- Смотрите, - приказал маг и швырнул сгусток силы в портрет.

Как и обещал Эдгар, краски ожили. Всего на секунду я увидела женщину из своего сна. Она была прекрасна и явно моложе, чем та, кто приходила ко мне. А еще я увидела кулон на ее шее и ниже надпись с именем незнакомки. Фамильную реликвию, которую держала в своей руке. Затем магия перестала действовать. Картина почернела. Леди Габриэла Брей исчезла, словно ее и никогда не было.

- Судя по одежде на женщине, портрет писался лет двести назад, - произнес Брандон. – Ты помнишь эту леди, Мерион?

- Только в своем видении, - проговорила в ответ. – Я видела ее лишь там, но не сомневаюсь, что в архиве нашей семьи есть записи о леди Габриэле.

- Главное понять, чем это может помочь нашему, так сказать, расследованию, - заметил Уэлс.

- Если мы узнаем о ней, возможно, поймем что-то о твоем кулоне, - предположил муж.

Я задумчиво опустила взгляд.

- Что-то подсказывает мне, что именно она и была той, кто создал это украшение. В нашей семье нередко рождались сильные маги. И эта леди… - я закусила губу.

- Значит, отправляемся в архив, - улыбнулся де Гирр. Он взял меня за руку и тихо прошептал: - Ты заметила, что сказала «наша семья»?

Я улыбнулась.

- Вышло непроизвольно, - ответила мужу. А он порывисто обнял меня, и не обращая внимания ни на лакея, ни на Уэлса, произнес:

- Ты возвращаешься, Вивиан. Мог ли я подумать, что это все же ты? Безумная идея стала реальностью. И я влюбился второй раз в одну и ту же женщину. Ты моя вторая первая любовь, Мерион-Вивиан. И теперь и не отпущу тебя и не потеряю. Никогда.

***

В кабинете отца было уютно и привычно. Воспоминания возвращались ко мне быстрее, чем можно было бы ожидать. Вот что значит, родной дом, где помогают сами стены!

Отец достал для нас архивные книги, уточнив:

- Леди Габриэла, говорите?

- Да, - я обвела комнату взглядом, замечая призрачные образы юной девочки, затем девушки, которая часто проводила здесь время сидя на мягком диване и читая, пока отец занимался делами. Эти призраки улыбались мне, шептали: «Вот ты и дома, Ви!» и я чувствовала, что нахожусь на своем месте и это ощущение было чудесно.

- Так, смотрите, - отец пролистал одну из книг и остановился, указав на крошечный портрет, написанный искусной рукой. – Кажется, это она? Мерион, взгляните.

Я склонилась над изображением женщины, находившейся на одной из нижних веток фамильного древа, и кивнула, узнав леди из своего сна.

- Это она.

- Хм, - отец водрузил на нос очки, присел в кресло и прочел: - Леди Габриэла Филисия Брей, родилась в тысяча пятьсот девяносто восьмом году, умерла спустя тридцать пять лет.

- А там есть что-то о ней? Жизнеописание? – спросила я, заметив, что от леди вверх тянется лишь одна веточка на которой изображен молодой человек. – Патрик, - прочла я. Фамилия моего предка странным образом была затерта так, что и не прочесть. Подозрительно!

- Да. Наши предки вели тщательные записи, - ответил лорд Брей. – Я тоже стараюсь это делать. Семья, знаете ли, не шутка.

Взглянув на отца, я вдруг задумалась, а что напишут обо мне? Буду ли я той, на ком прервется нить фамилии Брей? Ведь тело не мое! Кровь не моя! По сути, я не Вивиан и не смогу родить наследника крови Брей.

Тяжело осознавать подобное. Но разве есть какая-то разница, если я жива и являюсь супругой одного из самых лучших людей на свете?

- Вот, смотрите-ка, - лорд Фредерик указал нам на короткую запись о леди Гарбиэлле. Я прочла: жила тогда-то тогда-то, вышла замуж, изменила фамилию и стала…

- О, боже, - прошептала я. – Здесь тоже затерто. Неспроста все это, вам не кажется?

Брандон склонился ниже и побагровел.

- Эдгар, ты сможешь повторить здесь как с портретом? – спросил он.

- Но страница исчезнет, - предупредил Уэлс. – Стоит ли трогать древний текст. Да и даст ли это смысл? Не сомневаюсь, там нас не ждет ничего интересного.

