— Пять? — переспросил он. — Разве это не многовато?

Я фыркнула.

— Только по сравнению с некоторыми. Другие просто держат планку повыше.

Он ухмыльнулся.

— Большинство ты даже не увидишь, — сказала я. — Они не любят чужих.

В этот момент к нам подошла Иви, высоко неся свой пушистый хвост, и тут же начала обвиваться вокруг лодыжек Зака.

Он мгновенно опустился на корточки и погладил ее по голове. Перед таким белоснежным облаком не устоять. Все, кто с ней знакомился, умилялись ее голубым глазам, но, по-моему, самое лучшее в Иви — это коричневые уши и такой же кончик хвоста, словно их окунули в шоколад.

— Похоже, этой я понравился, — сказал Зак, проводя ладонью по ее спине так, что она выгнулась и замурлыкала.

— Да, Иви любит всех, — признала я. — Она шлюха.

Он вскинул голову.

— Это как-то не очень мило.

— Это не упрек. Это факт. — Я подхватила Иви на руки и прижала к груди. — Она не выносит одиночества и счастлива только тогда, когда ее гладят. К тому же она вечно пытается соблазнить святого Винсента, несмотря на то что они оба стерилизованы. — Я почесала ее под подбородком, в самом любимом месте. — Наверное, потому что ее не стерилизовали до трех лет. Я не знала этого, когда брала ее из приюта, так что имена получились очень кстати.

— Почему? — спросил Зак, подходя ближе, чтобы тоже погладить Иви у меня на руках.

— Они названы в честь книжных персонажей, которые влюбились друг в друга, — объяснила я. — Все мои кошки названы в честь героев любимой серии. Первой была Аннабель. С ней ты не познакомишься, даже если увидишь, потому что она невысокого мнения о людях вообще и о мужчинах в частности. Потом я забрала Лилиан и Дейзи из помета, который пару лет назад подбросили прямо к библиотеке. Следующим появился лорд Винсент, а Иви присоединилась к нам в прошлом году.

— Планируешь брать еще? — осторожно поинтересовался он.

Я посмотрела на него с раздражением.

— Никто не планирует заводить больше двух кошек. Они просто случаются. Если повезет.

Иви спрыгнула с моих рук и убежала. Наверное, искать святого Винсента.

— Надеюсь, ты голоден, — сказала я, ведя его на кухню. — Еды много.

Я обычно готовила большими порциями и потом жила на них всю неделю. Готовить на одного — это слишком много математики.

— Умираю с голоду, — сказал он. — Чем-нибудь помочь?

Я покачала головой, уже доставая контейнер с супом из холодильника.

— Мне понадобится минутка, чтобы все собрать, и еще минут пять, чтобы разогреть суп. — Я кивнула на стол. — Садись.

Он сел. Я чувствовала его взгляд, пока включала плиту и переливала суп в кастрюлю. Сняла фольгу с формы с кукурузным хлебом и положила три кусочка на тарелку — два для Зака и один для себя — чтобы разогреть в микроволновке.

— С маслом или с медом? — спросила я.

— С маслом, — ответил Зак, и я поставила его на стол. — Итак, родео. Есть дата?

— Я думала о начале июня, до того как сезон родео в Колорадо войдет в разгар. Этого хватит, чтобы все организовать? — Я взглянула на него, помешивая суп. Запах зеленого чили и сальсы верде поднимался вверх, и желудок снова заурчал.

— Восемь недель? — Он наклонил голову, прикидывая. — Можно успеть, если не пытаться охватить все восемь дисциплин. Я бы советовал ограничиться теми, где участники привозят своих лошадей. Виды с лассо и бег вокруг бочек. Со страховкой будет проще, если не включать по-настоящему опасные номера вроде езды на быках и необъезженных мустангах.

— Логично. А можно добавить показательные выступления? Например, школьную конную группу. У них свои лошади.

— Отличная идея. Джеймс сейчас работает с артисткой, которая занимается вольтижировкой, в Путеводной звезде. Может, она тоже захочет выступить.

Когда суп закипел, я выключила плиту и разлила его по фарфоровым мискам, потом достала кукурузный хлеб из микроволновки. Зак тут же вскочил. Он умудрился удержать обе миски на одной руке и взял тарелку в другую. Мне не осталось ничего нести, кроме ложек и ножа для масла.

