Пока не сменила цвет.

Я моргнул, и радужка левого глаза вспыхнула алым. Цвет пульсировал в такт биению сердца, сидевшего внутри монстра.

— Не сегодня, — пробормотал я. — Ни хера подобного.

Я силой сжал переносицу, пока в глазах не посыпались искры. Убирайся нахуй.

Снова взглянул в зеркало. Оба глаза опять были серыми. Пока что. Похоже, кое-какой контроль у меня остался. Вообще, за последние недели, с тех пор как я забрал книгу у Родригеса, все как будто замерло — словно я наконец обретал тот самый контроль, о котором твердил Кейдж. Или алый демон осознал, что я собираюсь провести суицидальный ритуал, способный угробить нас обоих.

Сегодня я решил побыть оптимистом. Я никого не убил за последние пару недель. Это ведь тоже результат.

Я поправил рукава черного пиджака и пристегнул запонки. Маленькие рубиновые кругляши с гравировкой в виде драконов. Иронично, да. Белоснежная сорочка, манжеты прошиты алой шелковой нитью. Посмотрел на часы: полчаса. Полчаса до того, как бал Авари распахнет двери Большого зала Кровавого Крыла — того самого сводчатого зала, где недавно гремел бал Морозного Огня. И все помнят, чем тот закончился.

Поговаривали, бушевали целые споры о том, позволят ли Авари использовать зал для торжества. Леди Авари подключила Совет, и дело решилось в ее пользу.

Виктор сегодня не явится — он отбыл в одно из наших поместий Дракхарроу в Вейлмаре, одно из многочисленных. В то, где я ни разу не был. Виктор превратил то городское поместье в свой личный притон крови, набив его своими подчиненными чарами марионетками.

Знала ли Риган? Наверняка знала. У Виктора всегда водился похотливый и ненасытный аппетит, который он умудрялся скрывать от соперников. Но внутри семьи все знали: Виктор не просто пил кровь подчиненных. Он тратил их жизни как медяки — выпивал так, что они не могли восстановиться, а то и осушал досуха. И Маркуса научил тому же. Еще одна причина, почему мы с Тео презирали их обоих. И еще одна причина, почему Виктор презирал меня — за то, что я не пошел по его стопам.

Я ухмыльнулся своему отражению, осознав кое-что: сегодняшняя ночь могла считаться своеобразной извращенной победой. Победой, в которой Авари утерли нос Дракхарроу, заграбастав себе единственного дракона Санграты и его всадницу.

Я всё еще питал гордость за свой Дом, но если помолвка Кейджа с Флоренс заставит Виктора беситься от бессилия, то я только «за».

Бедный, бедный Виктор. Он даже не успел впустить когти во Флоренс Шень. А теперь, благодаря помолвке, ему придется отвалить окончательно.

Я позволил себе на миг представить, как сладко было бы порвать глотку Виктору клыками моего дракона в ночь бала Морозного Огня. Что, если бы я мог покончить со всем прямо тогда? Но, как обычно, у дядечки Виктора имелся туз в рукаве, которого я не предвидел. Туз, который сковал меня цепями молчания. Который делал его еще более, сука, опасным, чем я мог вообразить. Я тяжело ранил его. Мы зашли в тупик. Я — без одного глаза, он — выглядящий еще паршивее обычного. Наверное, дерьмовый вышел свадебный подарок для Риган, но она хотя бы выжила.

Всё еще ухмыляясь, я взял кроваво-красный шейный платок со столика и начал завязывать. В дверь постучали. Взглянул в зеркало: оба глаза серые. Выдохнул:

— Войдите.

Я знал, что это не Пендрагон — она ждала меня на самом приеме.

Первым проскользнул Тео. Я смерил его наряд взглядом: он балансировал на грани цветов Дома Дракхарроу — темно-серый фрак и серебристый жилет. Я вскинул брови.

— Я поддерживаю жениха, — уведомил он.

— Да неужели? — я качнул головой. — Ну, вряд ли Виктор вообще заявится.

Следом вошла Виша. На ней было красное атласное платье без бретелек, едва доходящее до колен. Золотые браслеты в виде драконов, кусающих себя за хвост, обвивали ее плечи. Я свистнул, но она проигнорировала меня, прошагав к камину и опустившись в кресло, обняв себя руками.

— В чем дело, Вайдъя? Родригес отклонил твое приглашение стать твоей парой? — подколол я.

