Она сморщила нос, как осуждающий кролик. Я решил, что сейчас услышу вежливое «нет, спасибо» и отказ продолжать мое общество этим вечером. Меня это не волновало. Есть куда более приятные способы провести ночь, чем болтать с чопорной библиотекаршей о… кстати, о чем она вообще хотела со мной поговорить? Вряд ли о книгах. Она бы не стала разыскивать меня в апрельскую метель ради десятисекундного разговора.

— Ладно, — сказала она и уселась на барный стул. — Что ты будешь?

Из-под юбки выглянули ее коричневые ботинки. Она перенесла вес с одной ноги на другую и дернула юбку, ослабляя ткань, натянувшуюся на бедрах. Я мельком увидел бледные, тонкие щиколотки — и член дернулся, приходя в движение.

Я бросил ошарашенный взгляд вниз. Та брюнетка, которая предлагала отсосать тебе в туалете, не вызвала вообще ничего, а чертова щиколотка — пожалуйста? Господи. Мой член был сломан ничуть не меньше, чем нога.

Покачав головой, я уселся на соседний стул.

— Любое пиво с крана. Я не привередлив.

Ханна махнула Джейни, которая как раз подметала осколки бокала, разбившегося во время драки. Джейни высыпала стекло в мусорку, сполоснула руки и встала за стойкой напротив нас, опираясь на локти и широко, искренне улыбаясь.

— Привет, детка. Что тебе налить?

Ханна улыбнулась.

— Мне воду, Заку пиво.

Джейни посмотрела на меня так, будто только сейчас осознала, что мы сидим рядом намеренно. Ее глаза подозрительно сузились, затем она снова повернулась к Ханне.

— Извини, не выйдет. Он уже выпил три, а Бракс заставил меня пообещать, что я не дам ему четвертое без трезвого водителя. Так что, если это не ты, я его закрываю.

Ханна моргнула.

— О. Эм…

— Я не пьян, — возразил я. Может, я и не был совсем уж трезв, но извилистые горные дороги от города до ранчо знал как свои пять пальцев. Не то чтобы моего старшего брата волновали такие мелочи — он был помешан на правилах и чертовски любил командовать. — И вообще, если Бракс знает законы и прочую хрень, это не значит, что ты обязана его слушаться.

Джейни ухмыльнулась.

— Дело не в этом. И вообще, идет снег, дорога опасная, и пусть ты заноза в моей заднице, я предпочту, чтобы ты пожил еще какое-то время. — Она похлопала меня по руке. — Ты хорошо оставляешь на чай.

Ханна вздохнула.

— Мне понадобится почти два часа, чтобы отвезти его на ранчо, а потом вернуться в город. — Она прикусила губу. — Наверное, ты мог бы переночевать у меня на диване? Тебе подойдет?

Нога заныла уже от одной мысли о ночи на узком диване. Не вариант.

— Нет, это не подойдет, Ханна Белл. Ты что, никогда не слышала про опасность незнакомцев?

— Мы не незнакомцы, помнишь? — щеки у нее порозовели, она подтолкнула очки вверх по переносице и уставилась на меня. — К тому же твоя репутация бежит впереди тебя. С тобой спали десятки женщин, и все они остались живы.

То, как она сказала это — прямо, без тени осуждения или смущения, — застало меня врасплох. Я привык к тому, что у людей есть яркое мнение о моей личной жизни. Спасибо тому чертову профилю в Sport Magazine трехлетней давности. Обычно реакция была либо возмущенной, либо… заинтересованной. Ханна не была ни той, ни другой.

— Я и не намекал, что в опасности ты, дорогая, — я подался вперед, наслаждаясь тем коротким замешательством, что мелькнуло в ее голубых глазах под светлой челкой, пока она соображала, что именно я имею в виду. Когда она моргнула бледными ресницами, у меня в животе что-то нелепо трепыхнулось. — А что до остальных женщин, хочу зафиксировать: они ушли живыми и ушли довольными.

Я сказал это, чтобы ее зацепить. Вызвать хоть какую-то реакцию. Может, румянец. Но вместо этого она посмотрела на меня с тем самым устало-снисходительным терпением, каким обычно смотрят воспитатели в детском саду.

— Рада за тебя, — сказала она.

Подбадривающе.

Так, будто не до конца верила, но не хотела ранить мои чувства.

