Когда руководитель заходит ко мне, чтобы уточнить готовность материалов, я уже чувствую себя гораздо спокойнее.

— Всё проверено? — спрашивает он.

— Да. Я ещё раз сверила финансовую модель и подготовила несколько вариантов по срокам. Если заказчик захочет изменить объём работ, мы сможем предложить альтернативный график без существенного увеличения бюджета.

— Отлично. Сегодня ты будешь вести основную часть обсуждения.

Я поднимаю голову.

— Я?

— Именно ты. Ты лучше всех знаешь расчёты и можешь ответить на вопросы по проекту. Я подключусь, если потребуется обсудить юридические или стратегические моменты.

Я киваю, хотя внутри на секунду всё сжимается. Вести встречу с Маратом — совсем не то же самое, что просто присутствовать на ней. Мне придётся смотреть на него, обращаться к нему, слушать его вопросы и отвечать так, будто мы никогда не были близки. Я должна буду доказать не только руководителю, но и самой себе, что могу справиться с этим без лишних эмоций.

— Хорошо, — отвечаю я. — Я подготовлю всё необходимое.

Когда он уходит, я откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза на пару секунд. Возможно, стоило бы предупредить руководство, что я знакома с представителем заказчика. Но тогда придётся объяснять, откуда именно я его знаю, а подобный разговор совершенно не входит в мои планы. К тому же между нами нет никакого конфликта интересов. Мы не родственники, не деловые партнёры и не состоим в отношениях. Я просто когда-то работала у него, а потом мы перестали общаться.

Даже если для меня это было куда большим событием, чем обычная смена места работы.

Я открываю глаза, беру ручку и возвращаюсь к подготовке. В конце концов, если я действительно стала увереннее, как сама себе рассказываю последние месяцы, то должна суметь провести одну деловую встречу с мужчиной, который когда-то разбил мне сердце.

Хотя формулировка «разбил сердце» звучит несколько драматично. Марат не обещал мне вечной любви, не обманывал и не заставлял оставаться рядом. Он честно сказал, чего хочет, а я честно отказалась. Просто иногда два человека могут нравиться друг другу, испытывать сильное притяжение и всё равно оказаться не в состоянии построить отношения.

Неприятно, но бывает.

Я дописываю последние пункты в блокноте и закрываю его.

Теперь осталось только не перепутать контракт с собственными воспоминаниями.

Переговорная находится на двенадцатом этаже. Когда я прихожу туда за десять минут до начала, стол уже подготовлен, на экране открыт файл с презентацией, а на местах участников лежат папки с материалами. Я раскладываю документы, проверяю подключение ноутбука и ещё раз просматриваю порядок выступления.

Всё готово.

Я стою у окна, когда слышу голоса в коридоре. Сначала мужской смех, затем спокойный голос нашего руководителя, который приветствует гостей. Я оборачиваюсь к двери и чувствую, как внутри будто что-то замирает.

Марат входит одним из первых.

Он почти не изменился. Те же широкие плечи, уверенная походка, привычка держаться так, словно он прекрасно знает, куда идёт и зачем. На нём тёмный костюм, светлая рубашка, часы, которые я помню, и выражение лица человека, привыкшего принимать решения и не тратить время на сомнения. Волосы стали чуть короче, или мне так кажется, но в остальном он выглядит именно так, как сохранился в моей памяти.

Только теперь я замечаю то, чего раньше не видела. Или не хотела видеть. Марат не просто красивый мужчина, от которого у меня когда-то перехватывало дыхание. Он человек, привыкший управлять ситуацией, привыкший, что к его мнению прислушиваются и что большинство вопросов можно решить, если достаточно хорошо подумать и правильно распределить ресурсы.

Возможно, именно поэтому наши отношения оказались для него сложнее, чем обычная рабочая задача. Нельзя было просто определить условия, обозначить границы и считать вопрос закрытым. По крайней мере, со мной.

Он разговаривает с нашим руководителем и пока не смотрит в мою сторону. Я успеваю заметить, что рядом с ним двое сотрудников, которых не знаю, и ещё один мужчина с папкой под мышкой. Деловая встреча, обычная деловая встреча. Никаких особенных обстоятельств.

