— А почему они в итоге отдалились друг от друга? Пресса об этом так и не написала, а ведь они были не разлей вода, — продолжал допытываться Уильям, делая глоток.

Нора на мгновение подняла глаза, приоткрыла рот, но осеклась, так как официант принялся расставлять блюда.

— Обожаю этот суп, — обратилась Нора ко мне, так и не прикоснувшись к своей тарелке. Я потянулась к бокалу, допивая остатки игристого.

— Партнерша, я вообще-то спросил…

— Я могу принести еще. К тому же мне все равно нужно отойти в уборную, — перебила его Нора, буквально вырываясь из-за стола.

— Мы можем просто подозвать кого-нибудь, чтобы нам обновили напитки, — Уильям властно опустил ладонь ей на бедро. Взгляд Норы упал на его руку. Коллин шевельнулся рядом со мной, задев мое колено своим.

— Все в порядке, — заверила его Нора, и на ее губах появилась фальшивая улыбка, но взгляд был устремлен на водяную стену. — Это меньшее, что я могу сделать после того, как оскорбила Эмелин. — Она высвободила ногу из его хватки, ожидая, пока он подвинется, чтобы выпустить ее.

— Нора, возьми тот, который мне нравится, — напутствовал Коллин. Уильям недовольно зыркнул в его сторону, но все же нехотя двинулся с дивана.

Я попробовала ложку супа, на языке взорвалось изысканное, насыщенное блаженство.

Нора, с присущей ей грацией, удалялась, и я проводила ее взглядом. Большинство присутствующих представителей элиты смотрели на нее, несколько женщин зашептались, прикрывая рты украшенными драгоценностями руками, но Нору это, похоже, совершенно не трогало. Интересно, что вообще они могли говорить о члене элиты, чей брат иллум? Водяная завеса расступилась, едва она приблизилась к ней, а секунду спустя снова сомкнулась, и Нора исчезла.

Коллин наклонился ко мне, вырывая из размышлений:

— Как тебе еда?

— Восхитительно. — Я бросила взгляд на его тарелку, где лежало нечто склизкое и совершенно неаппетитное. Выглядело это отталкивающе. — А твоя?

— Ты удивишься, если я скажу, что мне это нравится? — признался Коллин, отправляя в рот очередной кусочек.

— То есть ты не любишь помидоры, но вот это ешь с удовольствием? — спросила я с легким отвращением.

— Ты не любишь томаты, Коллин? — вмешался Уильям. — Ты ведь знаешь, что они необходимы для поддержания мужской репродуктивной функции. — Он перевел взгляд на меня: — Я один из руководителей Департамента здравоохранения и питания. Я лично контролирую распределение питательных веществ по всему городу.

Пока я раздумывала, стоит ли спросить его, почему дефективным дают безвкусную кашу, в то время как элита лакомится настоящей едой, Коллин просто отодвинул свою тарелку:

— Я не отдаю им предпочтение.

— Любопытно. А знаешь, что еще любопытно?

Я зачерпнула еще ложку супа, ни секунды не сомневаясь, что мы сейчас это узнаем. Пришлось сосредоточиться на еде, чтобы сдержать рвущееся наружу желание закатить глаза. Колено Коллина снова коснулось моего.

— Все эти происшествия, которые продолжают случаться, и этот Жнец, о котором все только и говорят.

Внутри шевельнулась тревога, но вместе с ней вспыхнул и острый интерес. Сердце забилось чаще. Вайолет ведь сказала, что им нужна любая информация, какую я только смогу раздобыть.

— Любопытно здесь лишь то, — с тихой угрозой произнес Коллин, убирая ногу, — насколько сильно элита нуждается в распространении сплетен, ставящих под сомнение авторитет иллумов. Потребность обсуждать человека, который уже подписал себе смертный приговор. Его поимка — лишь вопрос времени.

Уильям выпрямился.

— Я полностью поддерживаю иллумов и знаю, что они одержат верх, как и всегда. — Он бросил на меня быстрый взгляд.

— И с каких пор поддержка стала синонимом пустой болтовни? — в голосе Коллина послышались опасные нотки.

— Полагаю, это произошло примерно в то же время, когда иллумы начали выбирать новые методы работы. Это заставило некоторых из нас понервничать. Как верные сторонники, думаю, они просто хотят получить ответы. Вот и все.

