Добравшись до поверхности, мы начали прикидывать, как попасть внутрь: всё-таки везде требовались пропуски и к исследователям в принципе мало кого пускали. Я отослал Рейхта вперёд, посмотреть что там и как. Через минуту он вернулся.

— Изоляция хорошая. Любая магия снов остаётся внутри или снаружи. Просочиться просто так не удастся. Только двери.

— Жаль лом не взял, — протянул я расстроенно. Мухи посмотрели на меня с удивлением. Да, я начал понимать эмоции в их фасеточных глазах. — Давайте обойдём здание по кругу, вдруг что найдём. Человеческий фактор.

Когда работаешь с людьми быстро понимаешь одну вещь: самые большие косяки происходят не из-за техники. Даже если они происходят, то почти всегда это следствие, а не причина. Почти всегда в этом виноваты люди, человеческий фактор: будь то эмоции у плохо работающей машины, или незакрытая форточка в закрытый исследовательский центр.

— Идиоты, — хором протянули Рейхт и Линк.

Действительно, вдоль задней стены тянулось несколько окон. На первом этаже они были забраны в решётки, а вот на втором — нет. И одно из них было приоткрыто, и оттуда тянулся дымок сигарет и раздавался смех.

— Да успокойся, очередная учебная тревога. После этого непонятного взрыва Оскол просто достал всех гонять по безопасности. — самодовольно заявлял голос из окна.

Ему пробубнили что-то в ответ.

— Да-да, знаю. Сейчас пойдём выполним все процедуры, чтобы не придирались. Как скажешь. И нет, окно оставлю — за сигареты нагнут не только меня, но и тебя — это тебе надо?

На землю упал тлеющий окурок и скрипнуло окно. Возмущённое бормотание утихло и я взлетел по решётке первого этажа на второй. Ну кто додумался ставить их снаружи, а не внутри? Повиснув на подоконнике, медленно заглянул внутрь. Это оказалась небольшая кухня для персонала. Вот засранцы, у них даже микроволновка есть! А нам практикантам говорили, что безопасность и всё такое.

Работники поставили окно на зимнее проветривание. Пришлось использовать свой крюк как рычаг — в такой позиции механизм окна плохо держит. Через мгновение окно с хрустом отворилось на одной нижней петле. Мы зашли.

Дальше мы скользили по коридорам своего рода кампуса с комнатами, лекториями и общими залами. Лишь на лестнице появились указатели, указывающие на лаборатории — они находились на первом этаже и в подвалах. Несколько раз приходилось прятаться в открытых кабинетах, возвращаться назад, чтобы не столкнуться с местными жителями. Но всё же их было немного и однажды мы услышали тот голос, хозяин которыго не спешил бросать курить:

— Ни в коем случае! Всё делаем по протоколу, иначе начальство будет недовольно. Поспешим на выход!

Мы втроём хмыкнули: как быстро меняется отношение людей. Спустя пятнадцать минут в кампусе повисла тишина, нарушаемая только редкими звуками кондиционеров и аппаратов за закрытыми дверьми. Мы шли мимо исследовательских лабораторий и заглядывали в каждую, надеясь найти Бурю. Но на первом этаже её не было.

Однако стоило спуститься в подвал, как моё чутьё мастера снова взвыло и мои ноги сами понесли вперёд мимо десятка закрытых дверей к единственной распахнутой настежь.

Когда я заглянул внутрь, то увидел лежащего на полу Абрафо и фигуру, стоящую над ним. Фигура сжимала в руках дубинку, как у охраны, и орала на Пинча-младшего:

— Где она? Я не шучу!

Дубинка в её руках загорелась пламенем.

Да, в её: Абу пламенем угрожала Лекс.

— Где она, сволочь! Я знаю, что она у тебя!

— Да я понятия не имею! — кричал Аб, прикрывая лицо рукой. Судя по опалённому рукаву, он уже разок получил.

— Ты начальник фабрики, исполнительный директор. У тебя есть доступ к информации. Да ты с ним ещё и сделку провёл! — Лекс не удержалась и лупанула парня по руке.

Аб героически сжал зубы и не показал, как ему больно. Чего же она хочет? Я огляделся, пытаясь понять, куда меня зовёт чуйка. Буря нашлась чуть за спиной Абрафо под резиновым чехлом. Я потянулся к ней в попытке оценить состояние — и сущность Бури ответила мне такой волной тепла, словно соскучившийся по хозяину пёс.