Тео нервно посмотрел на меня. Он уже знал про интрижку Виши с нашим профессором:

— Я бы на твоем месте не шутил.

— Почему? — я понизил голос. — Они расстались?

— Не думаю, что можно расстаться, когда вы толком и не встречались, но нет. Это семейные вести. Ей сегодня вечером приставили курьера с письмом. Прямиком из поместья Вайдъя.

Поместье Вайдъя граничило с городком в нескольких часах езды от Вейлмара. Моя улыбка улетучилась:

— Что случилось?

Тео взглянул на спину Виши, а затем поманил меня в ванную, чтобы поговорить без лишних ушей:

— Ее племянник, Арджун. Ему одиннадцать. Он… заболел. Сначала думали, просто жар. Но потом стало хуже. Стал… странным.

— Странным? В смысле?

Тео сглотнул:

— Одичал. Напал на родителей, покалечил младшую сестру. Пытался пить их кровь. Его связали, но он умудрился вырваться.

Сердце заколотилось. Звучало болезненно знакомо. Я знал эту историю, и счастливого конца в ней не предвиделось. И точно…

— Удрал в деревню, напал на рождённых мором. Торговцу из рождённых мором пришлось прикончить его в качестве самообороны.

Волна ужаса накрыла меня. Воспоминание об Энии, оскалившей клыки с маленькой рождённой мором девочкой на руках.

— И какие последствия? — мрачно спросил я.

— Паршивые. Семья Виши повесила того мужика на воротах своего поместья. Теперь вся деревня на ушах. Там в основном работают рождённые мором — батраки, которых нанимают Вайдъя. Они баррикадируются, готовятся к худшему.

— Худшее уже случилось, — холодно отрезал я. — Они вздернули невиновного.

— Я знаю. Виша знает. Как думаешь, почему ей так хреново?

Мы оба взглянули на нее. Может, она и слышала нас — у высокородных отличный слух. Но если ее и задевали наши разговоры, она этого не показывала. И все еще оставалась здесь.

Тео посмотрел на меня с недоумением:

— Что?

— Мы оба знаем, что немногие высокородные посчитали бы того мужика невиновным, — сказал Тео.

— Но он был невиновен! Если Арджун напал на него…

— Я знаю, — тихо ответил Тео. — Но жизни высокородных на первом месте. Всегда на первом. Вайдъя просто следовали традициям.

— Это не делает их правыми, — пробормотал я. — Это делает всё еще более ебанутым.

Я подумал о парне из рождённых мором, которого убил сам, взвешивая, одно ли это и то же. Нет, не одно. Он первым напал на Пендрагон. Она защищалась. А я сделал так, чтобы он к ней больше никогда не притронулся. Простая справедливость. Я сотворил бы то же самое и с высокородным; дело не в том, что парень был рождённым мором. Напротив, я пощадил вторую девчонку именно потому, что она тоже была рождённой мором. С высокородным я поступил бы жестче — проявил бы больше жестокости, зная, что они поступили бы так же. Взять ту же Ларису: она до сих пор отходила от недели голодания, на которое я ее упек за то, что она цапнула Родригеса. Я видел, как она таскалась по башне — бледная и злая как черт. К рождённым мором учителям она больше не полезет. Во всяком случае, в ближайшее время.

В коридоре пробил колокол — сигнал к тому, что гостям пора подтягиваться в зал.

Я подошел к Више и коснулся ее плеча:

— Может, останешься? Не обязательно идти на эту хрень. Посиди у меня. Мы скоро вернемся.

Без слов было понятно: пару месяцев назад мы уже бывали на подобном балу — и закончился он паршиво. Виша потеряла свою девушку, Лейс Айронстрайд, в ту ночь. Виша подняла на меня взгляд, и я понял, что мы думаем об одном и том же.

— Мне жаль, Виш, — неловко выговорил я.

Она кивнула:

— Спасибо, но я пойду. Нужна встряска. — Она прошмыгнула мимо меня к Тео: — Ты рассказал ему самое главное?

Тео выглядел смущенным:

— Нет.

— Какое еще «самое главное»?

— Она имеет в виду «самое паршивое», — поправил Тео.

— Его сестра больна, — глухо произнесла Виша.

— Чья сестра, торговца? — тупо переспросил я.

— Не торговца. Младшая сестра Арджуна, моя племянница. — Ее лицо омрачилось: — Он укусил ее. И мать. И отца. Перед тем как… — она осеклась.