— Ты думаешь, я этого хотел?! — вспыхнул он.

— Я не знаю! Я ничего не знаю! Но ты ведь ходил в Драконий Двор, да? Ты что-то сделал с Вораго!

— Я сплоховал, — сухо отрезал он. — Как и всегда.

— Не смей, — я качнула головой. — Не ищи легких путей.

— Легких путей? — его глаза вспыхнули. — Я пытаюсь взять на себя ответственность! Пендрагон, я сегодня убивал детей! Совсем как твой отец!

Всхлип вырвался из моего горла:

— Я знаю! Знаю! Но сигануть из ебаного окна — это не способ все исправить!

— Да ну? И что же сделал твой дорогой папочка? Скажи мне!

Я не хотела отвечать. Не могла. Та история кончилась смертью.

— Я опасен для тебя, — продолжал он. — Я яд.

Я горько ухмыльнулась:

— Ты всегда был опасен для меня.

— Так какого хера ты возвращаешься?! — закричал он, приподнимаясь с подоконника. — Уходи! Держись от меня подальше! Спасайся! Потому что я не могу этого сделать. Теперь я это понял. Я пытался. Пытался снова и снова, и посмотри на меня, Медра! Я обосрался сильнее, чем когда-либо! А ведь я просто хотел уберечь тебя от самого себя!

Слезы теперь свободно текли по моим щекам:

— О чем ты?

— Во мне сидел дракон. Месяцами я его прятал. А этой ночью… — Он тяжело вдохнул. — Эту ночью он чуть не укокошил тебя, сука! Я едва тебя не убил. Едва не выпил досуха!

— И поэтому ты напоил меня своей кровью. Чтобы спасти, — я сделала шаг вперед.

Он зарычал.

Я замерла, ненадолго прикрыв глаза:

— Что ж, это сработало. Твоя кровь правда спасла меня. И не один раз за эту ночь.

На миг он растерялся:

— Малое из зол.

— Ты этого не хотел. Я знаю тебя, — тихо выговорила я.

Он издевательски хохотнул:

— Ты меня не знаешь, иначе не стояла бы здесь.

Я прикрыла глаза. Сердце рвалось на части. Душа разрывалась.

— У меня нет выбора.

— Есть у тебя выбор! — грубо отрезал он. — Вон дверь. Открывай и вали.

— Нет. Я не могу. И ты знаешь почему.

— Не знаю! Понятия не имею, с какого перепугу ты стоишь здесь после всего, что я натворил с тобой и с Вейлмаром! Я ебаный убийца, Пендрагон! Мое сердце черное! Мои руки в крови! В детской крови! — проревел он.

Я дрожала, но не от страха:

— Я тебя не боюсь.

— А надо бы, блядь, бояться! — вырвался у него почти стон. — Надо! Потому что я это не контролирую! — Он сделал паузу. — Ты вообще соображаешь, что я сижу тут и разговариваю с тобой только потому, что Флоренс в меня, сука, выстрелила? Я её даже не виню. — Он косо взглянул на меня. — Чем она в меня швырнула вообще?

— Пламенным папоротником. Дом Дракхарроу подчинял им всадников драконов.

Он запрокинул голову и усмехнулся:

— Всадников. Как иронично, блядь.

— Но ты больше чем всадник! — упрямо заявила я. — Это твое тело, Блейк! Это Вораго уселся тебе на хвост! Тебе нужно вернуть контроль! Пока…

— Пока всё не повторится? Пока я снова не впаду в безумие? — его лицо одеревенело. — Я этого не позволю. Я лучше сдохну.

— Я не дам тебе сдохнуть, — я сделала еще шаг к нему.

— Еще шаг, — предупредил он, — и клянусь, я соскользну с этого подоконника. Вот и проверим, вырастут у меня крылья на лету или нет.

Я замерла:

— Ладно. Я не шевелюсь. — Он кивнул. — Но если ты прыгнешь, с чего ты взял, что я не сигану следом?

Он посмотрел на меня, и я увидела страх в его глазах. Отлично. Значит, испытывать чувства он еще способен.

— Ты не дерзнешь.

— Не дерзну? — мой голос прозвучал опасно тихо. — Думаешь, я останусь в этом ебанутом мире без тебя?

— Это тебе не романтическая пьеска, Пендрагон! — огрызнулся он. — Это вопрос жизни и смерти!

— Не я тут угрожаю выпилиться из окна! — выкрикнула я. — Не смей со мной так поступить, Блейк! Не смей! Посмотри мне в лицо! Посмотри прямо сейчас и увидь, что ты со мной творишь!

Всё мое тело колотило.

— Ты разбиваешь мне сердце!

