись, стояли в золотистом тумане.

У меня сердце билось о рёбра так, что мне стало невыносимо больно. Я прижала ладонь к груди и тихо простонала:

— Кто ты?

В голове пронеслись мысли:

Почему я скучаю? Почему мне тебя не хватает? Почему тебя нет рядом?

В зале стало тихо. Кто-то из студентов зашептался, кто-то засмеялся.

Ко мне подошла секретарь и взяла за руку.

— Идём, — едва слышно произнесла она.

Женщина отвела меня за кулисы и вывела на улицу.

— Нина, подыши свежим воздухом.

Вдохнув, я начала задыхаться. Слёзы хлынули из глаз. Я беззвучно зарыдала.

— Сядь на скамейку, — секретарь подвела меня к лавочке.

Я опустилась и закрыла лицо ладонями.

— Посиди, успокойся, — сказала она и добавила: — а мне нужно вернуться в актовый зал.

Опустив руки, я закивала.

— Да-да, идите, конечно. Со мной всё будет нормально.

Дыхание постепенно выровнялось. Я положила диплом в сумочку, смахнула с лица влагу, встала и пошла на остановку.

Я шла и бубнила себе под нос: