— За яркие сны! — подхватили мужчины хором, после чего опрокинули в себя стаканы и кружки с красным вином.

Заканчивалась третья бутылка. Отпускало напряжение, становилось веселее, разговоры и смех звучали громче — вечеринка у Сновидца была в самом разгаре. Мы отлично сработали и теперь самая тяжёлая, в прямом смысле слова, часть работы позади.

Несколько раз звонила мама, но я ответил, что сегодня не приду домой, решаю дела. Сказала, чтобы не лез снова в неприятности. Какие неприятности? У нас праздник!

— За мастера Сновидца! — предлагала очередной тост Пакхус и высокая причёска тряслась, словно на ветру. Женщина гуляла неожиданный корпоратив так, словно в последний раз. Хотя, по чесноку, скорее всего так оно и будет.

— За Сновидца! — отвечали все мы, но каждый подразумевал что-то своё: кто отдавал дань уважения всему роду, кто моему отцу, а кто — и лично мне.

— У вас всегда такие вечеринки? — спросил Андрей, надевая куртку у входной двери — мы с Абрафо вышли его проводить. Брат Лекс принял на грудь две кружки, поскольку стакана на него не хватило, и теперь говорил чуть заплетающимся языком. — Это приятный бонус к интересной работе.

— Смотри, не потеряйся, — хихикнул Абрафо, выпуская того на улицу.

— Да куда я денусь, — ответил он, подергивая плечами. — В крайнем случае наберу сестру — она меня найдёт и упадёт на голову, как снег с крыши. И будет ругать за то, что меня будет ругать отец. За такое состояние.

Он замер и покачал головой, словно поняв свою перспективу. Но беспечно махнул рукой, попрощался и поплёлся из тупичка Летней улицы.

— Нам тоже нужно потихоньку собираться, — уже серьёзно добавил Аб, провожая Андрея взглядом. — Часик можем потусить, и чтобы к восьми добраться до нас.

Тут подошла завсклада, посмотрела на нас чуть расфокусированным взглядом. Усмехнулась. Стащила с вешалки пальто. Я подхватил его, помог надеть.

— Какие-то манеры у вас остались, Дементий. — Валентина Павловна ловко застегнулась, поправила волосы. — И то, что вы сделали сегодня для… всех нас. Это заслуживает уважения. — Она подошла ближе, положила руку на плечо и тихо, чтобы Аб не услышал, добавила: — Жаль, что не станете продолжать в том же духе — ведь это не в ваших интересах.

Она похлопала меня по плечу и молча вышла из Лавки.

— Она в курсе? — спросил друг.

— Да. Единственная из команды.

— Понимаю её чувства. Видел таких у отца: всю жизнь на одном месте, а потом что-то заканчивается — или место, или старая жизнь, — и не могут отпустить. Иногда это плохо заканчивалось.

— Хочется верить, что они справятся.

Мы вернулись на склад, где стоял стол с закусками и выпивкой. Вино почти кончилось, как и сок. От закусок оставались только маринованные огурцы, да банка нашего местного деликатеса — Золотых шпрот. К сожалению, не то, что способно порадовать душу на долгий срок.

— Так, — сказал я, упирая руки в бока. Все замолчали. — Сейчас я смотаюсь до магазина, принесу ещё чего-нибудь к столу. А потом оставлю вас. Михаил, Нестор, справитесь?

Они внимательно посмотрели на меня, потому на свои стаканы-кружики.

— Один вопрос, мастер Сновидец, — по-морскому отдал честь дядя Нестор.

— Слушаю.

— Можно будет поделиться с Кепкой? — он замолчал, а потом оправдываясь добавил. — Он хороший мужик, пусть и чуть с головой у него не так, но…

— Всё в порядке. Конечно, поделитесь. Он тоже вносит свою лепту в нашу работу. — Закивал я. — Но только едой. Алкоголь ему противопоказан. — А потом тихо с улыбкой добавил: — Он вообще-то всем противопоказан, но некоторым из нас не так сильно.

Рассмеялись и работники, и Аб. Друг остался посидеть и потупить в телефон, а я быстро захромал на соседнюю улицу, до магазина. Небольшой супермаркет из сетевых, в котором можно было легко купить и алкоголь, и хлеб, у зубную пасту с туалетной бумагой. Набрав в корзинку хлеба, нарезанного мяса, свежих овощей, а также взяв пару пачек яиц на завтрак Нестору, заглянул в алкогольный отдел. Здесь, как всегда, было много чего, но я выбрал креплённое южное вино по скидке и классический кагор, что бодяжат храмовники, чтобы потом раздавать своей пастве для более крепкого сна.

