Я держала глаза открытыми и это был Зак.

Дыхание Зака, смешивающееся с моими стонами.

Пот Зака, капающий на мои голые руки.

Член Зака, касающийся тех мест глубоко внутри.

Только Зак.

И мне было безопасно.

Потом я уже не смогла держать глаза открытыми, о боже, я не могла ничего, кроме как чувствовать и цепляться. Оргазм накрыл меня взрывом, я рыдала и кричала, волна за волной наслаждение пронзало меня. Я услышала еще один хриплый, глубокий крик.

Зак. Это был Зак.

Я открыла глаза. Очки запотели, но впервые мне показалось, что я наконец-то вижу ясно.

И я видела Зака.

25 Зак

Адам: Где ты, черт возьми? Почему ты до сих пор не дома?

Бракс: Да, тащи свою задницу обратно. Некоторым из нас уже надоело прикрывать твои обязанности на ранчо, пока ты отдыхаешь в отпуске.

Зак: Будем к ужину.

Бракс: Отлично. Я тебе кое-какие обязанности приберегу.

Адам: Вы забрали Красного урагана?

Зак: Да. Мы провернули это в стиле Эсси Прайс.

Бракс: …

Адам: …

Бракс: Вот, блять. Вы что, лошадь украли?

Я проснулся разбитым, но отдохнувшим. Прошлой ночью Ханна меня избаловала, после того как мы ушли из библиотеки и вернулись в номер. Она обработала порез на локте и колене, а потом сделала мне еще один массаж с кокосовым маслом. Еще она предложила проверить страховку и посмотреть, покрывает ли она массаж для восстановления после травм. Я сказал, что посмотрю, но было ощущение, что это все равно не сравнится с ее руками. У профессиональной массажистки, может, и больше техники, но Ханна — это… Ханна.

Я повернул голову и поймал взгляд Ханны. В ее красивых голубых глазах мелькнул задумчивый огонек.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — ответил я.

Она улыбнулась.

Я тоже улыбнулся.

— Давай посмотрим, смогу ли я все еще это сделать, — предложила она.

— Что именно? — спросил я.

— Кончить тебе на член.

— Ну, тут я точно не буду возражать.

Я обхватил рукой ее обнаженное тело и, смеясь, подтянул ее на себя. Мы вместе отодвинулись назад, пока я не оказался наполовину откинувшимся на изголовье, а она — сидящей верхом у меня на животе.

Она шлепнула ладонями мне по груди и наклонилась, чтобы поцеловать, при этом наши носы столкнулись. Она рассмеялась.

— Без очков у меня плохо с глубиной резкости, — сказала она мне в губы. Я почувствовал, как ее губы изгибаются в улыбке. — И еще твой член тыкается мне в зад.

Она все еще улыбалась, когда отстранилась.

Я склонил голову, разглядывая ее. Утром она была другой. Обычно Ханна сдержанная. Не застенчивая — нет, застенчивой я бы ее не назвал. Но она… собранная. Деловитая. Прямая. Меня это вполне устраивало. Она была собой, и мне это нравилось. Черт возьми, нравилось очень сильно.

А сейчас она была теплой и сияющей, как солнечный свет, пробивающийся сквозь шторы. Она казалась легче, словно какая-то тяжесть с нее спала.

Она приподнялась на коленях, подалась бедрами вперед, потянулась к моему члену, сжала его и подвела к себе.

Я тут же ее остановил.

— Нет-нет. Ты к этому еще не готова.

Она нахмурилась.

— А разве не я должна это решать?

Я провел большими пальцами по ее соскам.

— Ладно, — сказала она. — Значит, будет прелюдия.

Я ухмыльнулся.

— Отличная идея.

Я пощипывал ее соски — сначала мягко, потом сильнее. Она заерзала на мне, и… да, она была влажной. Но я хотел, чтобы она промокла насквозь. Чтобы была мокрой и умоляла. Прошлая ночь не была случайностью, но я не собирался полагаться на удачу и рисковать тем, что сегодня ее разочарую.

Я провел руками по ее мягкой, теплой после сна коже и надавил ей на спину, направляя грудь к своему рту. Захватил один сосок, обвел его языком и мягко пососал. Она ахнула и вонзила ногти мне в шею.