Он сглотнул:

— Заживет. Куда оно деграется.

— Мы залечим его вместе.

— Пути назад нет, Пендрагон. Ты должна это понимать. Никто и никогда не простит меня за сделанное. Если я останусь, я стану тенью на твоей жизни. Замараю твою душу.

— Мне плевать, — упрямо выговорила я. — Это жизнь! Дерьмо случается! Нам приходится с этим разбираться! Приходится искупать вину, а не бежать! Ты думаешь, я идеальная? Я ничерта не идеальная, Блейк! Я тоже творила ужасные вещи! Я теряла любимых людей из-за собственной глупости!

— Ты хоть раз сжигала целый город?! Глотала живых людей целиком?! Смотрела на бегущих детей и знала, что не можешь их спасти, не можешь заставить себя перестать их убивать?!

— Нет! — задыхалась я от слез. — Но это сделал не ты, это сделал Вораго! Ты хотел его остановить! Я знаю, что хотел!

— Я сломан, — его голос задрожал. — Я сыплюсь на куски. Я не знаю, кто я такой. Не знаю, что делаю. Я знаю одно: тебе нужно быть в безопасности. А я заслужил только смерть. Мне стоит сделать это прямо сейчас, пока Вораго меня не остановил.

Я рванула. С остатками силы его крови в моих венах, с магией фэйри, все еще переполнявшей меня, я рванула со скоростью высокородных и рефлексами всадницы, сгребая его за плечи и сдергивая с подоконника прежде, чем он успел хоть как-то среагировать.

Он полусидел-полулежал на полу, опираясь на локти. Я легла рядом, прижав ладони к его груди. В том, как соприкасались наши тела, кролась бесконечная сила. Это находилось за гранью слов — так было всегда.

— Ты — моя часть, — прошептала я. — Неужели ты не понимаешь?

— Ох, Пендрагон, — выдохнул он. Протянул руку, касаясь моей щеки. — Мы с самого начала не подходили друг другу. Разве ты не пыталась мне это сказать в самом начале?

— А ты знал правду. Всегда знал.

— Я… ошибался. Я отпускаю тебя. Я отказываюсь от любых прав на тебя. Ты свободна.

— Нет, — сплюнула я. — Это так не работает. Мы связаны. Нас так просто не сломать. Вот это, — я жестом указала на него, потом на себя, — это навсегда. И ты, блядь, это знаешь!

Он уставился на меня:

— Я не знаю…

— Тогда я тебе скажу! — зарычала я. — Я люблю тебя больше всего в этом мире и в любом другом! Люблю тебя больше, чем сумму всех твоих грехов! Мое сердце выбрало тебя очень давно. Наверное, еще до того, как я вообще сюда попала! — Ком в горле заставил меня осечься. — С тобой я будто лечу в бездну, будто трещу по швам! Но свобода? Я никогда не стану свободной от тебя! Я не могу! Я выбираю быть прикованной к тебе! Выбираю быть твоей! Я никогда не выберу свободу! Потому что это чувство — всё для меня! Ты не просто в моем сердце — ты и есть мое сердце! Ты записан в моей крови!

— Любовь, — прошептал Блейк.

— Да, — я коснулась его лица, пытаясь прижаться своим лбом к его лбу.

Он оттолкнул меня:

— «Любовь» даже близко не описывает то, что я чувствую к тебе. — Он качнул головой, его голос звучал сипло. — Всё жестче. Темнее. Это сожрет меня целиком. Я велел тебе уходить, потому что знал: сделаешь еще шаг — и я никогда не смогу тебя отпустить.

Дыхание перехватило.

— Я должен пугать тебя. После того, что натворил этой ночью. Я сам себя боюсь. Я не заслуживаю тебя. Не заслуживаю слышать слово «люблю» из твоих уст.

— Не тебе за меня решать! — вырвались слова. — Не тебе решать, заслуживаешь ли ты любви! Тебя любят! Нравится тебе это или нет!

— Я монстр, — прошептал он. — Я тебя не достоин.

— Ты не монстр. Но если ты монстр, то и я тоже. Твоя кровь течет в моих венах. И…

Дверь вылетела наружу. На пороге стоял Вон:

— Я слышал ваши голоса, — пробормотал он с перекошенным лицом. — Я не хотел верить.

— Во что верить? — я быстро поднялась, вставая между Блейком и дверью.

— Что ты здесь. С ним. Просто лясы точишь, когда… — Слишком поздно я заметила, что его колотит от ярости.

— Когда что?! — потребовала я ответа. — Нам надо с чего-то начинать!

— Когда ты знаешь, что он натворил, Медра! Разговаривать?! — Вон качнул головой с отвращением. — Тут разговорами не отделаешься!