И ринулся в темноту, радостно гогоча. Я опустил руки, не понимая, какого чёрта здесь происходит.

— Закрывай прорыв! — закричали мухи от стены. Видимо им удалось прогрызть плёнку, в которую их заплюнул кошмар. Чего только мухи не едят.

Перехватив поудобнее нити магии, я подошёл к прорыву. Смеха оттуда больше не доносилось, но вот холод валил со страшной силой. Выло в ушах, и у меня моментально окоченели руки и пальцы гнулись с трудом, а мне ещё штопать. И где взять третью силу?

Я начал зашивать как умел и чем имел. Приходилось напрягаться, чтобы пробить дырочку в нашей реальности, зацепить за неё магию, протянуть через леденящее поле тьмы, а затем зацепиться с другой стороны. Сделав несколько стежков, я потянул, стараясь закрыть прореху. Это удалось и дыра уменьшилась наполовину. Я потянул ещё сильнее, но тут затрепетали нити и стали истончаться — не хватало силы.

— Где? Где? — я даже позвонить никому не мог, поскольку телефоны далеко. Плюс кто мне поверит и поможет? Не говоря о том, что я не имел представления, как из них вытянуть такие же нити, как эти. Кто вообще какими силами обладает? Мы давно даже не думали об этом. Как сказала Ксения: исторический факт, антиквариат.

Точно! Отпустив одну руку, а засунул пальцы в карман рубашки. В пальцы ткнулись горячие края половинки шестерёнки. Нет, мне не казалось: она действительно стала горячей, как только я её коснулся, аж грудь ошпарило.

С трудом вытащив и её подбрасывая на ладони, я примерился, откуда начать. А потом плюнул и просто начал вести ею, как мелком, по тем линиям, что уже продел стежками. И, слава Морфею, красно-оранжевая линия появилась, скрепляя нити.

Через несколько минут и литр пота, замерзающего прямо на моём лице, прорыв стал больше походить на цветную паутину паука-хиппи. Оставалось только затянуть, что я тут же и сделал.

Холод пропал, словно его и не было. Только пальцы продолжали гнуться с трудом.

Облокотившись на конвейер Бури, я почувствовал еле тлеющую жизнь. Нужно торопиться, хотя так хочется спать. Но сны — коварная штука: никогда не знаешь, куда и насколько они тебя уведут. Поэтому я пошёл к мухам.

— У нас десантная миссия, — сообщил я человекоподобным существам, отколупывая их от стены. Плёнка снималась кусками, как сухая краска. — Сейчас мы выпьем воды, может чего покрепче, возьмём пару лечебных снов и рванём на фабрику Пинча. Надо вернуть то, что мне причитается.

— А как же сделка?

— Он её нарушил. Условием была только целостность машины.

— А всё остальное?

— Это пойдёт в сопутствующий урон, — хищно ответил я.

Мухи отвалились от стены и упали на пол. Они тяжело дышали.

— Подъём, у нас ещё куча дел, — я подал им руки и помог подняться. — И что это за тварь была, которую боятся демоны? Не увидел в ней ничего сверхстрашного.

— Это Морфей.

— ЧТО⁈

— Мы же говорили, что тебе не понравится.

Морфей. То ли бог, то ли человек, то ли иная неизвестная сила. Даже моего неинтересующегося знания хватало, чтобы понять, что люди представляют его несколько иначе, чем череп с рогами и тем более обычные пятна.

— Он может причинить нам неприятности сейчас, когда закрыт прорыв?

— Он может многое, но его не видели полторы тысячи лет по вашим меркам. Так что сложно сказать, чего ждать от него теперь, — ответили мои мухоподобные союзники. — Но переход в ваш мир всегда съедает много сил. Так что ему после такого перерыва потребуется восстановиться. Чем он явно и займётся, — последняя фраза прозвучала с плохо скрываемым страхом.

— Будет есть, — ответил второй с отвращением.

— Приятного аппетита. Этого мне достаточно. Сейчас мне надо решить одну личную проблемку, а потом вернёмся к религиозным основам и мифическим персонам.

Я вышел из производственного помещения. Пинчи не закрыли дверь, поэтому выплески магии попали в коридор и разметали, а также сожгли часть документов.

— Не дай Морфей, сейчас нагрянет налоговая, — поворчал я и завернул в туалет.

Снял с себя пропитанную вином рубашку и остальную одежду, ополоснулся, как смог, в крошечной раковине, натянул скалолазную одежду, что лежала в рюкзаке со снарягой. Изучив себя в зеркале, я констатировал мощные мешки под запавшими глазами, неровную короткую щетину, несколько ссадин на лбу и щеках. В отражении я видел своих мух.