— Влажные салфетки интересуют? Или может свечи к празднику желаете? — предложила бесцветным голосом девушка на кассе. Она пробивала товары не глядя и складывала неровными кучками продукты в мешок.

— А что сегодня за праздник? — задумался я, выбирая, чем платить: наличностью или картой.

— Не знаю, но судя по тому, что вы выбрали — у вас явно празднество.

— Эй, не отвлекайся! Сегодня салфетки допродаём, — прошипела в сторону девушки начальница смены, оторвавшись от телефона.

Я же хмыкнул:

— Разумный подход. Повышает конверсию на самом деле, — по-доброму поддержал я начинание девушки и, попросив одну маленькую пачку свечей, повнимательнее разглядывая продавщицу.

Та смотрела в сторону кассы, словно ничего больше в мире не существовало. На ней была форменная красная майка магазина, слишком плотно обтягивающая фигуру — видимо не нашли подходящего размера на складе. От напряжения и давления из-под ткани торчали соски. Чуть замутнённый алкоголем мозг не успел остановить язык:

— Ваше место явно не у прилавка, — сказал я и только потом понял, что сморозил бестактность. Стыдливо посмотрел ей в лицо, ожидая увидеть гнев. Но встретил только карие глаза, полные слёз.

— Да уж, — тихо-тихо сказала она и поправила рыжую чёлку.

Что? Блеснуло осознание и я чуть не засмеялся. Передо мной на кассе стояла девчонка-инженер, которая приходила на прослушивание, и которую чуть ранее уволили с фабрики Пинчей! Алкоголь снова взял на себя первую скрипку:

— Предлагаю вам сейчас же покинуть сию унылую обитель и отправиться в места, в которых вас оценят по достоинству! — Я сделал шаркающее движение ногой, словно собирался поклониться.

— Я думаю, что я справлюсь и сама, — чуть холодновато ответила она. — Ещё пакет?

— Да, — машинально кивнул я, опустив глаза на торчащие соски. — Только вот вы меня не поняли.

— Что тут непонятно-то, — она пробила последний товар и повернула ко мне терминал, не давая выбора, чем платить. — Думаю, что праздник продолжится. И желательно без меня.

Она стукнула ладонью по прилавку, отвлекая меня от залипательного вида. В ушах зажужжало и в голове стало полегче. Я быстро, но мягко прижал её руку своей.

— Что вы себе позволяете? Сейчас охрану позову! — угрожающе прошипела девушка.

— Я всё-таки приглашаю вас поработать. И нет, не так, — я замотал головой, чувствуя, как волны алкоголя, что временно раздвинули мои невидимые помощники, готовы снова схлестнуться в моём сознании. — Мне всё ещё нужен инженер тонкой механики. На короткий контракт.

Она замерла и уставилась на меня. На её лице промелькнуло узнавание. Я поймал момент:

— И прежде, чем вы пошлёте меня подальше, предлагаю такие условия: короткая сделка, ремонт и после — расходимся. У вас будет реальная практика, официальная работа в книжке, будет проще устроиться на новое место. Но уже по профилю.

— Двойная ставка, — не веря в сказанное, выдала она.

— Полуторная, если чините за неделю. Если дольше — стандартная. По рукам?

Она поколебалась ровно три секунды:

— По рукам. Когда заключаем сделку?

— Приходите завтра к девяти. Оформим документы, сделку и оцените фронт работ.

— Любую работу в «душе» можно сделать за пять дней.

— Хочется верить. И напомните, как вас зовут?

Девушка поморщилась, но всё же ответила:

— Ксения. Ксения Ладная.

— Приятно. Я — Дементий Сновидец. Жду вас завтра к девяти.

Я взял покупки и пошёл из магазина, но в дверях Ксения меня окликнула:

— Вы забыли оплатить! — и под взглядом метнувшегося к нам охранника, я быстро вернулся и пробил покупку картой. Пора уже было поспешить.

Когда я вернулся окрылённый неожиданной победой, в лавке уже стояла умиротворяющая тишина. Михаил и Нестор уснули в разных уголках склада, а Абрафо тягуче зевал, листая ленту на телефоне. Когда я звякнул бутылками в пакете, он поднял голову и, прищурившись, посмотрел на меня.