В глазах потемнело и в голове забил набат Машины Смерти. Я почувствовал, как в воздухе потянулись голодные нити, готовые ловить в свои сети случайные души. Ловить и заталкивать в распахнутую пасть, в которой только мрак забвения. Неожиданная и вечно ожидаемая кровавая жатва для того, чтобы накормить демонов Царства-за-снами.

Не думая, не оценивая, действуя на порыве, я прыгнул вперёд, надеясь только на то, что страховка, которую я по привычке закрепил в нескольких местах, выдержит нагрузку. И теперь я летел по дуге, выставляя руки вперёд, надеясь успеть поймать хотя бы одну душу до того, как челюсти Машины Смерти сомкнуться на ней. И только лишь краем глаза наблюдая, как огромная махина заваливается на бок, планируя расплющить человека.

— Держись! — я влетел в Аба и потянул вперёд.

Но тот словно прилип к верёвке и не дал мне унести его подальше. Мы качнулись маятником назад, отчего падение колеса лишь ускорилось, причём на нас. Огромная тень накрыла помещение, и я понял, что это конец. Всему.

От этой мысли моментально встали дыбом волосы и меня словно ударило током.

— Хрен вам, демоны! — вырвалось у меня и прямо в воздухе, всё ещё качаясь на верёвке, я крутанулся всем телом, выбросил Аба на землю и выставил руки в сторону падающего центрального колеса. — Ты не пройдёшь!

Я кричал, защищая друга, а нос забивал запах озона. Синие искры заполняли пространство и вдруг время замедлилось. Шестерня продолжала медленно падать на меня, но делала это неохотно, с ленцой. Нестор и Михаил, оскалив зубы, тащили его в разные стороны, давая нам микросекунды на спасение, а крупные клочки пыли в воздухе и складывались в подобие снежинок.

А мой крик всё длился и длился, переходя в жужжание. Только сейчас это было не жужжание мух, а жужжание электрического разряда и напряжения под высоковольтными линиями. Линиями из стали, способными вынести сотни тысяч вольт и десятки ампер, дающие силу света и жизни во всех уголках мира.

Я сжал кулаки и ударил ими в ткань пространства между собой и Бурей. Бело-синяя молния проскочила между нами, и деревянная махина зависла в воздухе. Ещё удар и выровнялась вертикально. Удар — и плюс по высоте.

— Отпускайте! — крикнул я, зная, что меня не услышат. Но всё же кричал, видя, как два силуэта нечеловеческой природы помогают удерживать неподъёмную махину, не давая ей раздавить нашу машину снов. И они послушались.

Верёвки — в этом и в том мире — выскользнули из рук, повисли мертвыми лианами, но колесо несмотря на это продолжало висеть в десяти сантиметрах над машиной. «Разница потенциалов» мелькнуло в голове и я с кривой улыбкой, чувствуя, как по губам пробегают мелкие искорки и течёт кровь там, где я прикусил, начал снижать напряжение. Видел, как колесо, деревянное, не магнетик, но всё же медленно опускается на своё место, поддерживаемое магнитным полем.

Кто бы мог подумать, что уроки физики, самого малонужного для менеджера предмета, окажутся полезными на практике. Битва физиков и гуманитариев снова дала очко умеющим объединять и то, и то.

Когда шестерёнка с глухим стуком коснулась своего ложа, я смог лишь прошептать:

— Вставляйте вал.

Переспрашивать никто не стал: Нестор и Михаил метнулись к подготовленному валу, вставили в паз и ударами огромной деревяной киянки вбили его на место. Словно почувствовав, что всё встало ровно, гигантское колесо медленно, всего на зубец, прокрутилось по часовой стрелке.

Раздался мягкий «вух» и машина снов, гигантская, чуть не убившая нас конструкция, замерла. Я рванул карабин, скинул страховку, больно ударился пятками о пол и, подбежав к «душе», коснулся её рукой.

Меня обдало теплом, благодарностью и синими, приятными на ощупь искорками. И тут же Буря заснула, как засыпает пациент после тяжёлого кризиса: с лёгкостью и радостью, но с огромной усталостью на лице. Я прислушался к ощущениям — пульс стал ровнее.

И только после этого побежал обратно к Абрафо.

— У меня появилась дурная привычка получать по лицу, — простонал он, прижимая руку к длинной ссадине на правой щеке. — И всё из-за тебя, Демон!

