- Милорд, но почему вы не сообщили о том, что возвращаетесь? – спросил дворецкий. – Мы бы приготовили вашу комнату, постелили свежую постель…

Брандон покачал головой.

- Я не намерен остаться. Но распорядитесь, чтобы мне приготовили ванну и завтрак.

- Да, господин виконт, - не задавая больше лишних вопросов, дворецкий поклонился, а Брандон, поднявшись по лестнице, направился в свой кабинет.

Едва открыв дверь, де Гирр замер, бросив взгляд в комнату, заполненную солнечным светом. Его встречал портрет Вивиан, висевший на стене. Застыв на миг, молодой человек впился взглядом в лицо своей любимой, вспомнив Мерион и снова невольно поразившись невероятному сходству девушек.

Или не просто сходству?

Кровь не подтвердила родства. Его Мерион не была Ви. Но Брандон не мог, как ни старался, отделаться от мысли, что все не так просто, как кажется на первый взгляд. Во всем этом оставалась недосказанность. Словно он упускал что-то важное.

Виконт отвел взгляд, разорвав зрительный контакт с портретом леди Брей. Он вошел в кабинет, направившись прямиком к письменному столу. Открыл верхний ящик и ощутил странное волнение, наполнившее сердце. Затем протянул руку и взял бархатную коробочку, которую хранил на протяжении трех долгих лет. Не удержавшись, открыл и взглянул на обручальное кольцо. Сердце мгновенно сжалось от боли.

Это кольцо должно было украсить палец Ви. Его делал по заказу лучший ювелир королевства и оно идеально сидело на безымянном пальчике любимой. Она даже успела примерить его и принять. А затем попросила Брандона оставить кольцо, чтобы надеть в день свадьбы.

«Мне пока хватит и помолвочного!» - прошептала она.

Брандон вздрогнул. Воспоминания оказались такими живыми, таким яркими, словно леди Брей стояла рядом.

- Проклятие, - сорвалось с губ виконта.

Он резко захлопнул коробочку и так крепко сжал ее в кулаке, что она треснула. Этот звук заставил Брандона опомниться.

Он и не думал, что боль вернется снова, нахлынет с прежней силой. Он собирал себя по частям три года, но не для того, чтобы снова мысленно умирать от прошлого и того, что уже не вернуть.

Де Гирр огляделся, понимая, что больше не сможет жить один. Дом теперь казался удивительно пустым. В нем не звучал смех, а ведь он мечтал, что поселится здесь с молодой женой, что наполнит особняк детскими голосами и счастьем.

Не наполнил. Потерял ту, единственную, которая была так дорога. А теперь, когда судьба подарила второй шанс, он ни за что не упустит его. Потому что просто уже не сможет без Мерион.

Пусть общество отвернется от него! Пусть он больше не сможет вращаться в высших кругах, осужденный теми, кто прежде лебезил перед родом Эгертон. Все это не стоит счастья. Теперь де Гирр понимал это как никогда.

Итак, он врежется в столицу и женится на мисс Шортон. Вероятно, кольцо придется подправить под ее пальчик. Все же, у его Ви были удивительно изящные руки. Ни у кого больше нет таких.

«А что, если кольцо подойдет Мерион?» - подумал он с какой-то надеждой.

Нет, он не опустит руки. Он будет искать ответы. Ведь не просто так мисс Шортон знает язык, который не должна знать в силу своего происхождения и воспитания. И танцует она как истинная леди! И ее поведение, даже осанка и правильность речи твердят о том, что в этой истории еще не поставлена последняя точка.

- Господин виконт? – дворецкий заглянул в кабинет и Брандон, обернувшись, понял, что забыл закрыть за собой дверь, когда вошел в комнату.

- Проходите, Ричардсон, - велел де Гирр.

- Ваш завтрак, - проговорил дворецкий и по его знаку один из лакеев занес тяжелый поднос в кабинет и поставил его на стол.

- Матильда сделала омлет и несколько салатов. Надеюсь, вам понравится, - поклонился Ричардсон.

Лакей с поклоном удалился, налив предварительно кофе в чашку виконту. А дворецкий остался ждать распоряжений хозяина дома, которых не последовало.

- Ступайте, - проговорил де Гирр. – Мне нужен второй кучер. Темполтону надо отдохнуть. Он гнал лошадей без сна и отдыха.

