После работы.

Он сказал это так, будто всё уже решено.

И я согласилась.

Потому что хочу его видеть. Потому что мне хорошо рядом с ним. Потому что, несмотря на все мои разумные рассуждения, я всё ещё надеюсь, что однажды он посмотрит на меня и поймёт: ему тоже нужно что-то большее.

Впрочем, надежда вообще удивительно живучая вещь. Её можно кормить одной улыбкой, двумя сообщениями и случайным поцелуем, а потом удивляться, почему она никак не умирает.

— Ты чего такая задумчивая? — спрашивает Оксана, заглядывая в мой кабинет.

— Думаю о работе.

Она смотрит на меня с явным недоверием.

— Конечно. А я сегодня утром думала о квантовой физике.

— У тебя получилось?

— Нет. Но я хотя бы не краснела над чашкой кофе.

Я закатываю глаза.

— Оксана, у меня всё нормально.

— Я рада. Просто, если твой загадочный мужчина опять заставит тебя грустить, ты можешь мне рассказать.

Я отвожу взгляд к монитору.

— Он меня не заставляет грустить.

— Алина, я не вчера родилась. Ты уже несколько недель улыбаешься телефону, а потом иногда смотришь в него так, словно он сообщил тебе о конце света. Я не знаю, что у вас происходит, но явно не только обмен рабочими таблицами.

Я невольно усмехаюсь.

— Ты невозможна.

— Зато наблюдательна.

Она оставляет меня с этой мудрой мыслью и уходит, а я некоторое время смотрю на дверь.

Мне действительно хочется кому-нибудь рассказать. Не обязательно обо всём. Просто признаться, что я запуталась, что мне хорошо с Маратом, но я не понимаю, куда мы движемся. Что я боюсь потерять его, хотя, если вдуматься, никогда по-настоящему им не обладала.

Но пока я не готова произносить это вслух.

Слишком уж неприятно звучит.

Рабочий день тянется медленно.

Мы с командой заканчиваем очередной блок расчётов по контракту, проверяем цифры, сверяем документы. До подписания остаётся не так много времени, и Марат требует, чтобы всё было готово заранее. Он собран, сосредоточен и почти не отвлекается на личные разговоры.

Я стараюсь воспринимать это как обычную рабочую ситуацию.

Но каждый раз, когда он проходит мимо моего кабинета, мне хочется поднять голову и поймать его взгляд. Просто убедиться, что между нами всё по-прежнему.

Около шести он останавливается у моей двери.

— Алина, ты закончила с таблицей по третьему объекту?

— Да. Отправила вам минут десять назад.

— Хорошо. Я посмотрю.

Он уже собирается уходить, но я всё-таки спрашиваю:

— Мы сегодня увидимся?

Марат оборачивается.

В его взгляде нет раздражения, только лёгкое удивление, будто он не ожидал, что я сама напомню о нашей договорённости.

— Конечно. Я же просил тебя остаться.

— Просто уточнила.

— Я заеду за тобой после работы. Напиши, когда освободишься.

— Хорошо.

Он кивает и уходит.

Я смотрю ему вслед и чувствую, как внутри постепенно отпускает напряжение.

Вот ведь до чего дошло: мне уже достаточно того, что он подтвердил свои планы. Можно было бы порадоваться собственной невзыскательности, если бы я не подозревала, что дело совсем не в ней.

Мне просто очень хочется, чтобы всё получилось.

Марат встречает меня у входа в офис без привычной деловой дистанции. Забирает сумку, открывает передо мной дверь машины и, когда я сажусь, наклоняется, чтобы поцеловать.

Я отвечаю на поцелуй, стараясь не думать о том, что ещё вчера мне хотелось спросить его, кем я для него являюсь.

Сейчас он рядом. Сейчас он смотрит на меня с улыбкой. Сейчас всё хорошо.

Иногда я начинаю подозревать, что живу короткими отрезками времени и каждый раз убеждаю себя, будто предыдущих не существовало.

— Как прошёл день? — спрашивает он, выезжая со стоянки.

— Продуктивно. Мы почти закончили расчёты.

— Я видел. Хорошая работа.

— Спасибо.

— Ты сегодня какая-то тихая.

Я поворачиваюсь к нему.

— А ты хочешь, чтобы я всё время разговаривала?

— Нет. Просто заметил.

— У меня много мыслей.

