— Ты на полном серьезе написал своему парню записку? — Я покрутил головой. — То есть прямо сейчас Вон читает ее и думает, что я мочу тебя в этой башне?

Тео смутился:

— Возможно.

Я расхохотался. Несколько голов повернулись в нашу сторону, но тут же отвернулись обратно.

— Ебать мой лысый череп, Тео. — Я встал. Тео вжался в диван.

Я поднял руки:

— Можно?

Я сел на диван рядом с кузеном. Затем, удивляя самого себя, я обнял его ладонью за затылок — не грубо, но крепко — и притянул к себе, уткнувшись своим лбом в его лоб.

— Тео, ты не понимаешь. Ты, сука, вообще ничего не понимаешь, да? — прошептал я.

— Не понимаю что? — шепотом ответил он с дрожью в голосе.

— Ты спас меня. Ты, сука, уберег меня.

— Уберег тебя? О чем ты?

Я отпустил его и откинулся назад, тяжело дыша. На глаза навернулись слезы, но я прогнал их прочь. Не время и не место, учитывая, что Риган со своей шайкой могла вернуться в любую секунду.

— Ты сделал то, что должен был сделать я. То, что я обязан был сделать.

Лицо Тео все еще выражало сомнение.

— Спасти Энию было невозможно. Неужели ты думаешь, я этого не знал? — Я покрутил головой. — Она превращалась в дикое животное. Я обосрался в тот самый миг, когда спас ей жизнь. Я все испортил — как делаю всегда. — Я вытер глаза тыльной стороной ладони. Черт, только не в гостиной.

Тео смотрел на меня с изумлением:

— Блейк, ты правда так думаешь? Думаешь, ты погубил Энию?

— Разумеется. Ты прекрасно знаешь, что я сделал. Всегда знал.

Я обратил ее, сделал одной из нас. Или, как сказали бы некоторые, чем-то худшим — сквернокровкой.

Тео огляделся:

— Я знаю, что ты… создал ее. — Его голос был тихим. — Но ты должен был. Ты спасал ей жизнь. — Он покачал головой. — Блейк, если кто и виноват, так это Маркус. Виктор. Я. Но точно не ты. Ты пытался спасти маленькую девочку. Пытался подарить ребенку лучшую жизнь.

Я фыркнул:

— И посмотри, как охренительно все закончилось.

— Перестань. Заткнись. Я смотрю. Ты выиграл для нее время. Ты дал ей новую семью. Ты любил ее. Она жила, Блейк. Это все, что выпадает каждому из нас — шанс пожить и наделать парочку счастливых, сука, воспоминаний. Никто не знает, сколько времени ему отмерено. Это паршиво и несправедливо, да, но это не твоя вина. Так все устроено. Ты дал ей более долгую и счастливую жизнь, чем та, что ее ждала. Ты попытался. И ты смелее меня, раз пошел на это, ты лучше меня.

Я уставился на него:

— Что за хуйню ты несешь?

Тео был лучшим из нас, правильным. Единственным Дракхарроу, у которого сохранилось настоящее сердце и — Кровавая Дева помоги ему — даже душа. Он пошел против Виктора. Выбрал рождённого мором парня и держался за свой выбор несмотря ни на что. А я был неудачником. Козлом. Мудаком. Отбросом. А Тео? Он и половины не знал о том, кто я такой и во что превратился. И во что продолжаю превращаться.

— Ты хороший человек, Тео, — сухо произнес я. — А вот я…

— А ты тот, кого Виктор пытался втаптывать в дерьмо с самого момента смерти твоего отца, — прямо высказал Тео. — И знаете что? У него вышло, Блейк. Но ты не такой. Я вижу тебя, я знаю тебя. Мы не так уж отличаемся, что бы ты там себе ни вбил в голову.

Я выдавил смешок:

— Посмотри на время. Сейчас колокол прозвенит.

— Ладно. Никаких больше разговоров по душам, — ответил Тео, сразу все поняв.

Я взглянул на него:

— Пару минут назад ты думал, что я убью тебя прямо в гостиной. А теперь пытаешься выставить меня… не знаю… каким-то, сука, мучеником.

— Ты и есть, блядь, мученик, кузен, — тихо проговорил Тео. — У меня в этом нет ни малейших сомнений. И никогда не было. Ты принес себя в жертву ради семьи. Ты сделаешь абсолютно всё ради тех, кого любишь. Это твоя величайшая сила. И твоя величайшая слабость.

Я уставился на него.

— На самом деле я не думал, что ты меня убьешь, — признался он.

Я вскинул бровь:

— Значит, и записки никакой не было?