- Конечно, господин виконт. Когда вы отправляетесь? – уточнил Ричардсон.

- Сразу после завтрака и ванны, - со вздохом ответил Брандон.

Если дворецкий и удивился, то ничем не проявил свои эмоции. Он поклонился и вышел. А Брандон сел за стол и принялся за еду, только сейчас осознав, насколько оказался голоден.

***

- К вам пришли!

Я подняла взгляд от книги и удивленно посмотрела на лакея. Он в ответ смотрел на меня, ожидая ответ.

- Ко мне? – спросила я тихо.

- Да. К мисс Мерион Шортон, - ответил слуга.

Мое сердце пропустило удар. Сколько я не пыталась убедить себя в том, что Брандон мне безразличен, сколько ни говорила, что между нами слишком большая пропасть, стоило лакею сказать о визитере, как я позволила себе надеяться.

Это Брандон, подумала с надеждой. Это он!

Я подавила в себе порыв подняться и спокойно спросила:

- А кто пришел с визитом? Джентльмен или леди?

Лакей распрямил спину и коротко сообщил:

- Это графиня Эгертон, мисс Шортон. Я проводил ее в розовую гостиную и сообщил о приходе милорду Стортону.

А ему зачем, нахмурилась я, но тут же отложив книгу, встала.

Значит, это не де Гирр. Зато явилась его матушка и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о причине, которая привела графиню в дом Джулиана Стортона.

Наверняка, графиня станет угрожать мне, или просить, чтобы и думать забыла о ее сыне. И я не смогу сказать ни слова, потому что понимаю ее как мать.

- Следуйте за мной, - велел лакей и я повиновалась, радуясь тому, что графиня пришла с визитом в час отдыха леди Фитцджеральд, а значит, отпрашиваться у хозяйки не нужно.

Розовая гостиная была любимым местом лорда Стортона и его кузины. Но сейчас в ней находилась только одна особа – матушка виконта Брандона де Гирра.

Стоило мне переступить порог комнаты, как женщина обернулась и посмотрела на меня. В ее взгляде не было ни злости, не радости. Так смотрит человек, который уверен в себе и искренне полагает, что все его слова примутся к сведению.

- Госпожа графиня, - поприветствовала я леди Кэрол, присев в книксене.

- Мисс Шортон, - она взмахнула рукой, велев мне войти. – Я прибыла сюда для того, чтобы поговорить с вами.

- Да, миледи, - я подняла взгляд, храбро посмотрев на матушку Брандона, точно зная, кто станет темой разговора.

- Закройте за собой дверь, - приказала лакею графиня. – Я хочу поговорить с мисс Шортон наедине.

- Да, госпожа, - слуга поклонился и вышел, оставив нас.

Несколько секунд графиня Эгертон рассматривала меня. Ни тени эмоции не промелькнуло на ее красивом, породистом лице. Мне стало не по себе. Наверное, было бы лучше, если бы она злилась. Но взгляд леди Кэрол оставался спокоен, как и ее голос, когда она начала разговор:

- Вы удивительно похожи на леди Брей. И я понимаю, отчего мой сын так увлекся вами, мисс Шортон. Но я также хочу, чтобы вы поняли еще и то, что между Брандоном и вами просто не может быть ничего серьезного.

- Я понимаю, - ответила тихо и ничуть не удивилась словам графини. Ни одна мать не пожелает для наследника невестку, подобную мне.

Даже звучит смешно: крестьянка и виконт! Но почему тогда сердце против? Почему оно тянется к Брандону и даже сейчас надеется на счастье? Сложнее всего было то, что я не могла заставить себя не думать о нем. Сердце и разум вступили в схватку и от моей прежней уверенности в себе и от душевного покоя не осталось и следа.

- Это прекрасно, что вы понимаете, - продолжила графиня. – Но я знаю, каким упрямым бывает мой сын. И уж если он принял решение, то не отступится.

- Но чего вы хотите от меня? – спросила я, пристально глядя на леди Кэрол.

Она вздохнула.

- С моей стороны было бы неправильно просить вас отказать Брандону, если он решится на безумие и сделает вам предложение, - сказала она.

«Уже сделал!» - пронеслось яркой вспышкой в моей голове.