Сердце совершает совершенно ненужный кульбит.

— Я всегда спокойно с вами разговариваю.

— Конечно. Просто теперь вы хотя бы смотрите мне в глаза.

Я чувствую, как начинают гореть щёки. Вот ведь человек. Ему мало того, что я уже несколько дней пытаюсь научиться вести себя с ним нормально. Ему обязательно нужно напомнить, что он всё замечает.

— Может быть, я просто привыкла к вашей манере общения, — говорю я.

— Возможно.

Он не спорит, не задаёт новых вопросов, только смотрит на меня с той самой лёгкой улыбкой. И почему-то это действует сильнее, чем если бы он продолжил меня дразнить. Мне хочется узнать, что он думает на самом деле, но спрашивать я, конечно, не собираюсь. Не настолько я потеряла остатки здравого смысла.

— Я пойду, — говорю я, собирая документы. — Нужно отправить запрос подрядчику.

— Не буду вас задерживать.

Я уже у двери, когда слышу:

— Алина, вы ведь не собираетесь теперь каждый раз убегать от меня сразу после разговора?

Я оборачиваюсь.

— Я не убегаю. У меня работа.

— Я помню. Вы неоднократно об этом сообщали.

— Тогда зачем спрашиваете?

Марат улыбается чуть шире.

— Хотел убедиться, что вы не избегаете меня намеренно.

На этот раз я не нахожу подходящего ответа. Можно сказать, что он слишком высокого мнения о себе. Можно напомнить, что у меня есть дела поважнее. Можно вообще сделать вид, что я не поняла вопроса. Но все варианты кажутся глупыми, а потому я выбираю единственный, который приходит в голову:

— Не переживайте, Марат Рашидович. Если я когда-нибудь решу вас избегать, вы об этом узнаете.

Он смотрит на меня несколько секунд, а затем тихо смеётся.

— Договорились.

Я выхожу из кабинета с ощущением, будто только что подписала какой-то совершенно необязательный контракт. И, что хуже всего, не уверена, кто из нас в нём выиграл.

После обеда работа идёт своим чередом. Я связываюсь с подрядчиками, отправляю запросы, получаю ответы и вношу изменения в таблицу. К трём часам у меня уже есть подтверждение по первому спорному пункту, а по второму приходится ждать дополнительную информацию. Я докладываю об этом Марату по электронной почте и продолжаю заниматься остальными задачами.

В какой-то момент я даже ловлю себя на мысли, что постепенно привыкаю к его вниманию. Да, он иногда задаёт странные вопросы. Да, порой смотрит на меня так, что хочется провалиться сквозь пол. Но он не переходит границ, не мешает работе и, что самое важное, действительно ценит мои профессиональные качества. Возможно, я просто слишком много думаю о его поведении, потому что он мне нравится. Если бы на его месте был другой начальник, я, вероятно, вообще не обратила бы внимания на половину этих разговоров.

Эта мысль кажется мне настолько разумной, что я почти успокаиваюсь.

А потом в половине четвёртого Марат присылает сообщение: «Зайдите ко мне, когда освободитесь».

Я смотрю на экран и тяжело вздыхаю.

— Что там? — спрашивает Оксана, проходя мимо.

— Ничего. Работа.

— У тебя такое лицо, будто работа предложила тебе выйти за неё замуж.

— Оксана, иди занимайся своими делами.

— Уже иду. Только помни: если свадьба всё-таки состоится, я хочу быть свидетельницей.

Я закатываю глаза, закрываю файл и направляюсь к кабинету генерального директора.

На этот раз Марат не за столом. Он стоит у окна и разговаривает с кем-то по телефону. Я жду, пока он закончит, и заодно замечаю, что на столе лежат несколько папок, открытый ноутбук и недопитая чашка кофе. Значит, у него тоже хватает дел. Почему-то это помогает мне окончательно избавиться от ощущения, что он весь день только и занимается тем, что придумывает способы меня смутить.

— Извините, что заставил ждать, — говорит он, убирая телефон. — Проходите.

Я сажусь напротив него.

— Вы хотели что-то обсудить?