Мне не требовались разъяснения, чтобы понять: «новым методом работы» была я. Дефективная, ставшая партнершей иллума.

— Новые методы работы? — Коллин слегка наклонил голову. Я с трудом сглотнула, поймав его леденящий взгляд. — Так они теперь это называют?

Уильям заерзал под этим прицельным взглядом. Похоже, в нем наконец-то проснулся инстинкт самосохранения.

— Как я уже сказал, они просто проявляют любопытство и хотят определенности. Ничего более.

— Вы получите свои ответы завтра на званом ужине, — отрезал Коллин. — Не то чтобы Высший Совет действительно их заслуживал. — Он осушил бокал с искрящейся жидкостью.

— Высший Совет? — спросила я вопреки собственному решению молчать.

— Группа представителей элиты, доказавших свою непоколебимую преданность иллумам. Они представляют отчеты, чтобы иллумы вынесли окончательное решение, — уже гораздо мягче пояснил мне Коллин.

— Вся твоя семья входит в его состав. Ну, за исключением Грегори. Окажет ли твоя партнерша элите честь своим присутствием? — прощупывал почву Уильям, не сводя с меня глаз.

Коллин подался вперед, его глаза потемнели:

— Похоже, ты кое-что неверно истолковал, Уильям. Твой контракт с моей сестрой вовсе не гарантирует тебе защиту от гнева иллумов.

— Прошу прощения, — пробормотал Уильям.

Официант заменил наши тарелки, включая нетронутое блюдо Норы, на горячее. Такое расточительство вызвало у меня тошноту. Никогда раньше я не видела, чтобы со стола уносили полные тарелки, если не считать моих безвкусных. В отсутствие Норы, которое явно затягивалось, Коллин и Уильям сидели в гробовом молчании.

Я оглядела зал, наша кабина теперь сместилась ближе к выходу. Но Норы нигде не было видно.

— Я пойду поищу ее, — сообщил Уильям, монотонно побарабанив пальцами по столу.

— Я бы предпочел, чтобы пошла Эмелин. Нам с тобой нужно обсудить некоторые вопросы. — Коллин повернулся ко мне, и его голос заметно потеплел: — Если ты не против?

— Разумеется, — отозвался Уильям, продолжая стучать по столу. — Как угодно иллумам.

— Я разговаривал не с тобой, — отрезал Коллин, даже не взглянув в его сторону.

— Хорошо, я пойду, — согласилась я. Злорадное удовлетворение накрыло меня при виде перекосившегося лица Уильяма.

Коллин вышел из кабины, ожидая меня. Медленно, придерживая тяжелые слои винной ткани, я поднялась и встала перед ним.

— Спасибо, — кивнул он. Прядь его безупречно уложенных волос выбилась и упала на лоб.

Не задумываясь, я протянула руку и заправила ее назад, мимоходом коснувшись кончика его уха. Коллин, казалось, перестал дышать, и его ладони легли на мою талию. Это тепло мгновенно обожгло обнаженную кожу. Наши взгляды столкнулись, и в его сапфировых глазах я увидела нечто дикое. Предательское сердце бешено заколотилось в груди, воскрешая в памяти вкус его губ.

Было ли это подлинное желание в его глазах, или же просто очередное безупречное представление для прессы? Он смотрел на меня, и в этом взгляде читался вопрос, он ждал.

Тебя устраивает роль его сосуда, птенчик? Или ты хочешь обрести власть?

Было ли все это игрой? Все вопросы, которые я так и не решилась задать, невидимой стеной встали между нами.

По залу пронесся едва уловимый гул. За украшенными драгоценностями руками полетели шушуканья, но его глаза продолжали удерживать мои, полностью игнорируя публику.

— Все смотрят на нас, — тихо произнесла я. Те же самые слова, что я сказала перед тем, как он поцеловал меня в прошлый раз. Хотела ли я этого снова?

— Это досадный побочный эффект того, что ты принадлежишь мне, — ответил Коллин, отпуская мою талию, и его большой палец в последний раз ласково очертил кожу.

Я поспешно сделала шаг назад, вырываясь из магнитного поля Коллина. Головы присутствующих поворачивались вслед за каждым моим шагом, до меня долетали обрывки приглушенных разговоров: «Я точно говорю, я уже видел ее где-то…», «В прессе…», «Да нет же, дело не в этом…»