Наконец Коллин лениво взял фужер и наклонил голову, словно оценивал добычу. Жидкость едва не выплескивалась через край. Он ослепил Эдварда опасной улыбкой, единым глотком осушил бокал и стукнул им по столу.

Я потянулась к своему напитку, но Коллин, даже не повернув головы, едва заметно покачал головой. Пришлось убрать руку. Филипп напротив тоже не притронулся к алкоголю. На столе вообще осталось несколько полных бокалов. Когда гости вернули посуду на место, Коллин обвел каждого из них тяжелым взглядом, мысленно отмечая всех, кто пил.

— Возможно, я ослышался. Странный союз? — От его слов волоски на шее встали дыбом. — Так ты назвал нашу пару?

Эдвард заломил руки.

— Да, конечно, вы же понимаете. Член иллумов опускается до контракта с дефективной.

— Значит, я опускаюсь? — протянул Коллин, легонько покачивая пустой бокал.

Слуга в темно-сером костюме подбежал и наполнил его снова. Коллин сделал долгий глоток, а затем повернулся к Эдварду. В сапфировых глазах вспыхнула чистая злоба.

— А когда ты так пристально пожирал взглядом мою пару в Саду, ты тоже опустился?

— Я… я не хотел проявить неуважение, — заикаясь, забормотал Эдвард.

Нора сделала глоток, будто ей доставляло истинное удовольствие смотреть, как извивается ее первый партнер. Эдвард был явно намного старше. Сколько ему исполнилось, когда их соединили? Он был лучшим другом Грегори, значит, как минимум лет пять разницы…

— Не хотел проявить неуважение? — вздохнул Коллин. — А что ты имел в виду, когда сказал, что меня заставляют общаться с подобными?

Эдвард открыл было рот, но Коллин перебил его:

— Ты назвал это варварством. Но если они выглядят вот так, — он указал на меня, и все мое тело напряглось под его тяжелым взглядом, — почему бы не вывести их на публику для развлечения?

Коллин уставился на Эдварда с такой интенсивностью, что мне захотелось сжаться. Он запомнил каждое оскорбление, которое Эдвард бросил мне. Была ли эта ярость настоящей или просто частью его работы?

Коллин откинулся на спинку стула. Эдвард снова попытался оправдаться, но Коллин оборвал его на полуслове:

— Оскорбляя ее, ты оскорбляешь иллумов. Я не прощаю и не забываю дурного обращения с тем, что мне принадлежит. Если, конечно, ты не напрашиваешься на ликвидацию.

От этого будничного тона я резко повернулась к Коллину. Он открыто говорил об убийстве.

Эдвард сглотнул и низко поклонился.

— Я приму любое решение, которое иллумы сочтут верным.

— Садись, — отрезал Коллин, теряя к нему интерес. — Кстати о суде. Грегори, ты получил подарок иллумов к вечеру?

— Получил. — Грегори вошел в зал через отдельную дверь с откровенно скучающим видом.

По комнате прокатилась волна ошеломленных вздохов при виде его темно-синего костюма, который идеально подходил в тон моему платью.

— Спасибо, что присоединился. Я хотел напомнить всем собравшимся: все, чем владеет элита за этим столом, получено по милости иллумов, — прогремел Коллин. — Раз уж пошли такие слухи, возможно, только это заставит вас замолчать. Невыполнение обязательств ради Всеобщего Блага карается законом.

Я поймала взгляд Грегори, пытаясь выразить сочувствие, но он лишь со смешком ухмыльнулся. «Клуб семейных разочарований», как он нас окрестил. Винсент и Ричард демонстративно отвернулись, а Филипп смотрел исключительно на Коллина.

— Столько слухов о выборе иллума, и ни слова о выборе самой элиты. На прошлой неделе моя пара обедала со своей биологической семьей. Кто-то выдал себя за иллума, подбросив черную коробку прямо на процедуру подготовки. — Коллин медленно оглядел стол. — Пострадали люди. Возможно, для кого-то это послужило развлечением. — Он в упор уставился на Винсента. — Мне это развлечением не показалось. Табите тоже.

Все заерзали, по столу пополз тревожный ропот.

— Грегори, каково тебе быть посмешищем?