Мы поднялись с пола, чуть пошатываясь и опираясь друг на друга. Нас обоих пробирал нервный смех.

— Скорее из-за меня, — раздалось из дверей, и мы увидели Андрея, бледного и кусающего губы. — У вас такой грохот стоял, что я не мог не заглянуть.

Любопытно… Он смог выломить небольшой, но всё же металлический засов на внутренней стороне двери. Надо попросить Нестора с Михаилом приварить что-то понадёжнее. Чуйка подсказывала, что ещё пригодится.

— Очень было интересно? — тяжело дыша спросил я.

— Не, просто хочу получить зарплату. Даже если она небольшая, — подбежав, ответил он и потащил на своих плечах и меня, и Аба. — А за помощь начальнику, в смысле, начальникам, — он усмехнулся, — может ещё и премию дадут.

Мы остановились в коридоре, и я посмотрел на него. В его лице не было улыбки, издевательства, подобострастия. Он смотрел серьёзно и оценивающе.

— Получишь. Как и все.

Чуть позже меня ругала Пакхус, что я своим присутствием разрушаю тонкий баланс системы этой Лавки, подвожу людей под риск и роняю всем потолок на голову. После просьбы говорить потише, потому что у всей команды болит голова, она крепко обняла меня и прижалась к плечу:

— Ваш отец гордился бы вами. — Она отодвинулась и посмотрела в сторону, пряча слёзы. — Но вашей матери ни слова. Иначе она сама придёт и доломает машину. Она ещё прошлый раз не простила.

— Вы про Норну? — усмехнулся я.

Она нахмурилась:

— И про неё тоже.

Валентина Павловна за свой счёт вызвала знакомого частного врача. Тот осмотрел всех и убедившись, что мы отделались лишь синяками и ссадинами, попросил вместо оплаты один сон. На что Андрей ловко перехватил у меня инициативу, и предложил покупку с пятидесятипроцентной скидкой. Когда док согласился, Андрей получил уважительный взгляд от Пакхус и клятвенное заверение от меня, что без премии он не останется.

Когда страсти понемногу улеглись, ко мне подошёл Абрафо и, приобняв за плечи, сказал:

— Ты молодец, Демон. Я о таком слышал только из семейных легенд — искры из глаз и пальцев! И когда успел научиться? — Я промолчал, и он тихо добавил. — И спасибо. Ты уже второй раз помогаешь нашей семье, в прямом смысле, спасая от смерти. Сделка — отработаю.

По рукам прошла тёплая волна — он дал не просто обещание, а заключил сделку души!

— Ты тоже полон сюрпризов. — Он поморщился и прижал руку к щеке. Видимо щипало после перекиси. — Тем более, вы также сильно помогаете моему отцу.

— Я слышал, что ему стало хуже.

— Это временно, — подмигнул я, вызвав у Аба ещё больше удивления. Но спросить он не успел, к нам подошли Нестор и Михаил.

— Мастер Сновидец, что дальше? — прохрипел дядя Нестор. Он выглядел как минный тральщик, успешно обыгравший в морской бой эсминец и рвущийся теперь в новый поход.

— Гулять. Всем гулять. И отдыхать. Я привезу всё необходимое и мы отметим это достижение. Мы заслужили!

— Хорошая идея, — поддержал Аб. — А после — мы с тобой поедем ко мне в гости. Хочу, чтобы ты показался перед отцом.

— Это разве будет прилично? — меня пронзило беспокойство. — Всё-таки мы с ним не так близки, я так и не стал нормальный работником, плюс расследование по тому поводу ещё не закончено. Комиссия и всё такое… — вспомнились слова Оскола, главы безопасности.

— Нашёл из-за чего переживать, — легко отмёл мои возражения друг. — Всё гораздо проще, поскольку моя мама сама пригласила вас к себе. И, как она мне сказала: в любое время дня и ночи! Так что давай, погуляем с твоей командой, а потом ко мне. Заодно и заночуешь. Хорошо?

Я неуверенно кивнул, и он пошёл на выход, доставать телефон. Через десять минут он спросил лишь об одном:

— Свою маму брать будешь?

И это был очень страшный вопрос — который мог стоить не только настроения, но и всей сделки.

— За яркие сны! — выкрикнула Валентина Павловна, похожая сейчас на скандинавскую валькирию.