— У тебя получается.

— Правда?

— Нет. Но мне нравится наблюдать за попытками.

Я толкаю его плечом, он смеётся, а потом наклоняется и целует меня. Поцелуй получается коротким, потому что за дверью слышатся шаги, но я всё равно успеваю почувствовать, как сильно мне его не хватало. Не только прикосновений, хотя и их, разумеется, тоже. Мне не хватало возможности смеяться с ним, спорить, рассказывать о глупостях, которые происходят за день, и знать, что он не просто слушает из вежливости.

— Сегодня вечером ты свободна? — спрашивает он.

— Зависит от того, что ты предлагаешь.

— Ужин у меня. Я приготовлю.

Я смотрю на него с подозрением.

— Ты?

— Именно.

— У тебя есть плита?

— Есть.

— Ты знаешь, где она находится?

— Алина.

— Я просто уточняю. Не хочу потом читать новости о том, как успешный предприниматель пытался приготовить пасту и случайно сжёг кухню.

— Если ты продолжишь, я закажу еду.

— Тогда я лишусь возможности оценить твои кулинарные способности. Конечно, я приду.

Он улыбается, и мы возвращаемся к остальным, чтобы завершить рабочие формальности. Но весь оставшийся день я иногда ловлю себя на том, что думаю о вечере. Не о том, что он может означать, не о том, как далеко мы зайдём, и даже не о том, будет ли Марат сегодня особенно нежен. Мне просто хочется провести с ним время. И это ощущение кажется мне хорошим знаком.

К вечеру я приезжаю к нему с небольшим пакетом из кондитерской. Разумеется, я не настолько наивна, чтобы полагаться исключительно на его способности к приготовлению ужина. Десерт — это страховка, а страховка, как известно, нужна даже тем, кто уверен в своих силах.

Дверь открывается почти сразу. Марат встречает меня в тёмной футболке и домашних брюках, без пиджака и привычной деловой собранности. В таком виде он кажется моложе и доступнее, и мне приходится напомнить себе, что я пришла не на экскурсию по его привлекательности, а на ужин.

— Что это? — спрашивает он, глядя на пакет.

— План Б.

— Ты не веришь в мои кулинарные способности?

— Я верю в тебя как в человека. Но как в повара пока не готова вкладываться без гарантий.

Он забирает пакет и смеётся.

— Проходи. Сейчас всё увидишь.

На кухне действительно пахнет едой, а на столе уже стоят тарелки, бокалы и салфетки. Марат готовит курицу с овощами и какой-то соус, который выглядит подозрительно профессионально. Я даже заглядываю в кастрюлю, чем вызываю у хозяина квартиры возмущённый взгляд.

— Ты можешь хотя бы пять минут не контролировать процесс?

— Я контролирую качество.

— Ты гостья.

— Я потенциальный потребитель.

— Садись за стол, потенциальный потребитель.

Я подчиняюсь, хотя не без внутреннего протеста. Марат заканчивает готовить, раскладывает еду по тарелкам и ставит передо мной. Блюдо выглядит вполне достойно, и я осторожно пробую первый кусочек.

— Ну? — спрашивает он.

Я выдерживаю паузу.

— Придётся признать, что ты умеешь готовить.

— Какая щедрость.

— Не привыкай. Это не значит, что я теперь буду хвалить всё подряд.

— Я и не рассчитывал. Мне нравится, когда ты говоришь честно.

Я смотрю на него поверх бокала. Вроде бы обычная фраза, но именно в ней слышится то, о чём мы договаривались: не пытаться понравиться любой ценой, не соглашаться ради спокойствия, не превращать отношения в соревнование, где победителем становится тот, кто меньше нуждается в другом.

Ужин проходит удивительно легко. Мы вспоминаем наше первое знакомство, и я рассказываю, что в тот день, когда увидела его в кабинете без рубашки, решила, что работать в его компании будет непросто. Марат делает вид, что совершенно не понимает причины.

— Я был одет вполне прилично.

— Ты был без рубашки.

— Это не означает, что я был неприлично одет.

— У тебя потрясающая способность оправдывать что угодно.

— Профессиональная привычка.

— Вот теперь я верю, что ты действительно руководитель.