— Честно говоря, — начал Грегори, небрежно отряхивая рукав пиджака. Он посмотрел в дальний конец стола, и его глаза блеснули, зацепившись за нашего биологического отца. — Вы совершенно зря потратили такой потрясающий цвет на отбросов общества. По-моему, он идеально подчеркивает синеву моих глаз.

Я переводила взгляд с Коллина на Грегори, как вдруг раздался звон разбитого стекла. Двое слуг бросились убирать осколки фужера Уильяма, вино из которого разлилось по скатерти. Уильям перехватил предложенный чистый бокал, яростно глядя на Нору, которая смотрела строго перед собой.

— Когда я найду виновного, он узнает, что такое всегда ходить в синем. Я понятно выразился? — Ответом ему стал согласный гул. — Садись, — бросил Коллин.

Грегори издевательски широко развел руки в поклоне:

— Как прикажете.

Слуга принес белую сферу, похожую на ту, что лежала в кабинете Коллина, и установил ее в центре стола.

— Что подводит нас к следующему зрелищу на этот вечер. — Гости выпрямились, в комнате повисла звенящая тишина. — На нас были совершены нападения. Уверен, каждый здесь знает человека, которого вы зовете Жнецом. Мои коллеги-иллумы разработали план, как выманить этого вредителя.

Вокруг стола пронеслись одобрительные шепотки. Коллин поднял руку, и мгновенно воцарилась тишина.

— Но прежде чем обсудить план действий, вас ждет небольшое зрелище и послание тем глупцам, что посмели сомневаться в нас. Табита?

Никто не смел вздохнуть, пока слуга в сером не коснулся сферы. Над столом соткалась голограмма. Проекция женщины выглядела слишком плотной и реальной для этой комнаты. У Табиты были короткие серебристые волосы и тонкие, словно неподвластные времени черты лица. Белое платье тянулось за ней длинным шлейфом. Ее даже не было здесь физически, но все вытянулись по стойке смирно. Это была женщина, которой боялись абсолютно все, женщина, управлявшая нашим городом.

— Приветствую, лояльная элита, — произнесла Табита.

Все низко поклонились, и я поспешила последовать их примеру.

— Я подключилась к вам, чтобы свершить правосудие. И это стало возможным благодаря помощи Коллина и его партнерши, Эмелин.

Желудок скрутило спазмом. Пришлось нацепить фальшивую улыбку под прицелом десятков чужих глаз. Я метнула в Коллина яростный взгляд, но он смотрел прямо перед собой, жестко сжав челюсти.

— Нам удалось задержать пособника Жнеца, который пытался разрушить наш мир, подорвать процветание и священный уклад жизни. Его единственная цель — сеять раздор среди тех, кто рожден с дефектом. Но далеко не все дефективные поддаются на пустые обещания. Эмелин и многие другие прекрасно понимают, какую угрозу он несет, и обратились к иллумам за помощью как союзники, как преданные сторонники, ищущие защиты и правосудия. — Женщина повернулась в мою сторону, будто действительно видела меня, и мягко улыбнулась. — Введите его.

Я обернулась к дверям. Двое конвоиров в темно-зеленой броне втащили мужчину с горящим от ненависти взглядом, того самого, что свистел мне. Сердце болезненно заколотилось в самом горле, мешая дышать. Бровь у него была рассечена, по челюсти расплывались синяки, и он держал ее под каким-то неестественным углом. Солдаты грубо швырнули его на пол.

— Этот дефективный оскорбил Эмелин. Оскорбление пары иллума — это оскорбление самого иллума. В ходе расследования выяснилось, что он виновен в передаче секретной информации из Капитолия Жнецу.

Нет. Этого просто не может быть. Пульс оглушительно стучал в ушах. Он ведь просто свистнул! Я поймала его полный ненависти взгляд и безмолвно кричала, что не хотела этого, что я ни при чем. Холодный пот покрыл кожу. Я успокаивала себя, что все будет хорошо, что это просто как с Грегори. Они ведь просто запугивают, просто посылают предупреждение. Вот и все.

— Вам всем стоит брать с нее пример. Спасибо, Эмелин. Иллумы с вами. Коллин, ты сделал отличный выбор. Приступай. — Проекция Табиты растаяла.

Сейчас Коллин прикажет увести его. Пригрозит остальным, и на этом все закончится. Он не верит в уничтожение дефективных, он сам говорил мне это!