— А теперь он в Мерси Ривер?

Она кивнула.

— Он купил землю вместе с ребятами из своего подразделения, когда она еще стоила дешево. Это был их план на будущее. Скотоводство шло в комплекте с землей, но на жизнь этого не хватало. Они сохранили хозяйство, но сделали еще и гостевое ранчо. Не совсем из тех «ковбойских» для семей. Скорее… для восстановления.

— Типа курорта или спа?

Она рассмеялась.

— Осмелься сказать это ему в лицо. — Нос у нее сморщился. — Хотя нет, пожалуйста, не надо. Я уже начала привязываться к твоему лицу и не думаю, что оно это переживет.

— Вот как? Тогда, милая, я постараюсь его для тебя поберечь.

Ее губы сжались, будто она собиралась выдать что-то едкое и саркастичное, но мы подъехали к дому ранчо. У крыльца, опираясь на столб, стоял мужчина, и вместо колкости она сказала:

— Вот он.

Вот он и был. Настоящий медведь гризли в человеческом обличье — с дробовиком в одной руке.

21 Ханна

— Ты добралась.

Джеремайя вытянул руку, удерживая дробовик подальше от меня, палец держал в стороне от спускового крючка и обнял меня одной рукой.

— Зачем тебе ружье, Джей? — спросила я. — Убери его.

— Не знал, понадобится ли, — его взгляд скользнул к Заку ровно настолько, чтобы тот понял намек, после чего Джеремайя поставил оружие в сторону. — Матео видел гризли. Я хотел убедиться, что он не полезет к стаду или лошадям. Пальнул пару раз, чтобы отпугнуть.

— Гризли так далеко от Йеллоустоуна? — спросил Зак.

— Обычно нет, но их становится больше. В основном здесь, в Вайоминге, водятся черные медведи. Такие же, как у вас в Колорадо, только покрупнее.

Я проигнорировала их негласное соревнование и сосредоточилась на куда более важном.

— Матео здесь? — с восторгом спросила я.

Он еще не ушел из армии, и наши визиты на Мерси Ривер редко совпадали, но я всегда радовалась встрече с ним.

Словно я его позвала, дверь распахнулась, и он появился. Он широко улыбался — ямочки и белоснежные зубы ярко выделялись на смуглой коже.

— Она здесь! — заорал он через плечо и, переступив порог, подхватил меня и стиснул в крепких объятиях.

Через секунду налетела вся команда элитных бойцов, и объятие Матео превратилось в коллективный проект.

Я рассмеялась, пока меня тормошили.

— Поставьте меня на землю, я хочу вас познакомить с Заком.

Мгновенно они выстроились в линию спиной ко мне, лицом к Заку — как в каком-то жестком варианте «Красного ровера». Я закатила глаза и протиснулась между ними, встав рядом с Заком.

— Это Зак Хейл.

Стена хмурых лиц была не для слабонервных, так что я добавила:

— Зак помогает мне с благотворительным родео для библиотеки. Зак, это Лиам Коул, Себастьян — Себ — Эшкрофт, Матео Альварес и Холли Делани.

Я указала на каждого по очереди. Они пожали Заку руку. Он даже не поморщился, но я заметила, как он сжал и размял ладонь, когда с ним закончила Холли.

— И, конечно, мой брат Джеремайя. Но мы зовем его Джей.

— Друзья зовут меня Джеем, — он с сомнением посмотрел на Зака. — Ты можешь звать меня Джеремайя.

Я прищурилась, но Зака это ничуть не смутило.

— Без проблем.

Его непринужденная, обаятельная улыбка была на месте.

— Куда я могу поставить лошадь? Он побывал среди тысячи других лошадей со всех концов, так что, если есть изолированное место, это было бы лучше.

Джеремайя кивнул Лиаму, и тот шагнул вперед.

— Карантинный денник для него готов, но, думаю, на ночь ему лучше пастбище, чтобы размяться. Я провожу, — предложил Лиам.

Зак сжал мой бицепс, взгляд Джеремайи тут же зацепился за это движение, и пошел за Лиамом вниз по ступеням. Как только они отошли так, что нас уже не было слышно, я резко повернулась к старшему брату.

— Серьезно, Джей?

Я понизила голос, подражая его глухому рычанию.

