Мама замолкла. Она глубоко и резко дышала, не в силах успокоиться. Волосы растрепались и она провела рукой по ним, словно убаюкивая их. Или саму себя.

Я сел рядом и обнял, уткнувшись лбом в плечо. Вдруг мне стало совершенно спокойно и легко, как в детстве. От неё пахло тонкой ноткой шалфея и мёда. И, конечно, снами. Она всегда делала их всей семье. Пока мы с сёстрами их не переросли.

Через пару часов пришёл врач и сообщил, что консилиум состоялся. Благодарил, что организовали доставку нового оборудования — оно очень пригодится больнице и в благодарность за это отца обслужат на нём первым и уже перевели в палату повышенного комфорта.

— Молодой человек, ваше отношение к отцу и забота о нём многого стоит, — врач крепко сжал мою ладонь и сильно её потряс. Видимо Абрафо действовал от моего имени. — Мы потом всё вам подробно покажем и расскажем.

Когда я вернулся домой и рухнул в кровать, я написал лишь одно:

«Спасибо».

«Сочтёмся:D»

Следующий день прошёл в бытовой суете. Мне мешало больное плечо, но я старался помогать маме по дому: готовить места для сестёр, которые спешили в родное гнездо. Также пришлось пару раз смотаться в больницу, отвезти вещи и личные лекарства — неожиданно оказалось, что у отца их целая горсть на каждый день.

Несмотря на всю подготовку, день всё равно преподнёс сюрпризы: первой появилась Норна, средняя сестра. А я для неё даже не постелил постель! Дело в том, что она ушла из дома в шестнадцать лет, несколько лет пропадала неизвестно где, потом вернулась в город, но жила своей независимой жизнью. Я её не видел года два и не ждал появления.

Тряхнув крашенными в чёрный цвет волосами, она крепко обняла меня, потом внимательно изучила, хмыкнула чему-то своему:

— Не переживай. Худшее ещё впереди, — и пошла на кухню, шуршать в холодильнике.

Ирин и Ю приехали вместе: видимо младшая Юлиана встретила старшую с поезда и привезла на машине. Ирин после родов слегка распухла, но её грива светло-русых, как у меня, волос всё ещё смотрелась шикарно. Мы с ней были парой противоположностей: девочка-мальчик, старшая-младший, но при этом внешне мы походили друг на друга больше всех.

— Демон, тебе нужно щёчки отрастить — и будешь походить на её сыночка, — держа в руках крекеры, сказала Норна и пошла в большую комнату и единственному дивану, который был не занят.

— Не обращай внимание, — обняла меня Ю, вжимая свой носик мне в плечо. Она всё ещё была старше, но вполне могла сойти за тонкую маленькую сестрёнку, которую нужно всеми силами защищать. Даже короткая мальчишеская стрижка не убирала её миловидность — она походила на маму в молодости, судя по фотографиям.

Мама пришла чуть позже, рассказала общие новости о состоянии отца и принялась колдовать на кухне. У меня случился приступ дежавю: вся семья в сборе, все припаханы к работе и даже отстранённая Норна одной рукой листает ленту в чёрном телефоне с черепом на чехле, а второй — мешает жидкое тесто для блинчиков.

Я же, как всегда, между всеми: «подержи-подай-принеси», а также «залезь-повыше-не-упади-ох-зачем-столько-в-этой-кастрюле».

Под вечер, еле держась на ногах, я написал другу:

«Как у тебя? Мне кажется, что я сейчас сдохну. Столько дел, людей. И все спрашивают, какие у меня планы».

«У меня также. Отец решил вдруг отдохнуть и вообще игнорирует всех, в том числе меня. Спихнул на меня всю фабрику, представляешь⁈»

«И как оно?» — меня прошиб жгучий интерес.

«Тебе и не снилось!:D А если серьёзно — непросто. Но вроде справляюсь. От сделки до сих пор мурашки по коже бегают».

«Круто! Завидую тебе».

«Чего бы? Ты же против управления фабрикой? К тому же тебе проще — у тебя одна машина, считай никаких проблем».

Я нахмурился и застучал по экрану телефона:

«В том-то и дело: толку-то от одной? Представляешь как было бы круто присоединить её к общей сети. Говорят у старых машин от этого повышается эффективность».

