— А если попробовать найти перерождение мамы? — спросила Хара и подняла взгляд на Уджина. — Не вернуть её прежнюю. Просто узнать, как она живёт.

Разговор за столом стих. Дохён не шевельнулся, только пальцы, лежавшие на столе, слегка напряглись. Уджин поставил чашку и посмотрел на Хару поверх очков.

— Вы можете искать всю жизнь и пройти мимо, даже встретившись лицом к лицу, — произнёс он после недолгой паузы. — Новая жизнь не обязана сохранять прежнее имя, внешность или память.

Хара опустила взгляд к цветку, медленно вращавшемуся в воде.

— Значит, это невозможно?

— Я сказал другое, — Уджин подвинул чашку ближе к себе. — Между вами есть инён. Связь, созданная любовью, родством и прожитыми вместе годами. Если она вернулась в Исын, однажды ваши дороги снова пересекутся. Возможно, вы ничего не вспомните и не узнаете друг друга. Но встретитесь обязательно.

— Откуда ты знаешь? — спросил Дохён, повернув голову на его голос.

— Потому что так работает инён. Он даёт людям шанс на ещё одну встречу.

К тому времени, когда они вышли из кафе, переулок затих. Дождевые лужи потемнели, а воздух стал холоднее. Дохён остановился под навесом, развернул трость и прислушался к улице. Сонджу застегнула пальто и встала рядом. Джун продолжал что-то негромко выяснять с хозяином у стойки, поэтому из приоткрытой двери доносились его голос, звон посуды и спокойные ответы хозяина.

Первая снежинка опустилась Харе на рукав и растаяла, оставив тёмную точку. Следом в свете фонаря появились другие. Они падали медленно, терялись на мокром камне, задерживались в волосах Сонджу и на плечах Дохёна, который поднял лицо, уловив перемену в воздухе.

— Снег, — сказала Хара и подставила ладонь.

— Первый? — Дохён прислушался.

— Да.

Он улыбнулся, однако через мгновение его лицо изменилось. Трость замерла над землёй, а свободная рука поднялась, ощупывая пустоту возле тёмной стены. Хара проследила за движением пальцев и сначала увидела только снег, медленно проходивший сквозь свет фонаря.

— Что ты чувствуешь? — спросила она.

— Душу, — Дохён повернул голову к узкому участку переулка. — Она давно здесь и не понимает, куда идти.

Хара посмотрела в темноту. Снег ложился на камни, на край водостока и пустые ящики возле стены, но в одном месте снежинки исчезали в воздухе, не долетая до земли. Постепенно там проступило слабое присутствие, растерянное и прозрачное, а затем показался человек в промокшей одежде.

За спиной Хары открылась дверь кафе. В переулок выплеснулись янтарный свет и голос возмущённого Джуна. Хозяин ответил что-то слишком тихо, Сонджу едва слышно рассмеялась, а Дохён отступил на полшага, пропуская сестру.

Хара подошла к духу. Она не торопилась касаться его и не обещала вернуть всё, чего он лишился. Остановившись в нескольких шагах, Хара прислушалась к слабой душе и протянула к ней раскрытую ладонь и спросила:

— Как тебя зовут?