— Ты идешь за Блейком.

Я медленно кивнула.

— Ей нужно оружие. Она хорошо стреляет из лука, — сказала Медра Више.

«Хорошо» — это громко сказано. Но я оценила кредит доверия.

Виша кивнула:

— Оружие есть. Сейчас экипируем.

— Но я стреляю из длинного лука! — залепетала я. — Я не смогу вести стрельбу с длинного лука на спине Никсариса! Я тупо не смогу нормально прицелиться! Верхом на лошади — это одно дело. С лошади я еще вытянула бы струну. Но спина Никсариса слишком широкая, чтобы занять удобную позицию. Если только не вставать во весь рост — а я точно знала, что не смогу этого сделать.

— Тебе нужен арбалет, — ответила Медра. — С ним проще работать. Адаптируешься.

— Мне даже стрелять нечем! Что вообще пробьет драконью чешую?

— Драконий огонь, — ответил Родригес, глядя на меня. — Когда драконы дрались в прошлом, арбалетных болтов не хватало, чтобы их свалить.

Я уставилась на него:

— Ты имеешь в виду, когда они пытались прикончить друг друга. Но я не хочу убивать Блейка! Я просто хочу его остановить.

Это не пара твоей подруги. Сколько раз тебе напоминать? — зарычал Никсарис.

Там должно остаться хоть что-то от Блейка. Это не один лишь Вораго. Я отказываюсь в это верить. Мы не убьем его.

Меня осенило, и я взглянула на Родригеса:

— Когда вы напали на Никсариса, ваши стрелы были смазаны чем-то, что позволило пробить его чешую.

— На шаг опережаю тебя. — Родригес сгрузил на стол кожаную сумку, которую тащил при входе, и расстегнул пряжки. Из мягкой ниши он извлек небольшой флакон. Жидкость внутри была непрозрачной — густой, вязкой, похожей на смолу. — Я сделал лишь малую долю… в прошлый раз. — Он виновато взглянул на нас с Медрой. — Кое-что осталось. Пламевзор называл это «Погибелью богов». Согласно истории нашего ордена, когда-то драконам поклонялись наравне с высокородными, как богам.

Я этого не знала. Но это точно объясняло поведение Никсариса.

— Вы знали, — выдохнула Медра, не сводя глаз с Родригеса. — Вы знали про Блейка.

Его лицо исказилось, пока он смотрел на нее:

— Мне жаль. Это станет… разговором для другого раза.

— Эта хрень может прикончить тварь? — прямо спросил Санкара.

— Эта тварь — Блейк! — воскликнула Медра.

— Эта тварь, — откликнулся Санкара без злобы, — прямо сейчас вырезает город, мисс Пендрагон.

— Я хочу остановить его, а не убивать, — твердо произнесла я. — Если только не останется иного выбора.

Никсарис, ты меня слышишь?

Дракон молчал.

Родригес качнул головой:

— «Погибель богов» не убьет Блейка… Вораго… кем бы там эта тварь ни была. Но она пробивает чешую и может замедлить дракона. — Он взглянул на меня: — В зависимости от того, сколькими болтами ты сможешь в него попасть.

Я сглотнула:

— Скорее всего, немногими. — Я осознала, что все смотрят на меня.

Взгляд Виши впился в мой:

— Нам нужен способ достучаться до Блейка, а не просто замедлить его. А тем временем что, блядь, мы должны делать на земле, пока она там летает?

Она была права. У нас не имелось оружия, чтобы драться с драконом с земли. Вейлмар, вероятно, располагал чем-то подобным века назад, но не теперь. Высокородные были настолько уверены, что смогут контролировать Никсариса, что даже не задумывались, что произойдет, если дракон взбунтуется и повернет против них. Теперь Вейлмар остался абсолютно незащищенным.

— Мы защитим школу, — объявил Лисандр Орфос. — Наше место здесь. — Он посмотрел на Медру и Вишу. — Сильвио Сантос не пал в обеденном зале. Вы видели?

Виша медленно кивнула:

— Ты прав. Снаружи все еще полно Кровавых стражей из каждого Дома. — Ее губы искривились. — Когда высокородным страшно, они нападают на самую очевидную мишень.

— На рождённых мором.

Медра посмотрела на меня, ненадолго прикрыла глаза, затем открыла:

— Я верю тебе, Флоренс. Ты вернешь мне Блейка. Я останусь в школе. Я помогу Лисандру и остальным защитить студентов.