Скажу прямо, выглядели они забавно. Для уверенности я повернулся и осмотрел их сам: У них были большие, красноватые глаза, а кожа лица — скорее зеленоватой, хотя я ожидал, что она будет чёрной, как у обычных мух. Тонкие ножки и ручки, а также большие, соразмерные им желтоватые крылья за спиной.

При это на них была одежда: брюки, рубашка, куртка, похожая на лётную с красными вставками на рукавах и оранжевого оттенка капюшоном.

— Модники. Вас вижу только я? — Они закивали. — А почему раньше вас не было?

— Дом напитал силами, — хмуро ответил тот, что справа. — Но пока недостаточно, чтобы мы проявились в вашей реальности полностью.

— Там же в прорыве было не Царство снов, верно? — уточнил я, поправляя воротник. Мухи покачали головой. — Интересно. Ладно, потом разберёмся. Как вас лучше звать, раз уж вы теперь мне не в уши жужжите?

— Рейхт, — ответил тот, что справа.

— Линк, — тот что слева.

— М-да. Конечно, наш город имеет большую историю, но чтобы вы брали немецкие имена… Как тогда вы относитесь к семейству Сновидцев?

— Когда всё начиналось, мир был несколько иным, Сновидец, — сказал Рейхт.

— И мы были другими, как и наши имена. География, как говорится, обязывает, — дополнил Линк. — Но сейчас это не важно. Какой у тебя план?

— Думаю, что за лавкой наблюдают. Пинч, а может и Пинчи, знали, что это за сон, а значит предполагали последствия, — сказал я со вздохом. — Если их не будет — придут проверять. Надо будет обмануть и добраться до фабрики.

— А почему не атаковать? — спросил Рейхт.

— Потому что Буря, точнее, её часть здесь — умирает. Если я не верну душу — ей каюк. Если использую силы — тоже. А драться я не умею.

— Когда у него появилось аналитическое мышление? — спросил Линк, потирая по-мушиному лапки — руками это назвать пока язык не поворачивался.

Я не дал завязаться увлекательной беседе:

— Рейхт, выгляни наружу. Посмотри на подозрительных лиц. Возможно на соседних крышах. — Тот кивнул и побежал на выход. — Линк, проверь всё внутри — нет ли других таких ловушек, снов или просто гранат — кто знает, что там и как.

Он тоже кивнул и принялся изучать помещение, стоя на карачках, иногда перелетая с места на место. Я же подошёл к остаткам ящика с вином, вытащил чудом уцелевшую бутылку, отбил горлышко о край Бури. Осторожно, чтобы не порезаться, отпил вина. Меня трясло. От адреналина. От страха. От ярости. И всё же я не был уверен, что именно буду делать на фабрике, когда дойду.

«Забери свою душу, Сновидец. И загляни в другие», — пророкотало в моей голове. От этого голоса я подпрыгнул, а Линк замер в воздухе, не двигая крыльями.

— Электро? — спросил я.

— Прорыв закрыт не до конца, я могу достучаться. Сделай то, что я сказал — и у тебя будет шанс выстоять.

— Перед чем?

— Перед тем, что ты случайно разбудил.

Рокот исчез, Линк сел на пол, продолжил изучать пространство. Но всё же остановился и сказал:

— Если уж Покровитель решил подать голос здесь, то стоит прислушаться.

— Думаешь, Морфей станет проблемой? — спросил я, чувствуя, как хмелею.

— Это только пол проблемы, Сновидец.

Через пять минут Линк и Рейхт закончили обходы. Рейхт сказал, что группа из пяти человек движется в нашу сторону и будет здесь через минуты четыре. Линк попросил заглянуть под доски, что снёс демон во время защиты. Встав на колени, я быстро заглянул и ничего не увидел.

— Там глубоко?

— Да.

Свет не доходил до дна и что там под полом понять было невозможно. Радовало только то, что не дуло холодом, как из прорыва. И то, что мы туда не провалились. Но рассуждать времени не было, поэтому я закрыл все двери на засов, попросил машину никого не пускать, понимая, что она ничего не сделает нападающим. А потом мы просто ушли: залезли на балки и вылезли через верхнее окно на крышу. Защёлкнув секретный замок, чтобы никто не мог открыть забранное решёткой окно, мы, прячась за выступами и вентиляционными трубами, выдвинулись в сторону фабрики Пинчей.