Отойдя подальше, я достал телефон и набрал маму. Она не брала трубку. Тогда набрал Норну. Та ответила моментально:

— Где тебя носит? У нас тут такое…

— Слушай внимательно! — перебил я сестру. — Защищайте отца. За ним могут прийти.

— В смысле?

— Нет времени объяснять. И выясни у своих храмовников всё, что они знают про прорывы.

— Ты не поверишь…

Я аж споткнулся и чуть не упал с крыши.

— У вас прорыв?

— Что? Нет, это же старая легенда о конце света! — она засмеялась. — Просто вчера как раз была служба по этой теме.

— Хорошо, расскажешь. — расслабился я. — А к отцу никого не пускайте, пока я не позвоню.

— Поздно, уже забрали — состояние ухудшилось, забрали на операцию.

Чёрт! Всё-таки непросто ему дался мой визит.

— Он просил передать, что любит всех нас, — сказал я в трубку и, не ожидая ответа, закончил звонок. Сейчас нужно решить другие проблемы. Чуть глобальнее. Знаю, папа, ты меня поймёшь.

Минут через сорок мы добрались до фабрики. Выглянув из-за технической надстройки на соседнем здании, мы изучали обстановку. Я впервые задумался над тем, что мне предстоит сделать: ворваться в крупнейшую фабрику в регионе с собственной охраной, вытащить кусок своей машины, возможно встретиться лицом к лицу с действующим и опытным мастером снов, и при этом сделать это практически в одиночку. Мухи за бойцов здесь в реальности не считаются. А других союзников я не приобрёл, а только потерял тех, что были: одни предали, других я оттолкнул сам.

Так себе расклад.

Правда с другой стороны, если я не сделаю этого, мне придётся в одиночку стоять перед прорывом из Царства-за-снами, встречать демонов и наблюдать, как они захватывают наш мир.

Выбирать-то особо не из чего. Развернувшись к Рейхту и Линку, я набросал план:

— Заходим через крышу. Будем идти по ней, чтобы понять примерно где находится «душа».

— Если в экранируемой комнате? — уточнил Рейхт.

— Их на фабрике пять штук: три основы производства, а там вряд ли Пинч будет хранить непонятный ящик красного цвета. Одно на складе, а второе — в исследовательском центре при фабрике.

— Может сразу туда и рванём? — предложил Линк, потирая лапки. А может разминая?

— Логично, — признал я. Спишем на лёгкое опьянение. — Тогда нам во-он туда, слева к складам, и потом через весь комплекс в отдельное здание исследовательского центра. Надеюсь, мы сможем по крышам пройти достаточно близко.

— Для начала перебраться на территорию самой фабрики, — хмыкнул Рейхт.

Тут он был прав: между нами и ближайшей крышей находилась четырёхполосная дорога. Можно конечно попробовать обойти по кругу, с той стороны узкая улочка и мы там даже с Лекс находили лазейки, как проникнуть, если нам захочется полазать по крыше работодателя… Нет, Лекс явно в связке с Пинчами и сдала самый простой проход. Там нас точно будут ждать.

— Придётся рискнуть, — принял решения я и достал из рюкзака свой арбалет.

Пришлось повозиться с натяжением, убедиться, что конструкция выдержит нужный мне выстрел. Мало перекинуть верёвку через улицу — нужно, чтобы крепление плотно вошло в кладку и там зацепилось. А у нас тут предельное расстояние. Единственное радовало, что не продешевил и взял самую дорогую из нормальных моделей. Дальше уже начинались ненужные понты.

— Рейхт, лети на ту сторону, найди наиболее близкую к нам стену, в которую можно вогнать крюк, — сказал я, вставляя раскрывающийся крюк в паз, взвёл арбалет на максимальную мощность, почувствовал, как затрещал материал. — А когда я попаду, проверь, насколько он плотно вошёл. Ясно.

— Ясно, но есть проблема — мне туда не попасть.

— Не прибедняйся, я видел, как Линк летает, — указал им на крылья.

— Не в этом, — ответил он, подлетая в воздух на полметра. — А в том, что мы не можем находиться от тебя на таком расстоянии. Ты наш якорь в этом мире.

Я прикусил губу. Плохи дела. На таком расстоянии слишком опасно, а ведь и на более короткой была ошибка.

— Какая максимальная дистанция?