— Пить что-нибудь будешь? Есть вода и белое вино. Пива нет, извини. — Я иногда позволяла себе бокал вина, но в основном пила воду и много чая.

— Вода подойдет, спасибо.

Я наполнила два стакана из-под крана и села напротив.

— Так что представляют собой соревнования с лассо? Они привозят веревки с собой или это мы должны обеспечить?

Он замер на полпути, намазывая масло на хлеб, и уставился на меня.

— Я ни разу не была на родео, — напомнила я. — Я вообще не представляю, как выглядят эти дисциплины.

Он отложил нож.

— Ну что ж, дорогая, значит, с этим нам придется что-то сделать.

5 Зак

Зак: Начищай ковбойские сапоги, дорогая. Мы едем в путешествие.

Ханна: Куда?

Зак: Я нашел нам родео. Два часа отсюда, так что выедем пораньше. Я заеду за тобой в восемь.

Ханна: Два часа? Возьму книгу.

Я прислонился к борту своего пикапа, пока Ханна щедро намазывала солнцезащитным кремом каждый сантиметр открытой кожи. На ней была футболка с короткими рукавами, и с вырезом под самое горло, а кожи было больше, чем я привык у нее видеть. Мой член по этому поводу имел собственное мнение. На ярком солнце и из-за чего-то, что было в этом креме, ее кожа поблескивала, как у одного из тех идиотских вампиров.

— Считаю нужным тебя предупредить, дорогая, — сказал я. — Мое присутствие может вызвать переполох.

Светлые брови Ханны чуть заметно приподнялись.

Я ухмыльнулся.

— Я вообще-то большая шишка в мире родео. А поскольку бакабани были лишены моего общества уже десять месяцев, они могут быть слегка одичавшими.

Она сморщила нос.

— Бакабани?

— Чемпионы родео уносят домой пряжку от ремня, а зайчики — приз под ней. — Я выразительно подался бедрами, и, конечно, ее взгляд метнулся туда. Я усмехнулся. — Давняя традиция.

Она оглядела полупустую парковку. Никто не обращал на нас внимания — люди неторопливо бродили, здоровались со знакомыми и шли к ярмарочной территории. Ханна посмотрела на меня с сомнением.

— Подожди, — заверил я. — Бакабани обычно не ранние пташки. Они появятся позже, и когда это случится, я рассчитываю на твою защиту.

Она секунду смотрела на меня, потом тяжело вздохнула и натянула на голые, намазанные кремом руки какую-то бесформенную коричневую кофту. Это не имело ни малейшего смысла и делало моему члену очень грустно. Что, впрочем, тоже не имело смысла, потому что вокруг хватало голых рук и щиколоток, некоторые из них даже принадлежали симпатичным женщинам. Но нет. Моему члену было интересно только одно. Видимо, эти руки и щиколотки должны были принадлежать Ханне.

— Ладно, — наконец сказала она. — В драке от меня мало толку, но, думаю, я могла бы задеть чьи-нибудь чувства, если постараюсь.

Я расхохотался.

— Ханна Белл, я ни секунды в этом не сомневаюсь.

Когда ее щеки слегка порозовели, я покачал головой и взял ее за руку. Эта женщина. Она и понятия не имела, что я всего лишь поддразнивал, а поддразнивание было моим любимым способом флирта. Я ожидал, что она хихикнет и поддразнит меня в ответ, но нет. Эта сбивающая с толку, эта женщина снова сделала последнее, чего я ожидал.

Она восприняла меня всерьез.

Это было не то, чего я хотел. Но, черт возьми, это оказалось именно тем, что мне было нужно.

Было уже ближе к полудню, а родео только начинало оживать. Мы проехали два часа на юг, где было примерно на десять градусов теплее, чем в Аспен-Спрингс. Двадцать два градуса и солнце — идеальная погода для родео. День обещал быть хорошим.

— С чего начнем? — спросила Ханна.

— Баррель-рейсинг начнется через час, — сказал я. — А пока просто побродим и повеселимся.

— Ну… — протянула она. — Ладно.

Она отпустила мою руку. Ничего страшного. Я почти этого не заметил. Когда я вообще в последний раз держался за руку с девушкой? В одиннадцатом классе, наверное. Да, так и было, потому что тогда же у меня в последний раз была настоящая девушка — такая, с которой держаться за руки было чем-то само собой разумеющимся. Черт, это было больше десяти лет назад. Больше десяти лет, и вот теперь Ханна на тридцать секунд…