Я мысленно повторяю это несколько раз, пока Марат наконец не поворачивает голову.

Наши взгляды встречаются.

Я не знаю, чего ожидала. Удивления? Радости? Раздражения? Возможно, где-то в глубине души я всё ещё надеялась увидеть на его лице что-то, что подтвердило бы: он тоже помнил, тоже скучал, тоже иногда возвращался мыслями к тому вечеру, когда я ушла из его кабинета и решила больше не ждать.

Но Марат всего на мгновение замирает.

Затем его взгляд становится внимательным, и он произносит:

— Алина?

Я улыбаюсь — спокойно, вежливо, ровно настолько, насколько требуется в рабочей обстановке.

— Здравствуйте, Марат Рашидович.

В его глазах мелькает что-то, чему я не успеваю подобрать название. Удивление, наверное. Или он просто не ожидал, что я буду вести эту встречу.

— Не знал, что ты теперь работаешь здесь.

— Уже почти год.

— Понятно.

Я едва удерживаюсь от улыбки. Похоже, слово «понятно» преследует нас с завидным постоянством. Возможно, когда-нибудь его можно будет включить в наш общий словарь отношений — рядом с «добрый вечер», «спасибо за работу» и «я не готов к серьёзным отношениям».

— Рад тебя видеть, — говорит он после короткой паузы.

Это звучит искренне. И, что гораздо хуже, я рада видеть его тоже.

Но я не позволяю себе задерживаться на этой мысли. Протягиваю ему папку с материалами и указываю на место за столом.

— Предлагаю начинать. Мы подготовили несколько вариантов по срокам и бюджету, поэтому сможем обсудить основные условия уже сегодня.

Марат принимает папку.

— Конечно.

Он садится напротив меня, и встреча начинается.

Первые двадцать минут проходят на удивление спокойно. Я представляю проект, объясняю финансовую модель, отвечаю на вопросы. Марат слушает внимательно, иногда делает пометки, иногда задаёт уточняющие вопросы. Его интересует не только итоговая стоимость, но и риски, сроки реализации и возможные изменения объёма работ. Он по-прежнему умеет быстро замечать слабые места в предложениях, и мне приходится сосредоточиться, чтобы не отвлекаться на его привычку слегка прищуриваться, когда он обдумывает услышанное.

В какой-то момент я понимаю, что мне действительно нравится эта работа. Я уверенно объясняю, почему один из предложенных вариантов выгоднее другого, привожу расчёты и отвечаю на возражения. Марат задаёт непростой вопрос, я открываю нужную страницу в документах и показываю, на чём основан мой вывод. Он смотрит на цифры, затем на меня и кивает.

— Хорошая аргументация.

Всего три слова, сказанные совершенно деловым тоном.

И всё же я чувствую короткий укол удовольствия. Мне всегда было приятно, когда он хвалил мою работу. Тогда, в его компании, я старалась не показывать, насколько сильно для меня значат его слова. Сейчас я тоже не показываю. Только теперь мне не нужно доказывать ему, что я заслуживаю его внимания. Я знаю, сколько сил вложила в профессиональное развитие за этот год, и его одобрение не становится для меня единственным подтверждением собственной ценности.

По крайней мере, я стараюсь именно так думать.

Обсуждение продолжается. Мы рассматриваем два варианта графика, спорим о распределении ответственности и приходим к промежуточному решению. Марат не уступает там, где считает условия невыгодными для своей компании, и я не соглашаюсь на предложения, которые могут создать проблемы нашей стороне. Иногда наши взгляды совпадают, иногда нет, но разговор остаётся профессиональным.

Наконец руководитель объявляет небольшой перерыв, чтобы участники могли ознакомиться с обновлёнными расчётами. Люди начинают вставать, кто-то выходит позвонить, кто-то направляется к кофе-машине в соседнем помещении. Я собираю бумаги, проверяю записи и пытаюсь не думать о том, что Марат всё это время сидел напротив меня и ни разу не спросил ничего личного.