— О работе?

Я усмехаюсь.

— Не только.

Он бросает на меня короткий взгляд, но ничего не спрашивает. И я тоже молчу.

Мы едем к нему домой. По дороге заезжаем в небольшой магазин, покупаем продукты, и я даже успеваю расслабиться, пока мы обсуждаем, что приготовить на ужин. Марат предлагает заказать еду, я заявляю, что он просто боится доверить мне кухню, а он отвечает, что дорожит своей кухней и не готов рисковать.

В общем, обычный вечер двух людей, которые проводят время вместе.

И именно это сбивает меня с толку сильнее всего.

Потому что мне не нужно ничего особенного. Не нужны дорогие подарки, демонстративные жесты или обещания, произнесённые под красивую музыку. Я хочу, чтобы подобные вечера стали частью нашей жизни. Чтобы однажды мне не приходилось гадать, позовёт ли он меня снова.

Но Марат не предлагает мне будущего.

А я всё никак не решусь спросить, есть ли оно вообще.

После ужина мы перебираемся в гостиную. Марат наливает нам чай, устраивается рядом и притягивает меня к себе. Я кладу голову ему на плечо, и некоторое время мы просто сидим так, слушая негромкую музыку.

Мне хорошо.

Настолько хорошо, что я почти забываю о своих сомнениях.

Почти.

— Алина, — произносит Марат.

— М-м?

— Я хочу кое-что с тобой обсудить.

Я сразу поднимаю голову.

Есть фразы, после которых обычно ничего хорошего не происходит. «Нам нужно поговорить» — из той же категории. И я уже готова мысленно проститься со своим прекрасным вечером, хотя Марат ещё даже не начал.

— Слушаю.

Он смотрит на меня серьёзно.

— Мне нравится проводить с тобой время. Ты мне нравишься. Я думаю, ты это понимаешь.

— Да.

— Но я не хочу, чтобы у тебя складывалось неправильное представление о том, что между нами происходит.

Я медленно выпрямляюсь.

— Какое именно представление?

Марат делает небольшую паузу.

— Я не готов к серьёзным отношениям.

Слова звучат спокойно. Без жестокости, без попытки меня задеть. Возможно, именно поэтому они попадают так точно.

Я несколько секунд смотрю на него, пытаясь понять, правильно ли услышала.

— Совсем? — спрашиваю я.

— Сейчас — да.

— И ты решил сказать мне об этом только сейчас?

Он проводит ладонью по подбородку.

— Я не хотел торопить события. Мне было хорошо с тобой, и я думал, что мы можем просто наслаждаться тем, что у нас есть.

— А что у нас есть, Марат?

Он смотрит мне в глаза.

— Мы нравимся друг другу. Нас тянет друг к другу. Нам хорошо вместе.

— И всё?

— Алина…

— Нет, подожди. Я хочу понять.

Я убираю ноги с дивана и сажусь ровнее. Мне вдруг становится трудно находиться так близко к нему. Ещё минуту назад я лежала у него на плече и чувствовала себя почти счастливой, а теперь не знаю, куда деть руки.

— Ты хочешь продолжать встречаться со мной? — спрашиваю я.

— Да.

— Встречаться в каком смысле?

Марат не отводит взгляда.

— Проводить время вместе. Оставаться друг у друга. Спать вместе. Без обязательств и без требований, что это должно во что-то перерасти.

Я молчу.

В голове почему-то возникает совершенно нелепая мысль: хорошо, что я не стала готовить ужин. Иначе сейчас пришлось бы переживать ещё и из-за испорченного соуса.

Мозг вообще странно работает в моменты, когда сердце пытаются аккуратно положить на стол и объяснить, что оно никому ничего не должно.

— То есть ты предлагаешь мне отношения без отношений, — наконец произношу я.

— Если тебе так удобнее это называть.

— А тебе удобно называть это как угодно, лишь бы не брать на себя никаких обязательств?

Его лицо становится серьёзнее.

— Я не пытаюсь тебя обмануть. Наоборот, я хочу, чтобы ты знала, чего от меня ожидать.

— Теперь знаю.

Я отвожу взгляд.

Самое обидное, что Марат не выглядит человеком, который специально играет со мной. Он не обещал мне любви, не говорил о совместном будущем, не клялся, что я единственная. Я сама услышала в его нежности больше, чем он был готов дать.