Он смеётся, а потом становится чуть серьёзнее.

— Я рад, что ты тогда не ушла.

— Я тоже. Но если бы ты продолжал вести себя так, как раньше, я бы не вернулась.

— Я знаю.

— Нет, Марат. Мне важно, чтобы ты действительно это понимал. Я не хочу снова оказаться в ситуации, когда мне нужно выбирать между тобой и собственным спокойствием.

Он откладывает вилку и смотрит на меня внимательно.

— Я не хочу, чтобы ты снова делала такой выбор. И я понимаю, что одного желания недостаточно. Поэтому не буду просить тебя поверить мне прямо сейчас. Я хочу, чтобы со временем ты сама увидела, что можешь на меня рассчитывать.

Я киваю. Внутри становится тепло, но я не бросаюсь ему на шею и не объявляю, что теперь всё прекрасно. Мне кажется важным сохранить эту новую осторожность, которая не мешает мне быть нежной, но помогает не терять себя.

После ужина мы убираем со стола вместе. Марат моет посуду, я вытираю тарелки, и мы умудряемся поспорить о том, как правильно складывать полотенца. Я никогда не думала, что могу испытывать столько эмоций из-за кухонного текстиля, но, видимо, любовь открывает в человеке самые неожиданные таланты.

Когда всё закончено, мы устраиваемся на диване. Марат обнимает меня, я кладу голову ему на плечо, и некоторое время мы просто сидим так, слушая тихую музыку. Потом он поворачивается ко мне.

— Алина, я хочу спросить тебя кое о чём. Но ты не обязана отвечать сразу.

— Звучит серьёзно.

— Возможно.

Он проводит пальцами по моей ладони, словно собирается с мыслями.

— Я хочу, чтобы мы жили вместе.

Я приподнимаю голову и смотрю на него. На секунду мне кажется, что я ослышалась. Мы ведь только начали выстраивать отношения заново, только учимся доверять друг другу, а он уже предлагает совместную жизнь. Внутри одновременно вспыхивают радость, тревога и желание спросить, не слишком ли быстро мы движемся. Мой внутренний голос, который обычно не отличается деликатностью, уже достаёт табличку «Осторожно, повторение прежних ошибок», но я заставляю себя не делать выводов раньше времени.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно. Но я не предлагаю тебе собирать вещи завтра утром. Я хочу, чтобы мы начали об этом думать. Обсудили, как нам будет удобно, что для каждого из нас важно. Я не хочу, чтобы ты переезжала ко мне просто потому, что так проще встречаться или потому, что я этого хочу.

Я молчу, и он продолжает:

— Мне хочется возвращаться домой и знать, что мы можем провести вечер вместе. Хочется делить с тобой обычные дни, а не только заранее запланированные встречи. Но я понимаю, что у тебя есть своя жизнь, работа, привычки. Я не хочу, чтобы ты от всего этого отказалась ради меня.

Я смотрю на него, пытаясь осмыслить услышанное. Когда-то я мечтала о том, чтобы он выбрал меня, и была готова принять почти любые условия, лишь бы оставаться рядом. Сейчас он предлагает мне именно то, чего я хотела тогда, но я уже не та женщина, которая готова согласиться, не задав ни одного вопроса. И, к моему удивлению, это не мешает мне радоваться. Наоборот, впервые я могу рассматривать его предложение не как спасательный круг, а как возможность, которую мы вправе выбрать оба.

— Мне нужно подумать, — говорю я наконец.

— Конечно.

— И поговорить с тобой о некоторых вещах. Не только о том, сколько у нас будет шкафов.

— Я рассчитывал, что ты захочешь обсудить шкафы. У меня их, если честно, не так много.

Я смеюсь, и напряжение немного отпускает.

— Я серьёзно, Марат. Мне важно, чтобы у меня оставалось своё пространство. Чтобы мы не считали, будто теперь обязаны проводить вместе каждую свободную минуту. И я не хочу зависеть от тебя финансово только потому, что живу в твоей квартире.

— Я понимаю. Мы можем обсудить расходы, личное пространство и всё остальное. Я не собираюсь устанавливать правила за нас обоих.

— И если мы решим жить вместе, это не будет означать, что все проблемы автоматически исчезнут.