— Не, записка была. — Он ухмыльнулся и слегка стукнул меня по плечу: — Пошли. Мы опоздаем. Встретимся на занятиях.

Каменный двор, служивший ареной для Оборонительных искусств, находился под открытым небом. Я взглянул вверх, вспомнил тот день, когда там появился Никсарис, усевшись на одну из каменных стен. Нынче та стена выглядела плачевно.

Ледяной ветер проносился по тренировочной площадке, но, по крайней мере, снега не было. Не то чтобы снег заставил бы Санкару отменить занятие. Нам пришлось бы вкалывать при любой погоде. Это лишь часть наших тренировок.

Мы с Тео опоздали на пару минут. Двор уже кишел высокородными в кожаной тренировочной экипировке, отрабатывающими движения на матах попарно или в одиночку. Кто-то тренировался с оружием, кто-то оттачивал рукопашный бой. Впрочем, некоторые просто торчали кучками, болтая и ни хера не делая.

Я свирепо посмотрел на них. Санкары пока не было, что объясняло царящий бардак.

Затем я тихо выругался:

— Вот дерьмо. Я же должен за ними присматривать.

Тео вскинул бровь:

— Тогда лучше начинай.

Я шагнул вперед, выкрикивая приказы и наслаждаясь тем, как кучки болтающих студентов тут же распадались. Высокородные забегали во все стороны, разбиваясь по парам и хватая оружие со стоек. Стали делать то, что положено. Отлично. Я окинул взглядом площадку, пока сачки подключались к делу. Студенты, уже стоявшие в парах, выглядели равными по силам. Слышались выкрики от напряжения, но ничего из ряда вон.

Пока мой взгляд не упал на огороженную канатную площадку с матами на дальнем конце двора.

Алая вспышка. У меня перехватило дыхание. Пендрагон.

Она успешно отбивалась от высокородной девчонки, третьекурсницы, которую я сразу узнал: Лариса, одна из старых прихвостней Риган. Она была чуть ниже Пендрагон, но плотнее, мускулистее. Ей следовало бы держать удар. Я бы сказал, что силы равны. Вот только Ларисе пришел пиздец.

Пендрагон двигалась, точно обнаженный клинок — острая и беспощадная. Говоря без экивоков, она вышибала из Ларисы все сопли.

Пендрагон обманно вильнула влево, а затем впечатала локоть в ребра соперницы, сбивая ту с ног, а ее кулак в прицел прилетел прямо Ларисе в нос. Брызнула кровь, Лариса отшатнулась назад, абсолютно оглушенная. Но Пендрагон не остановилась. Она рванула вперед, сбила соперницу на землю, навалилась сверху и принялась вколачивать кулаки в ее живот, ребра и лицо — раз за разом.

Студенты поблизости бросили свои дела. По двору пробежал шепоток. Кое-кто попытался подобраться ближе, чтобы лучше разглядеть бой.

— За работу, блядь, живо! — рявкнул я так, что мой голос эхом отразился от каменных стен.

Все мгновенно вернулись на свои места, шепот затих.

Единственной парой, до которой не долетел мой ор, были Пендрагон и Лариса. Они продолжали драться. Точнее, дралась Пендрагон. Лариса стремительно превращалась в кровавый кусок мяса.

Я шагнул к ним, а мысли вихрем унеслись к самому первому дню Пендрагон в Академии Кровавого крыла, когда она лежала на этом же дворе, Виша сидела на ней сверху, а сама девчонка была сломана, истекала кровью и служила всеобщим посмешищем. Я тогда тоже стоял рядом. Смотрел, как ее унижают и ставят на место — по моему приказу. Но теперь все перевернулось. Пендрагон была полусмертной, полуморорожденной. Но не полукровкой, как профессор Уиспвуд. Нет, ее кровь оказалась еще более уникальной. В ней текла кровь всадников. Кровь фэйри, как она мне сказала. Я все еще пытался переварить эту мысль — что она из другого мира, населенного созданиями по имени фэйри. Как бы то ни было, судя по всему, прямо сейчас она выжимала все преимущества своей крови на полную, не сдерживаясь ни на йоту. Я видел ее такой лишь однажды — на острове с остальными консортами. Но тогда она напилась моей крови для обострения чувств. Сейчас же она демонстрировала, на что способна сама по себе. Ей вообще не полагалось укладывать высокородных — уж точно не в таком стиле. Да, она держалась против Лорана, когда я натравил его на нее в минуту слабости, за которую мне до сих пор стыдно. Но есть разница между «держаться» и «размазывать кого-то в кровавое кашево».