Абрафо почти целую минуту не отвечал, после чего прислал сообщение:

«Слушай, а это идея. Я сейчас уточню один момент».

Абрафо ушёл, а я перевернулся на спину и раскинул руки на кровати. Раздеваться совсем не хотелось. За дверью было слышно, как гремит посудой старшая сестра, а младшая Ю говорит с кем-то по телефону:

— Нет, я не приеду. Представляешь⁈ У меня есть и другие дела, — тишина, слушает ответ. — Ну и хорошо. Ну и поговорили. Пока.

После чего смех Норны:

— Я же говорила, что он дурак. А ты не верила. Теперь поверишь? — И снова смех, но уже всех троих.

Зазвонил телефон — Аб.

— Слушай, я тут переговорил с отцом, — его голос звучал возбуждённо. — Я рассказал про твою идею объединения. А он предложил крутую тему! Я же правильно помню, что ты не хочешь заниматься бизнесом, да?

Вежливый сарказм, ага.

— Что-то вроде того, — чуть настороженно ответил я.

— Короче, смотри, — Аб был необычайно рад. — Отец предлагает такой вариант: мы перевозим и ставим твою машину к нам, подключаем к сети, начинаем работу и… — Он сделал паузу.

— И-и-и? — не выдержал я.

— И ты получаешь долю в бизнесе! — почти выкрикнул Абрафо. — Пока миноритарную, но всё же. Плюс должность по выбору. Кроме директора, — смеётся. — Станешь со-инвестором и вперёд! Оперативка на нас. Звучит, да?

Звучит. Очень даже звучит. Я почувствовал, как вспотели ладони.

— Договор? Сроки?

— Да хоть завтра. Отцу твоя идея понравилась. А после того, в кабинете, он тебе доверяет. Ну что, завтра сделаем?

Я сел на кровати, постарался собрать мысли в кучку.

— Слушай, но ведь это машина отца.

— Понятное дело! Никто же ничего не говорит. Но ты единственный наследник. Он в коме или около того. Деньги на лечение и восстановление в какой-то момент всё равно понадобятся. Тем более зная твоего отца, как только он придёт в себя, он откажется от нашей помощи.

Верно. Откажется. И работать не сможет, по крайней мере сразу. Сёстры и мама помогут, но опорой в семье должен быть мужчина. А после него следующий я.

— Хорошо. Давай. Завтра. Нужно ловить момент.

— Отлично! — Аб ликовал. — Завтра подскочу к тебе в лавку.

— В лавку?

— Договор по машинам подписывают только в присутствии машин. Ты запомнил про эмоции, но забыл про договоры?

Я неловко помолчал в трубку под смех друга.

— Ладно, до завтра. После подписи — с меня обед!

Он попрощался и положил трубку. А я всё-таки разделся, покрутил в руках коробочку со сном родителей, убрал в сторону и выключил свет.

Завтра мне понадобиться чистая голова без чужого вмешательства. Даже если оно во благо.

Нужно принять решение. И от этого было очень и очень страшно.

— Мы точно туда пришли? — шутка Абрафо повисла в грязном воздухе старого промышленного района.

Нет ничего страшнее разрухи. Она незаметно растёт, раскидывает свои щупальца, затаскивает в свои сети дома, улицы… Людей. И вдруг то, что ещё вчера сверкало и манило богатством и силой, превращается в пыльное, полуживое существо, тянущее к тебе свои костлявые пальцы.

Именно такое ощущение я испытал, когда подошёл к дому номер пять дробь семь на Летней улице. Над мрачным входом висела выцветшая табличка, созданная ещё моим прадедом: «Лавка Сновидца». Лавка, что когда-то занимала всю улицу, весь производственный комплекс. Не только «дробь семь», но всё от «дробь один» до «дробь десять». Само здание было построено вокруг нашей машины! Тогда прадеду это казалось смешным: назвать процветающее производство обычной лавкой. Типа домашний подход, как настой снов от родной бабушки.

Похихикал предок, не зная, куда это всё приведёт.

— Ты, конечно, жаловался, что бизнес не в форме, но я не думал, что настолько буквально, — протянул Абрафо, прикрывая козырьком кепки глаза от восходящего солнца.

— А ты думал, что я просто так хочу устроиться на работу? Или думал к тебе подмазываюсь, потому что ты такой красивый? — постарался я отшутиться и Аб хмыкнул, поправляя сумку с документами.