— Да. У нас возникла небольшая проблема с презентацией проекта. Завтра встреча с потенциальными партнёрами, а отдел продаж прислал обновлённые цифры, которые не совпадают с нашими расчётами. Мне нужно понять, где именно расхождение.

— Я могу проверить.

— На это потребуется несколько часов. Если у вас уже есть планы на вечер, я могу поручить задачу другому сотруднику, но тогда мы потеряем время.

Я смотрю на часы. До конца рабочего дня остаётся чуть больше часа, а объём работы действительно немаленький.

— Я проверю. Думаю, сегодня успею хотя бы определить причину расхождения.

— Хорошо. Тогда я пришлю вам материалы. Если понадобится помощь, обращайтесь.

— Спасибо.

Я встаю, но Марат добавляет:

— И, Алина, если закончите поздно, не стесняйтесь сказать. Не нужно оставаться здесь до ночи только потому, что я попросил проверить цифры.

Я невольно улыбаюсь.

— Я поняла.

— Правда?

— Правда. Я уже взрослая девочка и умею отличать срочную работу от желания произвести впечатление на начальство.

Слова вылетают прежде, чем я успеваю их обдумать.

Марат замолкает. Я тоже. Несколько секунд мы смотрим друг на друга, и я чувствую, как внутри меня медленно поднимается волна паники.

Зачем? Зачем ты это сказала?

Но он не смеётся и не задаёт никаких вопросов. Только чуть приподнимает брови.

— А вы хотите произвести на меня впечатление?

Я могла бы притвориться, что не поняла. Могла бы сказать, что речь идёт исключительно о профессиональных качествах. И, конечно, именно так я и должна поступить.

— Я хочу хорошо выполнять свою работу, — отвечаю я, стараясь сохранить невозмутимость.

— Это я уже заметил.

Он улыбается, и я понимаю, что на сегодня мой лимит смущения окончательно исчерпан.

— Тогда я пойду проверять цифры.

— Идите, Алина.

Я выхожу из кабинета почти бегом. Не потому, что избегаю его, разумеется. Просто у меня действительно много работы.

А ещё потому, что если останусь там хотя бы на минуту дольше, то могу совершенно случайно сказать что-нибудь ещё более глупое.

К половине седьмого офис почти пустеет. Я сижу за компьютером, сравнивая две версии таблицы, и начинаю понимать, почему отдел продаж не смог самостоятельно разобраться с расхождениями. Часть данных обновили, но несколько старых значений остались в итоговой презентации. В результате цифры не сходятся, хотя сами расчёты в основном верны. Исправить это несложно, но придётся пройтись по каждому разделу, чтобы не пропустить другие несоответствия.

Я снимаю очки, массирую переносицу и смотрю на часы. Домой хочется ужасно. Ещё сильнее хочется есть. Но оставлять работу на завтра неразумно: встреча с партнёрами состоится утром, и Марату нужен хотя бы предварительный результат сегодня.

Я снова надеваю очки и продолжаю проверку.

Через двадцать минут на моём столе появляется стакан кофе.

Я поднимаю голову и вижу Марата.

— Вы ещё здесь? — спрашивает он.

Я смотрю на него, потом на кофе.

— Как видите.

— Решил проверить, не забыли ли вы про свой обед.

— Обед был несколько часов назад.

— Именно поэтому я принёс кофе. Ужин он, конечно, не заменит, но хотя бы поможет продержаться до дома.

Я беру стакан и неожиданно для себя улыбаюсь.

— Спасибо. Очень кстати.

— Как продвигается работа?

Я поворачиваю к нему монитор и объясняю, что нашла. Марат слушает, задаёт несколько вопросов и предлагает уточнить одну цифру у руководителя отдела продаж. Я отправляю сообщение, получаю подтверждение и показываю ему исправленный расчёт.

— Вот теперь всё сходится, — говорю я. — Осталось проверить презентацию целиком, но основные расхождения устранены.

Марат смотрит на экран, затем на меня.

— Отлично. Вы очень быстро разобрались.

— Там не было ничего особенно сложного. Просто данные обновили не везде.

— Большинство людей на вашем месте сказали бы, что виноват другой отдел.

— Но от этого цифры не стали бы правильными.

Он улыбается.

— Вот за это я вас и ценю.