— Вы меня достали! — рявкнула Лекс и ударила уже со всего размаху.

Аб выставил руку выше, но дубина не коснулась его — между ней и рукой возникла синяя плёнка, принявшая на себя удар. Отдача откинула Александру на полшага назад.

— Это что за ерунда? — Она перехватила дубину и снова подскочила.

Зато Аб всё понял, резко откатился в сторону Бури и сорвал покров с неё.

— Возвращайся к хозяину! — крикнул он.

А я… а меня затопила волна счастья, любви и… мощи. Одним движением воли я погасил пламя дубинки и спеленал Лекс синими нитями, как сделал в своё время Пинч с демоном. Она повисла над полом, едва касаясь его носками ботинок. В таком виде, да с горящими глазами, раскрасневшимися щеками она выглядела ещё более соблазнительной, чем раньше. Особенно после того, как я узнал, что у неё под одеждой.

— Демон! — разъярённо выпалила Александра. — В какую задницу ты запихал мою шестерёнку? И как ты это делаешь? — Она попыталась плечами раздвинуть синюю нить.

— Вот чего ты сходишь с ума из-за этого? — я пожал плечами, оглянувшись. Рейхт и Линк кивнули — следят за коридором. — Я же сказал, что она у меня.

— Её не было! — Лекс зашевелила ногами, но всё равно не могла сдвинуться. — Я бы почувствовала.

— О чём вы вообще говорите? — Абрафо поднялся с пола, но я жестом попросил его не подходить. — Прости, Демон, я заключил сделку не только с тобой. Причём не проверив все условия, — он грустно улыбнулся.

— Хочется верить. А она о куске шестерни, что вылетела из вашей машины при взрыве.

— И что в нём такого? — пожал плечами Аб.

Я, не сводя взгляда с Лекс, вытащил оранжевый кусочек из кармана.

— Твою ж! — одновременно выдали Абрафо и Александра. Девушка забилась в судорогах, пытаясь порвать нити, а мой друг сделал шаг вперёд.

— Не понимаю! Они же штампуются! Отец делает мастер-копии, а потом с них льют запасные детали.

— Видимо на самом деле всё несколько иначе.

— Сновидец! — крикнули сзади и я обернулся. Это было моей ошибкой: мухи указывали вперёд.

Стоило мне развернуться обратно, как огненное лезвие разрезало нить и Лекс упала на пол. Она ловко приземлилась на пол и вытянула одну руку в сторону Аба. Того отшвырнуло какой-то волной. Вторую руку выставила вперёд и ударила огненным лезвием по мне. Сработали не мои рефлексы: я выставил щит из молний и лезвие рассыпалось.

— Отдай! Это моё!

Я попытался снова её спеленать, но это не сработало: лезвие поменьше помогло ей отбиться от моей атаки.

— Зачем тебе кусок железки?

— Чтобы получить целое! Чтобы вернуть силу семье!

В голове щёлкнуло и всё встало на свои места.

— У вас была огненная машина? — Она молча ударила меня огненным шариком и я с трудом увернулся. — Но половинка всё равно не решает!

— Не тупи! — крикнул Аб, не поднимаясь с пола. — У неё видимо вторая половина! Силы!

Идиот, не вижу связи. У меня же тоже получалось работать с машиной при её частичной функции. Но только почему? И тут мне всё стало понятно. Не только почему, но и куда бить прямо сейчас. Я аж рассмеялся, чем сбил с толку и Абрафо и Александру.

— Лекс, всё зря! — мне хотелось быть серьёзным, но не получалось и дебильная улыбка выползала на лицо. — Ты не сможешь вернуть силу семье, даже если получишь вторую половину.

Она выглядела сбитой с толку, но собралась:

— Отдай и не заговаривай мне зубы, а не то! — она пальнула в сторону «души».

На что получила болезненный электрический укол. Вот теперь мой смех пропал и я почувствовал, как мои глаза скрывает синеватая пелена.

— Ты забыла базовые правила, Лекс! Ты можешь помогать семье, работать с машиной, если восстановишь её. Но наследником может быть только мужчина. Так что да, получается, я был прав: машина рванула из-за Андрея — кусочек «души» признал Андрея и бросился ему навстречу.