Тех, кто сумел дожить до этой минуты. Я заставила себя кивнуть. Слова Лисандра подтолкнули мысли в нужную сторону. Я посмотрела на главу Дома Орфос, и воспоминание пробилось наружу: Луная Орфос сидит за нашей скамьей на алхимии у профессора Алленвейл, её призрачно-белые волосы рассыпались по плечам, пока она протягивает руку к листку пламенного папоротника.

«Дом Дракхарроу использовал его на своих всадниках. При правильном приготовлении, говорят, он способен подстегивать храбрость и силу».

— Пламенный папоротник, — прошептала я.

У моих ног Невилл тявкнул. Я опустила руку, на автопилоте гладя его по голове, удивленная, что он продержался так долго в эпицентре всего этого дерьма.

Родригес услышал меня:

— Трава, которую ты изучала для проекта?

Я медленно кивнула:

— Пламенный папоротник мешали с веселолистником и давали всадникам Инферни. Если это работало на всадниках — конкретно Инферни, — что, если это сработает на Блейке? — Я прикусила нижнюю губу. — Я анализировала его: он крайне нестабилен в обработке, но обладает огромной силой. Думаю, в нем кроется больше, чем мы знаем.

— Блейк — не всадник дракона, Флоренс. Мы понятия не имеем, кто он такой — и осталось ли в нем вообще хоть что-то от прежнего Блейка, — возразил Родригес.

Я знала, что он прав. И все же повернулась к Лисандру:

— Если бы я смогла поговорить об этом с профессором Алленвейл, у нее могли бы найтись соображения. Она ведь из Дома Орфос. Мы можем как-то до нее добраться?

Я была уверена, что она подсказала бы, бредовая это идея или нет.

Лисандр взглянул на Медру, затем на Санкару:

— Боюсь, это невозможно.

— Что вы имеете в виду? — спросила я, оглядывая присутствующих. — Где она?

Огромные плечи Санкары опустились:

— Дитя, мы нашли её в обеденном зале. Виктор скармливал её зараженному стражнику.

Я закрыла рот руками, но всхлип всё равно прорвался наружу:

— Нет. Нет. Только не Алленвейл!

Профессор Алленвейл была такой милой, доброй и мягкой. Я помнила, какими радостными стали её глаза, когда она впервые увидела Невилла. На задворках разума я ощущала Никсариса. Знала, что он чувствует мое горе.

— Мне так жаль, Флоренс. — Медра обняла меня за талию, и я прижалась к ней.

— За что? — задыхалась я. — Почему именно она?

Санкара взглянул на Родригеса:

— Виктор узнал, что она возглавляла… бунт.

— Бунт? — опешила я. — Это же бред. Какой еще бунт?

— Это не бред, и она была не одна, — тихо выговорил Родригес.

— Дом Орфос финансировал проекты, призванные принести перемены в Кровавое Крыло и остальную Санграту, — объявил Лисандр. — Любыми необходимыми средствами. К сожалению, мы только начали этот проект, когда…

Я вспыхнула:

— Когда профессора Алленвейл убили?

— Она была лучшей из нас, — пробормотал Санкара. — Это ужасная потеря, и мы чувствуем её, поверьте мне, мисс Шень. Она заплатила страшную цену.

— Васанти была искренне преданным делу человеком, — упрямо произнес Родригес. — Она никогда бы не отступила. Это цена, которую она была готова заплатить.

— Дело, которое она начала, продолжит жить в каждом из нас, — глаза Лисандра горели.

Глава Дома Орфос посмотрел на меня так, будто молча просил примкнуть к ним. Спасти Вейлмар — это одно. Но бунт? Против кого — всех высокородных? Против неравенства, в котором я росла всю жизнь? Эта система пропитала всю Санграту. Как вообще с этим драться?

— По крайней мере, Блейк прекратил её ебаные мучения, — пробурчала Виша, пнув ножку стола.

— Что ты имеешь в виду? — прошептала я, вскинув голову к Медре. — Блейк прикончил её?

Лицо Медры побелело.

Санкара ответил:

— Когда парень стал драконом, он сожги её. И Кровавого стража, что пил её кровь.

Я застонала, когда разум представил эту картину.

Лисандр подался вперед:

— Это не было жестокостью, Флоренс. Это было милосердием. Я искренне верю в это. Он лишь хотел прекратить её страдания.