Я отогнала эту мысль. Я не хотела надеяться. Надежда закончилась бы разочарованием, а сейчас мне просто хотелось чувствовать себя хорошо.

И мне было хорошо. Мне было невероятно хорошо.

Когда мои руки были обездвижены, я могла только прижиматься к нему бедрами. Я так и делала, снова и снова, отчаянно и безумно, терлась о твердую выпуклость под его ремнем.

Он резко оторвался от моего рта, тяжело дыша.

— Теперь все пойдет быстро. Ты готова?

— Да… — успела выдохнуть я, прежде чем он стянул с меня футболку через голову, а юбка упала к щиколоткам.

Я осталась стоять в белом хлопковом белье и лифчике, но всего на мгновение — пока он не скинул джинсы и эту нелепую пряжку, а потом обхватил меня сильными руками за талию и повел к дивану.

Меня поражало, как легко он располагал наши тела именно так, как хотел. Он вытянулся вдоль дивана, а я оказалась у него на коленях, мои бедра по обе стороны его. Я чувствовала его член — горячий и твердый — через тонкий, влажный хлопок белья. Я осторожно провернула бедрами медленный круг. Мне так понравилось, что я сделала это снова.

— Господи! — вырвалось у него, когда он резко приподнялся, вонзая пальцы мне в бедра.

Я тихо застонала, и он снова жестко поцеловал меня, а потом расстегнул лифчик у меня за спиной. Несмотря на обещание, что все будет быстро, он откинулся назад и долго смотрел на меня. Сердце билось как сумасшедшее, тело начинало дрожать, но я сидела у него на коленях и позволяла ему смотреть. Никто никогда так на меня не смотрел, будто я была ответом на все вопросы.

Потом он улыбнулся, снял с меня очки и аккуратно отложил в сторону.

— Не хочу, чтобы они сломались.

— Ладно, — сказала я, слегка недовольная, потому что, черт возьми, я хотела его видеть.

Он сжал мои бедра, лениво скользя руками вверх, и накрыл ладонями грудь. Я подумала, что могу умереть от ожидания. Соски ныли, клитор ныл, каждая клеточка требовала прикосновения его шершавых, мозолистых пальцев.

Большие пальцы скользнули по нижним дугам груди, и я ахнула, задыхаясь короткими, рваными вдохами. Он был так близко к тому, чего я хотела, но нарочно дразнил меня, медленно, лениво обводя соски. Я сейчас умру… или убью его.

А потом вдруг был его рот. Его язык. Его зубы. Горячее, сладкое втягивание губ. Я вскрикнула и вцепилась пальцами ему в волосы, удерживая так, словно он мог передумать. В ответ внутри все сжалось. Это правда могло случиться.

Он зарычал, обвил рукой мою талию, не отрывая рта от груди, и перевернул нас так, что я оказалась под ним. Одной рукой он придерживал основание моего черепа, чтобы я не ударилась о подлокотник, другой поддел резинку белья и стянул его по ногам до щиколоток. Я сбросила его, отправив черт знает куда.

— Зак, — прошептала я, потому что он снова смотрел на меня, а мне нужно было, чтобы он перестал смотреть и начал трогать.

Я схватила его руку и направила туда, где хотела. Я никогда не стеснялась показывать. Моя проблема всегда была в том, что указания не приводили туда, куда нужно. Ничего, напомнила я себе. Оргазм не обязан быть целью.

Он шумно втянул воздух, проводя пальцем между складками.

— Черт, ты мокрая.

Я подалась навстречу его руке. Это было хорошо. Так чертовски хорошо, что я снова почти осмелилась надеяться. Он прижал основание ладони к клитору и начал двигать пальцем внутри меня, сначала одним, потом двумя.

Он чуть отстранился, достал кошелек из кармана джинсов на полу и вынул презерватив. Я смотрела сквозь полуопущенные ресницы, как он, встав на колени, раскатывает его по длине, и сглотнула. Он был достаточно большим, чтобы я немного нервничала.

Словно прочитав мои мысли, он сказал:

— Обещаю, я помещусь. Пока никого пополам не разорвал.

Я кивнула, втянув нижнюю губу между зубами.