— Примерно в метре до стены здания, если встанешь на самом краю здесь, — он указал, куда мне встать.

— Хорошо, давайте так.

— Точно не хочешь сменить позицию? — спросил Линк.

— С этого направления нас точно не ждут. И это наш шанс. Давай, лети, Рейхт.

Муха по-военному отдала честь и улетела. Примерно на расстоянии в пару метров от стены здания фабрики она зависла, замахала руками.

— Это предел, — перевёл Линк. — Ищет точку входа.

Спустя минуту аккуратных перелётов вправо-влево, Рейхт снова замахал.

— Прямо за ним, метрах в пяти, технический выход на крышу. Похоже из шлакоблока: прострелится хорошо, а потом закрепится крюком, — объяснил Линк, а после спросил: — Попадёшь?

Придётся.

Я сделал несколько медленных вдохов и выдохов, поднял тугой арбалет, задержал дыхание. Прицелился ровно в Рейхта, который раскинул лапки, изображая из себя мишень. Его слегка качало на ветру. Палец напрягся и плавно начал нажимать на спусковой крючок. И лишь в последний момент я чуть дёрнул арбалет выше и влево.

Мощная отдача ударила по руке, крюк с тонкой струной каната полетели по дуге и спустя долгих десять секунд металл врезался в стену. Лёгкий стук был слышен даже отсюда.

— Будем надеяться, что никто там по лестнице не поднимался, — прокомментировал Линк, наблюдая за движениями Рейхта. — Говорит, подёргай канат.

Я послушался и подёргал нить. Рейхт дал отмашку, что можно двигаться. Закрепив канат со своей стороны как можно крепче, я подсоединил крепёж для быстрого движения, выдохнул и, прежде, чем прыгнуть, сказал:

— Мне бы ваши крылья, так, для подстраховки.

— Ты не фея, — ответил Линк.

Дальше ветер бросился мне в лицо и я снова испытал мгновения дистиллированного, чистого счастья. Оно длилось больше обычного и я поддался соблазну закрыть глаза.

— Тормози!

Резко открыв глаза, я спрыгнул с крепления, перекувыркнулся по крыше и остался в полуприседе. Крепление врезалось в стену с тупым металлическим звуком. Мы втроём замерли. Вокруг стояла тишина, по улице, гудя двигателем, проехал автобус.

— Повезло, — сказал Рейхт. — Куда теперь?

— Давайте начнём со склада. Та охрана попроще, чем в исследовательском.

И тут заорали сирены.

— Тревога! Проникновение! Седьмой сектор! — сообщила суровый женский голос в громкоговорителях. Раздались хлопки распахиваемых дверей.

— Мы что, под камеры попали? — заорал Линк. — Уходим, пока их нет.

Он попытался схватить меня за руку, но я почувствовал лишь лёгкое дуновение сначала по коже, а потом внутри, когда его лапка пролетела сквозь меня.

— Стоим, присели, — приказал я и мухи сели на корточки рядом со мной. — Седьмой сектор — это другая сторона.

Та, где мы с Александрой нашли безопасный проход. Оказывается, он не такой уж безопасный. Но кто-то им всё равно воспользовался, потому что иначе туда не попасть — высокая стена и забор. Только через крыши.

— Видимо кто-то решил вломиться на склад. Странное совпадение, но это наш шанс, — пробормотал я, а уже громче добавил: — Так, сразу в исследовательский центр. Оскол, как глава безопасности, точно будет у складов, а Пинч, если всё-таки утащил мою Бурю туда, — вынужден будет реагировать на опасность. Так что там сейчас будет тише всего. Погнали.

И мы, пригибаясь, побежали по крышам в сторону исследовательского центра. Благодаря постоянной перестройке и попытке повысить производительность, почти весь комплекс фабрики превратился в единое здание. Местами приходилось спускаться по лестницам, где-то залезать с помощью обычного крюка и верёвки — арбалет бултыхался в рюкзаке, а канат я оставил на месте. Нет времени его снимать.

Наконец мы добрались до края: места, где крыши заканчивались и нужно было спуститься на четыре этажа вниз, чтобы дойти до дверей исследовательского центра. Мы спустились по пожарной лестнице и несколько раз замирали, когда внизу пробегали охранники с дубинками, а также местные работники из ночной смены. Чёрная одежда и капюшон позволяли мне слиться со стеной в сумерках.