Когда я отпустил сосок с влажным чмокающим звуком, она рванулась к моему рту, обхватив мое лицо ладонями. Поцелуй застал меня врасплох. Его жар. Его нежность. На мгновение я полностью в нем потерялся, забыв, что вообще-то у меня были другие планы на ее тело, пока она не отвлекла меня своим ртом. Мне хотелось только одного — чтобы она целовала меня так всегда.

Всегда.

Эта мысль так меня потрясла, что я буквально вздрогнул.

Она отстранилась и посмотрела на меня, все еще держа ладони у меня на щеках. Ее губы уже складывались в слова, но я не дал ей их произнести. Я резко подался вперед, сел прямо и снова поцеловал ее. Пока ее рот был занят, я просунул руку между нами и нашел ее клитор. Она простонала мне в губы.

От моих движений она стала еще влажнее, но этого все равно было мало. Я ввел палец в нее, прижимая основание ладони к клитору. Она разорвала поцелуй со сдавленным вдохом, когда я начал медленно двигаться внутри. Когда я добавил второй палец, ее бедра закачались, насаживаясь на мою руку.

— Вот так, герцогиня, — прорычал я ей на ухо. — Принимай.

— Пожалуйста, — выдохнула она. — Еще, пожалуйста.

Вот оно. Она была мокрой и умоляла.

Я вынул пальцы.

— Направь меня в себя.

Упершись одной рукой мне в плечо, она приподнялась на коленях и другой рукой нашла мой член, направляя его к себе. Ее ресницы дрогнули, губы приоткрылись, когда она начала медленно опускаться на меня, сантиметр за сантиметром. Мой член пульсировал внутри нее, и я крепко сжал ее бедра.

— Господи Иисусе, Ханна, я чуть не кончил, просто глядя, как ты так садишься на мой член.

— Ммм. — На ее губах появилась сладкая полуулыбка, от которой мне захотелось ее укусить. Она медленно двигала бедрами… осторожно, пробуя. Ища, что приятнее. — Ты такой большой. Мне нужно немного времени, чтобы привыкнуть.

Я застонал.

— Рад, что тебе нравится.

— Я не сказала, что мне нравится.

Она снова описала бедрами круг — все так же чертовски медленно, что я уже сходил с ума, — и провела пальцами по моей челюсти.

— Я это люблю.

У меня в груди словно что-то треснуло. Мне захотелось делать самые глупые вещи. Смеяться. Плакать. Заставить ее назвать все, что еще она любит. Может, если она полюбит достаточно частей, из них сложится целый я.

Чертовски страшно было хотеть этого.

Я сжал в ладони ее потрясающую задницу.

— Герцогиня, — прорычал я. — Скачи.

Она усмехнулась.

А потом начала скакать. Жестко.

Она наклонила бедра, слегка подалась вперед, ища давления.

— Тебе нужно больше? — спросил я.

— Совсем чуть-чуть, — прошептала она.

Я коснулся клитора большим пальцем, и она заскулила. Я нажал сильнее, внимательно вглядываясь в ее лицо.

— Вот, — выдохнула она. — О боже, вот так.

Ее слова заставили меня хотеть толкаться глубже, двигаться быстрее, давить сильнее, но я сдержался и не изменил ни черта. Ее ресницы снова дрогнули. Она сумела распахнуть яркие, голубые глаза и вцепилась взглядом в мои.

— Зак.

Она произнесла мое имя так, словно в нем было все. А потом ее глаза захлопнулись, и она кончила с криком, сжимая мой член своим телом и окончательно сводя меня с ума. Я вцепился в ее бедра и начал вбиваться в нее снова и снова, жестко, отчаянно. А потом и я оказался там — кончая сильнее, чем когда-либо в жизни. Я укусил ее за плечо, когда излился в нее.

Она рухнула мне на грудь, и я прижался к ней. На ее плече осталось красное пятнышко — там, где я вонзил зубы. Я поцеловал его, и она вздохнула так, словно отпустила что-то внутри.

— Я не была уверена, что это случится, — сказала она. — Я думала, дело могло быть в библиотеке.

— В библиотеке?

— Да. Это фантазия. В куче любовных романов есть сцена секса в библиотеке. Это целый троп.

Вообще-то я это замечал. Но прошлой ночью об этом не думал. Я думал только о том, как послать ее демонов куда подальше. Я понимал, что это не лекарство. Может, со временем они поблекнут, а может, ей придется бороться с ними всю жизнь. Но хотя бы что-то она себе вернула.