Он развел мои бедра шире и устроился у входа. Он входил медленно, не сводя глаз с моего лица. По краям все поплыло, я вцепилась ему в бицепсы. Он был плотный и идеальный, и ощущение было таким хорошим, что почти переходило в боль. Он остановился на мгновение, наполовину во мне, затем вышел и снова толкнулся вперед. На этот раз глубже. В третий раз он вошел еще дальше и не остановился, даже когда у меня перехватило дыхание, пока не заполнил меня полностью.

— Мне нужно, чтобы ты дышала, милая, — сказал он напряженным голосом, все его тело было натянуто, как струна.

Я выдохнула и попыталась расслабиться вокруг ощущения, что он заполняет меня целиком.

Он задвигался. На этот раз быстрее и куда менее бережно. Потом откинулся назад, зацепил локтем мою ногу под коленом и, увеличив угол, снова беспощадно, отчаянно входил в меня.

Комната сжалась вокруг нас, пока я не видела ничего, кроме него, меня, нас. Мои ладони на его плечах. Напряженные жгуты мышц на шее — он сдерживался изо всех сил. Сведенные брови, темные ресницы, скользящие по щеке, когда он смотрел вниз, туда, где исчезал во мне.

Наслаждение нарастало, подталкивая к краю. О боже, это правда могло случиться.

И вдруг его голубые глаза встретились с моими. Прямо в лицо. Прямо в душу. Опасность. Я дрогнула на самом краю. Нет. Я не могу…

Но я сделала вид, что могу. Сжимая внутренние мышцы изо всех сил, я притворилась, что со мной все в порядке.

С хриплым «черт возьми» Зак Хейл уткнулся лицом мне в шею и толкнулся в последний раз, застыв, когда внутри меня прокатилась пульсация. Его большое тело содрогнулось, когда он кончил.

Несколько мгновений мы лежали, тяжело дыша. Потом его руки сомкнулись вокруг меня.

— Держись крепче, милая, — прошептал он.

Он поднялся на ноги, а я все еще цеплялась за него. Я обвила ногами его талию, пока он нес нас в спальню, и каждый шаг отдавался волной удовольствия в моем чувствительном клиторе.

— Подожди здесь, — сказал он, бережно опуская меня на кровать.

Потом он исчез в ванной в коридоре — я решила, что он избавляется от презерватива и немного приводит себя в порядок.

Мое тело все еще было натянуто струной. Он вернется через мгновение, и это было нормально. Мне не нужно больше пары секунд. Я закрыла глаза, скользнула пальцами к ноющему клитору и отправила себя в полет.

Через две секунды дверь ванной открылась. Я услышала мягкие шаги — он прошел мимо спальни в другую сторону. Еще мгновение, и Зак вернулся с моими очками.

— Хочешь что-нибудь выпить? — спросил он, ставя очки на тумбочку. — Воды?

— Я сама возьму, — сказала я. — Ты же не знаешь, где что лежит.

— Не вставай. Я разберусь… — Он повернулся было уходить, но остановился и резко обернулся, его прищуренный взгляд скользнул по мне.

Я сглотнула. Он не мог знать. Не мог…

— Ханна, — сказал он. — Что ты сделала?

 7 Зак

Ханна виновато вздрогнула. Она поспешно села, упершись спиной в изголовье, и подтянула к груди подушку, будто она могла меня от нее защитить.

— Что ты имеешь в виду? — пискнула она.

Я не ответил. Просто пошел к ней, и с каждым шагом ее глаза распахивались все шире. Подойдя вплотную, я взял ее правую руку и поднес к губам. Долго, крепко втянул ее пальцы в рот. Сладкий вкус ее между ног на языке тут же снова поднял меня.

Я приподнял брови, не сводя с нее взгляда, и медленно вынул ее пальцы изо рта.

— Надо было сказать, что тебе нужен еще один оргазм, милая. Я бы с радостью помог.

Ее глаза метнулись в сторону, пальцы смяли наволочку, и у меня внутри все перевернулось.

Потому что она не выглядела женщиной, полностью удовлетворенной мужчиной.

— Мне нужна правда, Ханна, — сказал я медленно. — Это был еще один оргазм?

Она прикусила губу. Черт.

— Ну твою же… — Я провел рукой по волосам. — Почему ты мне не сказала? Я бы все исправил. Тебе чего не хватало? Давления? Моего языка?

— Это не твоя вина, — выпалила она.

Я наклонил голову.

— А кто говорил о вине? Это совместная работа. Мы добираемся туда вместе.