— Ты можешь звать меня Джеремайя. Это что сейчас было?

Он пожал плечами.

— Ему нужно было знать.

— Что именно? — потребовала я.

— Что у тебя есть друзья.

Я моргнула.

— Хорошо обученные друзья с очень специфическим набором навыков, — вставил Себ.

— Только не цитируй мне этот фильм. Зак не собирается продавать меня в сексуальное рабство, — сказала я, хотя меня странным образом это тронуло.

— Ну, теперь уже не собирается, — невозмутимо добавил Матео. — Пожалуйста.

Я покачала головой.

— Зак хороший человек. И, Матео, думаю, ты поладишь с ним больше всех. Вы как две капли воды.

Холли фыркнула.

— Это не та похвала, какой тебе кажется.

Матео усмехнулся.

— Да? Потому что это вообще-то не…

— Ты в джинсах, — перебил Джеремайя.

У меня было чувство, что он заметил это не сейчас, а просто ждал удобного момента.

— Это новое. Это из-за Зака?

— Не из-за Зака. По необходимости. Мы поехали прямо с аукциона на откормочную площадку в Шелби, и у меня с собой больше ничего не было.

Я знала, что Джеремайе все равно, во что я одета. Он не возражал, когда я попросила купить мне современную одежду после ухода из общины. Не возражал и тогда, когда я снова перестала ее носить и вернулась к своим старым платьям в стиле прерий. Со временем я выросла из них и остановилась на том, что носила теперь: длинные юбки и свитера с длинным рукавом. Джеремайя ни разу не прокомментировал это. Его все устраивало.

Не устраивало его только одно — когда мужчина указывал мне, что надевать.

Жизнь вне общины стала… испытанием. Меня воспитывали в убеждении, что слово мужчины — последняя инстанция, неважно, о каком мужчине речь. Джеремайю воспитывали так же, но к тому моменту он уже много лет был на свободе, и несколько женщин успели вправить ему мозги.

Но первый год, что я жила с ним, он не понимал, что я так легко подчиняюсь — ему, своему парню, учителям-мужчинам, случайным мужчинам на улице — не потому, что хочу, а потому, что просто не знаю, как иначе. И когда он наконец увидел эту закономерность… ух. Это было жесткое прозрение для нас обоих.

Я нервно дернула за край укороченной футболки. Я надела ее не ради Зака, но не могла не признать, что мне нравилась его реакция. Что это значило? Я не хотела снова скатываться в старые, нездоровые модели. Годы промывки мозгов внушили мне, что мое тело существует исключительно для служения мужчинам. Их прихотям, их желаниям, их потребностям. Я должна доставлять им удовольствие, кормить их, рожать им детей. Свое тело мне не принадлежало.

И хотя я знала, что Зак так не думает, я ловила себя на вопросе: а не думаю ли так до сих пор я сама? Не идет ли этот мизогинный зов изнутри дома?

— Ты отлично выглядишь, — сказала Холли, строго глянув на Джеремайю. — И если хочешь закинуть грязные вещи к моим, я сегодня постираю.

Холли была на два года младше меня, но с первой же встречи кудахтала надо мной, как наседка. Хотя нет, не наседка. Скорее канадская гуска. В любом случае — по-матерински. Убийственно, но по-матерински.

— Спасибо, — сказала я.

Но ощущение внутреннего перекоса никуда не делось.

Джеремайя внимательно наблюдал за мной, но что бы он ни думал, оставил это при себе.

— Пойдемте в дом. Ужин готов.

22 Зак

К тому моменту, когда мы наконец собрались ложиться, мне казалось, что по мне проехался восемнадцатиколесный тягач. Меня скрутило от отсутствия движения. Двадцать четыре часа за рулем плюс ночь на гостиничной кровати, которая будто лично обиделась на мое присутствие, делу не помогли. Моему телу нужны мягкие, равномерные движения и постоянная растяжка, иначе оно просто перестает нормально работать. Я старался размяться, как мог, но в тесноте пикапа это было невозможно.

Ханна приняла душ первой, потом пошел я, позволив горячей воде выбивать из мышц хоть какое-то подобие покорности. Правда, от того же горячего душа шрамы стянуло и они взбесились. Без вариантов.