- А мы восстановим, - я потянулась за пером и чернилами, попросила у отца лист бумаги и принялась переписывать всю информацию о леди Габриэле. На все ушло менее пяти минут.

- Лорд Брей, я предупреждаю, что страница станет чистой, - сделал попытку Эдгар, который явно мало верил в то, что нам это как-то поможет.

- Мы восстановим, - поддержал меня отец.

Эдгар кивнул и повторил манипуляцию, как прежде с портретом леди Габриэлы. Вот надпись проступила, стала такой яркой, будто ее только что внесли в книгу, и я отпрянула, в ужасе глядя на Брандона, а затем и на Эдгара.

- Глазам своим не верю, - прошептал Уэлс, когда страница стала чиста, а фамилия исчезла.

- Леди Габриэла Брей Фитцджеральд, - проговорила я и закрыла глаза, не веря тому, что увидела.

***

Все это время она была рядом! Какой наивной я, наверное, ей казалась! Теперь все встало на свои места. Ее неожиданный приезд. Желание Стортона, чтобы я работала у леди Лидии компаньокой и тот факт, что она взяла меня сразу, почти не раздумывая.

Как же, понравилась я ей! Нет, эта женщина знала все и сразу! И, полагаю, лорд Стортон и его кузина леди Шарлотта были с леди Лидией заодно.

Боже!

Я сделала глубокий вдох.

- Тогда в тумане, перед венчанием, - прошептала пересохшими губами. – А ведь я ей так доверяла! Я считала ее благородной и честной женщиной, а она…

- Успокойся, Мерион! – Бран встал за спиной, обнял меня, успокаивая.

А ведь мне стоило догадаться! О нашем венчании из посторонних знала только она и она же была свидетельницей! А оказывается, все это время меня запугивали и толкали к определенной цели – отыскать кулон? Но нет. Кулон хранился в склепе. При желании его можно было бы с легкостью выкрасть. Значит есть что-то еще, чего мы не знаем, но что знает леди Лидия.

И оказывается, она тоже моя родственница, пусть и очень дальняя.

- Вижу, вам открылась какая-то правда? – спросил лорд Брей, взволнованно глядя то на меня, то на Эдгара.

- Да и эта правда очень неприятна, - ответил за всех Эдгар.

- Что теперь будем делать? – спросила я, глядя на своих защитников.

- Нам надо понять, чего ждет леди Фитцджеральд, - быстро проговорил Уэлс. – У меня отвратительное ощущение, что мы все лишь пешки в ее игре. Свадьба, поездка сначала к Шортонам, теперь сюда – это происки леди Лидии. – Он задумчиво потер подбородок. – И увы, мы пока на шаг позади, потому что не знаем истину.

Я резко поднялась.

- Что, если помогут видения? – спросила тихо. – Ведь леди Габриэла не просто так является мне. Она будто пытается помочь.

Брандон вздохнул.

- Загвоздка заключается в том, что ты не можешь контролировать и призывать эти видения, - заметил он осторожно.

- Но я и не пробовала этого делать! – возмутилась было, но тут же поникла, осознавая правдивость слов мужа. Я просто не знаю, как использовать свой дар. Одно дело воспоминания – они восстанавливаются сами, без усилий с моей стороны. А видения приходят спонтанно. Как призвать леди Габриэлу? Как узнать от нее больше, чем она уже рассказала?

Я обхватила ладонью кулон, который повесила на шею. С ним мне было спокойнее.

От металла шло удивительное тепло.

- Леди Габриэла носила это украшение, - сказала я. – Что, если с его помощью мне удастся связаться с ней?

- Интересно, как? – спросил Уэлс.

- Я прежде никогда не пробовала звать ее. Теперь я знаю имя, у меня есть кулон, - проговорила я, - мне кажется, все получится. Я попробую…

Сказала и сделала.

Конечно, это было на грани безумия, и никто не мог гарантировать успех. Но меня вело предчувствие.

Вернувшись в нашу с Брандоном спальню, я легла на кровать, крепче обхватив кулон. Все, кроме де Гирра вышли из комнаты, а муж присел рядом, задумчиво глядя на меня.

- Я не уверен, что получится, - сказал виконт.

- А я почему-то чувствую, что поступаю правильно. Все эти видения… - сказала и посмотрела на мужа. – Что, если таким образом леди Габриэла вела нас к ответам? Что, если она хочет, чтобы мы увиделись, но для этого я тоже, скорее всего, должна хотеть этого. А я прежде не могла, так как не знала, кого звать.