Это выбило меня из колеи. На мгновение мне пришло в голову просунуть руку под ее нелепую юбку и развеять все сомнения разом. Может, оргазм стер бы это покровительственное выражение с ее лица.

Я этого не сделал. И даже не собирался. Женщины никогда не были тем, ради чего мне приходилось стараться, и начинать сейчас я не собирался. К тому же кожа снова начала зудеть, мне хотелось еще выпить, и мне по-прежнему было любопытно, что вообще привело ее сюда.

— На ранчо есть пустой домик, — сказал я. — Ты можешь переночевать там, а утром отвезешь меня сюда за грузовиком.

Она снова сморщила нос.

— Или ты можешь не пить, — предложила она.

Я мягко улыбнулся.

— Ну же, дорогая, мы оба знаем, что этого не будет.

Она сжала губы, обдумывая.

— Ладно. Я переночую на ранчо и утром привезу тебя обратно к машине. — Она повернулась к Джейни. — И если завтра я приду в швейный кружок без душа и в сегодняшней одежде, я не хочу слышать от тебя ни слова.

Джейни, которая до этого опиралась на стойку и переводила взгляд между нами, словно смотрела напряженный теннисный матч, выпрямилась.

— Никто ничего не узнает. А даже если и узнает — всем будет плевать. Это же Зак, — сказала она, подставляя стакан под кран и наполняя его янтарной жидкостью.

Я не стал обижаться.

— Швейный кружок? — спросил я Ханну.

Она кивнула.

— В десять утра. В библиотеке.

Я быстро прикинул в уме. От путеводной звезды до Аспен-Спрингс ехать минут сорок, а если на дороге коровы и того дольше. Ей наверняка понадобится час, чтобы принять душ и переодеться.

— Хорошо. Я буду готов к восьми.

Ее брови взлетели вверх.

— Правда? Ты сможешь?

— Конечно, смогу. Я вырос на ранчо. И вообще, чтоб ты знала, за все годы в родео я ни разу не опоздал к старту, Ханна Белл, — сказал я и отметил, как от этих слов у нее снова вспыхнули щеки. Сексуальные намеки ее не смущали, а вот полное имя действовало безотказно. Странно. Еще страннее, что я никак не мог перестать это проверять.

Я сделал длинный глоток пива, кивнув Джейни в знак благодарности.

— Ну а теперь. О чем ты хотела со мной поговорить?

— Точно. О родео. — Она вытянулась еще на сантиметр, хотя и так держала спину как по линейке. — Ты, возможно, знаешь, что бюджет библиотеки Аспен-Спрингс снова сократили. И, если честно, тех денег, что нам выделили, не хватит даже на свет. Если мы не найдем недостающее, придется сократить часы работы. Поэтому я подумала, что мы могли бы провести благотворительное мероприятие и собрать средства. Родео. Но я в родео не понимаю ничего. Я ни разу в жизни даже не была на нем.

Я кивнул.

— И ты решила: почему бы не обратиться к человеку с самым большим опытом родео в Аспен-Спрингс? Вот мы и здесь.

— Вроде того, — она поправила очки. — Ранчо Путеводная звезда идеально подошло бы в качестве площадки, поэтому я сначала пошла к твоему отцу. Он согласился провести родео на ранчо и сказал, что готов взяться за любую черновую работу, но с планированием он помочь не сможет.

Я снова кивнул. Отец прекрасно ладил с лошадьми, но всю бумажную сторону всегда оставлял маме, пока она была жива, а после — Адаму.

— Значит, он отправил тебя ко мне.

— Нет, вообще-то он направил меня к твоему брату, — сказала она.

— К какому?

— К обоим.

Вот черт. Я потер бедро, которое начинало ныть, если я слишком долго сидел. Или слишком долго стоял. Или слишком долго спал. Проще говоря, оно ныло всегда.

— Но и Адам, и Бракс оказались слишком заняты программой разведения, — продолжила она. — Джеймс…

— Джеймс? — перебил я, и в голосе прорезалась резкость. Потому что, черт возьми. Насколько же далеко в этом списке был я?

— Да. Адам предложил обратиться к ней, потому что она каждый год проводила конные шоу на конюшнях своего отца. Но сейчас она по уши занята подготовкой клиентов к сезону родео. Она отправила меня к Эсси. Эсси предложила помочь с работой, но и у нее сейчас полно клиентов. В итоге она направила меня к тебе.